Чтение онлайн

Мы были семьёй. Не в общепринятом смысле, не связанной кровными узами, но мы заботились друг о друге, поддерживали друг друга, защищали друг друга. Я не понаслышке знала, что кровные семьи могли быть продажными, а преданность не передавалась по наследству. Франческа была моей семьей, потому что я поддерживала её, а она меня, и не было в мире ни единой вещи, которая могла бы заставить нас отступиться друг от друга.

Втроём мы всегда чувствовали себя в безопасности, оторванными от всего остального мира пока жили здесь. Всё было так, как мы и хотели. Когда мы с Франческой поселились здесь, мы сделали осознанный выбор жить скромной, но нормальной жизнью.

Такой, какой ранее не было ни у Франчески, ни у меня.

Вот только сегодня мне было как-то не по себе. Я прижала свою спящую дочь поближе к себе и задумалась о записке, которую нашла на своей машине у заправки. Стоило ли говорить об этом Франческе?

Или же у меня была паранойя?

Ладно, я знала, что была параноиком. Я всегда такой была. Наличие паранойи оставило меня в живых к двадцати пяти годам. Я не могла отмахнуться от того, что работало на меня. Но стоило ли из-за этого рушить нашу жизнь и начинать всё заново?

Это был разговор, к которому я пока не была готова.

— Что у тебя на уме? — тихо спросила Франческа.

Я повернулась к своей подруге.

— У меня всегда что-то на уме, Фрэнки.

Она вздрогнула от упоминания её старого имени, того, которым я и сама смогла бы звать её с трудом. Для нас двоих Фрэнки Волкова была мертва.

Как и для её дядей.

Тон её стал резким, с острым оттенком страха. Наши прежние имена могли навлечь беду, воззвать к демонам, от которых мы с таким отчаянием избавились.

— Ладно, почему бы тебе не рассказать мне об этом, Каро?

Я пропустила её оборонительный тон, пытаясь сформулировать круговорот своих мыслей.

— У меня весёлое предчувствие.

Она чуть смягчилась, испустив свою неуместную агрессию с долгим выдохом.

— Это всё из-за пиццы, Принцесса Какашка?

Из меня вырвался смешок.

— Вполне возможно.

Мы долго сидели в тишине. Франческа щёлкала каналы на телике, остановившись на ночном повторе «Настоящих домохозяек». Я подумала, что разговор окончен. После того, как мы прожили бок о бок столько времени, знали друг друга всю нашу жизнь, у нас не было необходимости в длительных обсуждениях. Я почти всегда знала, о чем думает она, а она знала, что творится в моей голове.

И каким-то образом мы всё ещё любили друг друга.

Но спустя какое-то время она всё же озвучила свои мысли.

— Мы бы уже были мертвы, — сказала она. — Ты знаешь это так же хорошо, как и я, Кэролайн. Если бы они узнали, где мы находимся, нас бы уже не было.

Я тоже думала об этом, но не могла избавиться от тревоги в груди.

Я вновь взглянула ей в лицо, зная, что она права. Мои пальцы машинально сжались на плече Джульетты, защищая мою дочь от зловещих призраков, нависших над нами.

— Ты чувствуешь себя в безопасности здесь?

В уголках её губ затаилась грустная улыбка.

— На земле нет такого места, где бы я чувствовала себя в безопасности. Но я думаю, мы неплохо спрятались. А мне и этого достаточно.

Но тот клочок бумаги всё ещё находился в моём кармане.

Где он?

Где кто?

— А что если мы недостаточно хорошо спрятались, Фрэнки? Что мы будем делать?

Она отвернулась к телевизору, в её тёмных глазах клубились воспоминания о нашем прошлом.

— Убежим, — она так крепко сжала пульт, что от напряжения у неё побелели костяшки пальцев. — И на этот раз не остановимся.

Моё тело оставалось спокойным, неподвижным, расслабленным, но сердце в груди громыхало, а кровь неслась по венам словно в погоне. Из телевизора доносились звуки: громкие и богатые женщины орали друг на друга, но моя голова ощущалась так, словно её погрузили под воду. Я не слышала ничего, кроме свиста собственных безумных мыслей.

Мы с Фрэнки еле-еле убежали из мира кошмаров. Нам повезло, что мы остались в живых. И ещё больше повезло, что смогли найти место, которое смогли назвать домом. Но не проходило и дня, чтобы я не думала о том, какой была наша жизнь, и не чувствовала, пробегающий по коже холодок, как будто приведение, потянувшееся из могилы, чтобы затащить меня внутрь.

Так я просидела ещё час, изо всех сил пытаясь запихнуть всех сбежавших демонов моего прошлого обратно в накрепко закрытый ящик, в котором я обычно их держала. Потребовалось время, чтобы сердцебиение успокоилось, паника утихла, а всё то, чем я была когда-то, уместилось в моей внутренней тюрьме. Но я справилась.

Я подняла Джульетту, тихо вздохнув от того, какой большой она стала. Её длинные волосы упали на мои руки, когда я относила её в её комнату, а она нежно обвилась вокруг моего тела.

Положив её на её кровать принцессы, я накрыла малышку пушистым розовым одеялом и поцеловала в лоб.

— Я люблю тебя, моя сладкая Джульетта, — прошептала я, как и каждую ночь прежде, повторяя слова из песни Нила Даймонда, в честь которой я её назвала.

Она не ответила — слишком крепко спала. В итоге она повернулась и устроилась поудобнее.

У меня затекло тело от того, как долго я смотрела на её сладко-спящую фигуру. Моё прошлое было ужасным, но она была моим светлым будущим. Она была причиной, по которой я бежала, и причиной, по которой я всегда буду бежать. Она стоила всех проблем.

Я положила руку на живот, вновь вздохнув. Интуиция подсказывала мне, что что-то надвигалось. И на этот раз я прислушалась. И приготовилась. Я укрепила свою решимость против чего бы то ни было.

В первый раз я сбежала, чтобы Джульетта смогла жить. С тех пор ничего не изменилось. Если бы мне пришлось каждый день до конца своей жизни бежать, чтобы сохранять жизнь своей дочери, я бы это делала.

Глава 4

Утро понедельника наступило слишком рано. Я не была готова к реалиям рабочей недели после такого спокойного выходного дня, когда мы завтракали в нашем любимом кафе, занимались стиркой и гуляли с малышкой в парке после обеда.

Я отвезла Джульетту в дошкольный класс на весь день и поспешила на работу, всего лишь на пятнадцать минут выбившись из графика. К сожалению, на главной улице совершенно не было пробок, а потому у меня не было и оправдания перед боссом, кроме извинений за то, что вот такой вот я человек. Опаздывающий человек. Вечно опаздывающий.

Я винила Джульетту. До её рождения я, вообще-то, всегда прибывала вовремя туда, куда было нужно.

Зная, что несмотря на моё опоздание, Мэгги будет полна великодушия и сострадания пока мои извинения включали в себя латте с лесным орехом, я захватила пару в местном кафе, а затем направилась в горы, к уединенному маленькому курортному домику под названием «Мэгги на горе», что был в семнадцати минутах езды от города.