Чтение онлайн

Но дело даже не в этом. Мы глубоко убеждены, что не существует такого направления в фантастике, выбрав которое писатель сразу станет писать лучше. Вот Вы алкаете свежих НФ-идей. Но нет ведь таких идей, которые сами по себе обеспечили бы перворазрядность произведения. И какую бы великолепную идею Вы ни предложили, а) всегда найдется автор, который на ее базе напишет дрянь, б) всегда найдется читатель, которого эта идея не заинтересует, в) всегда найдется знаток, который скажет, что ничего нового в этой идее нет, и будет прав. Мы таких людей знаем.

Мы глубоко убеждены, что дело не в свежести идей, а в художественном мастерстве и в новых, современных трактовках проблематики, которую выставила жизнь — пусть даже давно. И главным вопросом теории фантастики остается главный вопрос теории литературы вообще: что такое литературное мастерство и как его достигнуть.

4. Несколько слов о второразрядности фантастики. Генрих Саулович, а существует ли все-таки она, эта второразрядность? Мы имеем в виду, существует ли она ОБЪЕКТИВНО? Ведь Ваша аргументация так и не убедила нас. Анкета «Комс. Правды»? Но она доказывает только, что фантастика не пользуется признанием тех людей, которые руководят воспитанием и образованием широких масс, и ничего больше. Ведь Кафку тоже никто не назвал, и Сэлинджера тоже, и Андрэ Жида. 90 % современной фантастики дерьмо? А 90 % реалистической прозы — современной и в прошлом? Нам кажется, что в этом вопросе надо не столько спорить, сколько пытаться совместно найти некий объективный критерий, учитывающий и существующую систему взглядов на фантастику со стороны официальной критики, и инерцию этих взглядов, и уровень квалификации современного читателя, и склонность очень многих не столько судить о литературе, сколько верить авторитетным суждениям… Вот вернемся к анкете. Этот самый сопляк, который громыхает именами Шекспира и Достоевского, — ведь его за Шекспира ни в жисть не засадишь, а Беляева он прочел от корки до корки, и прочтет еще два раза с наслаждением! И это так понятно. Или босс-критик — ведь ему фантастика чужда по самой своей сути, как нам чужда «Повесть о Горе-Злосчастье», которой он искренне восхищается. А в наших суждениях о второразрядности — как много в них субъективного! Как много восклицаний и гневных выкриков базируются на эмоциях, чертовски далеких от объективного подхода…

5. О критиках. Надо Вам сказать, что мы чрезвычайно далеки от мысли ставить рядом с Вами гражданина Котляра (которого недавно выгнали из одного дома за антисемитизм). Морально уничтожать надлежит не тех, кто ругает за дело, которым сам болеет, а халтурщиков, тех, кто не понимает, о чем пишет, и которым всё равно о чем писать (вроде Лукьянина). Вы пока не относитесь к этой категории. Вы та самая щука, которая необходима в нашем пруду, чтобы не дремал карась-фантаст. Но есть у Вас один чертовски опасный недостаток: НЕТЕРПИМОСТЬ. И фанатизм в суждениях, проистекающий из этой нетерпимости. Валяйте, громите, рубите, грызите Полещуков, Варшавских, Стругацких, Днепровых, Войскунских и Лукодьяновых, но ради бога, будьте осмотрительны, не опустошите пруд. Взять, например, Ваш великолепный пересчет литературы на дрова и электроэнергию. Вам не кажется, что он таит в себе некие опасные возможности? Да, это очень эффектно и наглядно. И это особенно эффектно и наглядно в глазах людей, предпочитающих дрова книгам. Эти люди с удовольствием подхватят Ваш прием и будут ратовать за сохранение стройных березок и дремучих елок, чтобы никогда не появились в печати не только Емцев с Парновым или Полещук, но и Солженицын, и Эренбург, и Хемингуэй. Смотрите, понабегут союзнички и заплюют Вас своими грязными поцелуями.

6. И в заключение — о «Суете». Нам очень жаль, что эта повестушка вызвала у Вас такую горькую реакцию. Подавляющему большинству наших знакомых (у нас отличные знакомые, между прочим, люди привередливые и снобы) она очень понравилась. Знакомые искренне забавлялись, читая, и требовали продолжения. Мы были вполне удовлетворены таким резонансом и уже написали продолжение, правда, по мнению тех же знакомых, менее удачное. Видимо, Вы подошли к «Суете» слишком уж серьезно. Не надо. Не надо ни подходить серьезно, ни, подобно составителю сборника, искать в ней титанических идей вроде «удивительное рядом». А надо просто читать и смеяться, когда и если смешно.

Какой толстый журнал мог бы напечатать «Суету»? Да любой. Любой толстый или тонкий журнал, который согласен в принципе печатать сказки. Например, «Москва», публиковавшая недавно сказки Каверина. Могла ли «Суета» появиться в фантастическом журнале? Отчего же нет? Как «Звездные дневники» или «Сказки роботов».

Вот пока всё. В ноябре мы снова работаем в Ленинграде, так что пишите по ленинградскому адресу. Ждем.

С уважением, Ваши [подпись]

Переписка АБС с Альтовым продолжалась, но уже по иным, менее фундаментальным вопросам — то обсуждали проект памятника Беляеву, то АН как составитель очередного сборника «Фантастика» просил Альтова присылать новые рассказы, то Альтов делился с АНом новым вариантом своего «Регистра».

Дорогой Арк!

Сначала твое письмо.

1. Черт с ними, пусть идет ПНвС в Детгиз. Но — никаких там уступок. Берут так пусть берут.

2. По поводу ПкБ я тоже запрыгал от радости. Это было бы здорово. Теперь надо только достойно справиться с ХВВ, а в 66-м дадим сборник из «Глупой Пандоры» и «Записок Здравомыслящего».

3. Тушкан и Казанцев заболели вовремя. Иногда мне даже жаль, что они не успели провести свою провокацию до интервью космонавтов.

4. Ленка пусть не трясется. Пусть главред трясется, это его дело и его обязанность.

5. На «Моск. комс-ца» подать жалобу надо, но на этом и кончить. Не увлекаться. Не надо нам скандалов и лишних сплетен.

6. Обязательно запасись для меня сборником фантастики «Знания».

7. С Брускиным поговорю. Адка была в Польше у Лема. Лем очень хвалил Брускина, ласкал его словесно и раздумывал, как бы пригласить его к себе.

8. Толю Днепрова все-таки жалко. Надеюсь, слухи о его увольнении преувеличены.

9. С львовским художником просто не знаю, что делать. Мне ведь тоже очень хочется посмотреть его эскизы. Может быть, написать ему что-нибудь вроде: «Если Вы окажетесь в Ленинграде во второй половине ноября, мы будем очень рады навестить Вас». А домашнего адреса не давать, дать пулковский телефон. А? Оформлять же, конечно, надо и ПкБ, и ТББ вместе.

Теперь что у меня.

1. Только что проводил Травинского. Он приезжал выписываться из Л-да. Выписался. Рассказывал много интересного. Оказывается, Ариадна его довольно активно использует как рецензента. Я попросил его, чтобы они с Лилей оказывали мягкое давление на Ариадну — поменьше пыла, поменьше фанатизма, побольше осторожности. Правда, я забыл изложить свою точку зрения на «Возвращение со звезд». Но ты эту точку зрения знаешь. Не надо. Пока.

2. Вчера участвовал в вечере писателей-фантастов в Выборгском доме культуры. Было скучно. Присылали записки. В основном нам и Мартынову. Мартынову больше. Массы читателей интересовались в основном: а) как мы пишем вдвоем; b) где сейчас А. Стругацкий; c) Что мы пишем и что где будет опубликовано; d) Есть ли жизнь на других мирах. Всего 10 записок. После вечера школьники собирали автографы; какой-то серьезный до унылости молодой человек средних лет рассказывал, как его разочаровала ТББ; две тетки из организаторов жали руку и благодарили за ТББ («самая умная книжка последнего времени»).

3. Приехал Роман Подольный. Я его ввел в Пулково, и он тут же раздал кучу заказов. Ноет, чтобы я дал ему почитать ПНвС и чтобы мы дали кусок оттуда в ЗС. Читать я ему ничего не дам — он мне не настолько понравился. Кусок в ЗС по твоему усмотрению. Я ничего против не имею.

4. До меня дошел слух, что Ленка не приедет. В чем дело? Почему не приехать на пару дней полежать на наших диванах? Поцелуй ее в щечку и скажи, чтобы не дурила и приезжала, пока Андрюшки нет. Ждем вас 7-го или когда там.

5. Итак, Адка побывала у Лема. Лем настроен к нам очень хорошо, но совершенно по-альтовски удивляется СВД. Ей-богу, такая разное …ца в оценках у нас, по-моему, впервые. Никогда не было такого раскола во мнениях среди наших лучших знакомых и уважаемых людей.

6. Денег за СВД всё нет и нет. А деньги у меня на исходе. Заказать стеллажи я уже не могу. О магнитофоне нет и речи. Подгони их там, черт возьми. Что они — ошалели?

Ну, пока всё. Жду от тебя еще одного письма, а потом и вас с Ленкой. Целую, жму [подпись]