Чтение онлайн

Зрение мгновенно затуманивается, и я яростно провожу рукой по лицу, смахивая слезы. Но их тут же высушивает раздраженный и сердитый тон матери:

— Но нельзя помочь тому, кто сам не хочет помощи. Он не пошел ни на один прием к врачу, а предпочел уйти в армию… Упрямый осел, он словно искал повода травмировать себя еще сильнее!

Мать была категорически против моего решения служить. Она уже потеряла одного ребенка и была в истерике от мысли, что может не увидеть своего старшего сына — единственного оставшегося у неё ребенка.

После школы я хотел путешествовать: объездить мир, увидеть Латинскую Америку, Европу, Африку… Я хотел вкусить свободы, женщин, у меня были замашки плейбоя. Но после аварии я бросил эти пустые затеи. Жить без Элли и Картера стало казаться глупой мечтой. Нужно было сделать кое-что поважнее. Картер и Элли только что погибли, и ничто не имело смысла, кроме мести и справедливости. Найти этого преступника и отплатить ему тем же. Он сдохнет в тех же условиях.

Я им это обещал. Поклялся на их могилах.

Перепуганная маленькая Лили со своим умоляющим взглядом возвращает меня к реальности, когда бросается мне в руки.

— Можно мне остаться с тобой?

Я криво усмехаюсь, испытывая облегчение от того, что она больше меня не боится, и подхватываю её, усаживая к себе на плечи.

Ну и липучка.

Она заливается смехом, взирая на мир с высоты. Её мать вздыхает, видя её у меня на плечах.

— Лили, перестань приставать к Делко. Мы уходим.

Малышка сердито елозит и колотит меня пятками по груди.

— Нет! Делко сказал, что хочет, чтобы я осталась с ним.

Я этого не говорил.

Ну и проныра, когда захочет.

Но я не спорю. Лишь бросаю насмешливый взгляд на кузена и его жену. Бетти закатывает глаза и протягивает руки, чтобы забрать дочь, которая тут же заходится в крике.

Заводите детей, говорили они...

Мы с отцом провожаем их до крыльца. Я бросаю взгляд в сторону кухни и встречаюсь глазами с Котенком — в них столько жалости, так внезапно… Я отворачиваюсь, раздраженный этим сочувствием в её взоре.

Родители Зака уходят вместе с ними. Лили так и не прекратила истерику, требуя остаться на ночь. Тетя Сандра ждет Uber.

Все мы знаем, что её вечер только начинается. Несмотря на зрелый возраст, она никогда не переставала развлекаться. Она из тех свободных женщин, которым мало одного мужчины. Она отказывается запирать себя в браке и уж тем более слышать не хочет о детях. Ей уже хорошо за пятьдесят, но выглядит она так же свежо, как в свои двадцать. Она тратит деньги только на себя и на обожаемых племянников. Еще в детстве она была моей любимицей.

Звук каблуков за спиной вырывает меня из раздумий. Я оборачиваюсь.

— Мне тоже уже пора идти, — предупреждает Котенок.

Одного взгляда достаточно, чтобы понять: пришло время серьезно обсудить то, что будет дальше.

Мать, стоящая позади неё, хмурит брови и кладет руки ей на плечи.

— Оставайся ночевать. Мы не отпустим тебя одну в такой час!

Я с трудом сдерживаю понимающую улыбку, видя, как Котенок округляет глаза и краснеет от смущения.

Да, это явно не входило в её планы.

— Делко меня проводит.

Все калории, что я поглотил за вечер, внезапно умоляют меня пойти прилечь. Но я воздерживаюсь от шуток. Не сейчас, пока я не буду уверен, что между нами всё улажено.

— Делко одолжит тебе в чем поспать, — отвечает мать. — Я настаиваю. Мне приятно, что ты у нас в гостях.

Мать уводит Котенка обратно в дом. Та стала пунцовой, как рак. На этот раз я уже не скрываю улыбки; опершись на спинку дивана и скрестив руки на груди, я наблюдаю, как она нервно переминается с ноги на ногу.

— Я не хочу мешать…

Мать отмахивается.

— Нам только в радость.

Она оглядывается, что-то ища.

— А где твой отец?

— Наверху.

Я киваю на потолок, и она на мгновение замирает, словно смакуя звук моего голоса, тающий в воздухе. Прежде чем подняться по лестнице, она обращается к Скайлар:

— Чувствуй себя как дома!

И исчезает на втором этаже.

Котенок бросает на меня неуверенный взгляд.

Чувствуй себя как дома, Котенок…

Я разжимаю руки и отлепляюсь от спинки дивана.

Пора поговорить.

Он пожирает меня взглядом. Буквально.

И мне приходится делать над собой усилие, чтобы притвориться, будто я этого не замечаю. Хуже того — будто это не производит на меня того эффекта, на который он рассчитывает.

— Итак…, — начинаю я, уставившись на носки своих туфель. — Что нам делать с полицией?

Делко бросает быстрый взгляд в сторону второго этажа и на мгновение уходит в свои мысли, созерцая лестницу, прежде чем найти ответ.

— Говори правду.

Я резко вскидываю голову, широко раскрыв глаза. Он это серьезно?!

— Что?

— Рассказывай всё.

— Ты хочешь, чтобы я сдала тебя полиции?!

Насмешливая улыбка кривит уголок его губ. Да что с ним такое?

— Кто убил Эндрю, Скай?

Его вопрос кажется глупым. И это меня злит.

— Ты!

Его улыбка становится шире, обнажая ровные белые зубы. Он вскидывает бровь.

— Ты в этом уверена?

Я хмурюсь. Он что, с ума сошел? Если не он, то кто?

— Что ты имеешь в виду?

Его взгляд становится более настойчивым. Зрачки блестят, как у ребенка в рождественское утро. И мне страшно даже представить, какая еще безумная идея пришла ему в голову.

— Ты ведь не знаешь, кто был под тем шлемом…

Он делает шаг в мою сторону, возвышаясь надо мной всем своим ростом. Осторожно, почти ласково, его пальцы обхватывают мой подбородок, заставляя смотреть ему прямо в глаза. Подушечкой большого пальца он проводит по моим губам — так легко и невесомо, что если бы я не видела этого своими глазами, то подумала бы, что мне это снится.