Чтение онлайн

– То есть чай мне придется заваривать самому? – окончательно расстроился Кан и обиженно захлопал глазами, как маленький ребенок.

— Ну почему же, – проворковала Бора Со, заставляя парня икнуть и поежиться, - мне это совершенно не трудно.

Я смотрела на добрейшую женщину и никак не могла понять, почему все же скучаю больше: по трупам, которые спокойно себе лежат и не пугают, или по молчаливой атмосфере в прозекторской комнате. Туда-то никто с угрозами не заходит. Хотя нет, был один cлучай. Следователь хотел побыстрее закрыть дело перед отпуском,и требовал от меня заключение, что жертва умерла вследствие самоубийства. Но синяки на шее вариантов, кроме удушения, не оставляли. Разве что покойная сама себя душила руками. В общем, следователь пытался меня продавить, я в ответ ему пообещала устроить в посмертии веселую жизнь. Мило мы тогда пoкричали друг на друга.

А вот у Кана рушилось вся картина мира, где он уважаемый, хоть и за счет фамилии отца, лекарь.

Но шанс реабилитироваться ему предоставился внезапно. Сначала снаружи раздались какие–то хаотичные выкрики, призывающие великую силу лекарства, затем в кают-компанию с пациентом на спине ворвался Лек. Сзади его страховал самый молодой Цун. ?ринесенный подарочек голосил так, что оставалось порадоваться отсутствию хрупкой посуды на столе.

Я с усмешкой наблюдала, как Кан круглыми глазами провожает процессию, которую Бора мощной рукой направила сразу в кабинет. Беднягу-гения, кажется, до этого не радовали работой в приемной. Великого и непогрешимого сына командующего Уна явно убирали от глаз простых смертных подальше. Чтобы не позорил ни себя, ни свою фамилию, ни профессию лекарства. А какие ещё могут быть варианты, если его просто выставили из лечебницы с весьма неприятной формулировкой?

То есть Кан работал лишь с людьми под наркозным сном или на послеоперационном обслуживании, когда пациент только лежит и молча думает о смысле бытия. Все капризы всегда достаются в таких случаях сиделке.

– Что–то произошло?
– шепотом спросил у меня парень.

– Хм, – я задумчиво потерла подбородок ладoнью, - есть подозрение, что у нас первым делом будет перелом. Не зря пациент кричал «Ай, моя нога!». ?оэтому прошу, лекарь Ун, - широким жестом предложила выйти из кают-компании.
– Вас там ждут.

Судя по заинтересованным взглядам команды, ждал не только пациент. Почему–то на ум пришло сравнение с выступлением дрессированных тигров в шапито. Все замерли в предвкушении зрелища.

– Действительно, - потер ладони Хен Бо, - не стоит заставлять ждать бедолагу, лекарь Ун.

Кан, окончательно деморализованный, бросил свой чемодан и поспешил за Борой. Любое панибратство между лекарями заканчивается ровно тогда, когда рядом оказывается пациент.

Только на выходе из помещения возникла небольшая заминка – Най попытался отобрать у меня скелет. Я нахмурилась и сильнее вцепилась в свою ношу. Но дракона это не остановило.

– Эй! – возмутился Вер Лу.
– Вы мне сейчас руку вместе с плечом вырвете!

– Действительно, – заволновался глава Хен, - испортите такой… редкий экземпляр. ?ускай он пока побудет с лекарем Хэ.
– Я чуть не провалила все остатки конспирации глупым вопросом «а кто это?».
– Не будем пугать и без того несчастного человека.

Пришлось сдаться под давлением обстоятельств. Причем пакость со стороны Вер Лу, который радостно согласился на компанию дракона, была уж очень неожиданной. Нет, я понимаю, что они будут работать вместе, но мог бы быть более дипломатичным после того, как я изображала для него мула.

Кабинет, к моему удивлению, выглядел вполне прилично. Как в обычной лечебнице. За исключением окна. Иллюминатор был куда меньше привычного размера. Но в прозекторской имелось только небольшое окно под самым потолком, поэтому я привыкла к искусственному освещению, а вот Кан чуть заметно поморщился.

На кушетке сидел бледный пациент.

– Перелoм лодыжки, – торжественно объявила Бора Со. – Неудачно спрыгнул на пристань. ?ричем перелом не первый. Карту я уже заполнила, – ассистентка ткнула в листок на столе лекаря.
– Вам осталoсь только залечить.

– Ну, это просто, – Кан с радостной улыбкoй закатал рукава.

Энтузиазм молодого специалиста пациента спугнул. Мужчина попытался на попе сбежать с кушетки, но Бора как бы невзначай положила ему руку на плечо и пригвоздила к месту. Да так, что кушетка под ним скрипнула.

Но потом несчастный заметил меня. Ципао с рисунками из черепов пространства для фантазии не оставило. Кажется, он вообще увидел траурные одежды. И начал активно потеть . Я прямо заметила струйки, бегущие по вискам.

– У меня уже все прошло! – тонким голосом взвизгнул он. – Совсем не болит!

– Не болит? – нахмурился Кан. – Неужели уже вся нога отнялась? Тогда ее нужно срочно ампутировать!

– Болит! Болит! – сильнее заверещал пациент. – Еще как болит! ?рямо терпеть нету сил.

– Лодыжка? – больше озадачился лекарь. Мы с ассистенткой скромно молчали и наслаждались умилительной сценой.
– Даже когда сидите,и нога находится в покое лежа? – мы все дружно уставились на оголенную волосатую конечность. Кроме припухлости, других явных признаков видно не было.
– Ладно, это неважные мелочи. Сейчас я сращу вам кость .

– ?огодите, лекарь Ун, - я поспешила спасти первого же пациента.
– Вы с переломами раньше работали?

– Конечно, - пафоснo с презрением заявил Кан.
– На курсе были занятия. Я не прогуливал ни одного. Хоть я и готовился стать операционным хирургом-лекарем, но знания старался получить по максимуму.

– Я не об этом спросила, - с усталым вздохом констатировала я.
– Но вперед, дерзайте.

Мужик издал сдавленный стон, наблюдая, как между ладонями Кана загорается теплый желтый свет. Действительно, с магией такая проблема решается очень быстро. Потом надо всего лишь беречь ногу и носить фиксирующую повязку неделю. Все будет сложнее, когда мы окажемся в аномальной зоне.

– Закончил, - с гордостью объявил Кан поcле десяти минут напряженного сопения. Пациент также напряженно сопел,тщательно следя за работой лекаря.

– Я могу идти?
– мужчина предпринял очередную попытку сбежать .

– Не так быстро, - нежно проворковала Бора, по-прежнему удерживая жертву… пардон, пациента.
– Сначала куратор Ло проверит работу своегo ученика.

– Зачем?
– хором спросили мужчина и Кан.

– Из вредности, - фыркнула я, бедром оттесняя парня от кушетки.

– Некромант?
– шепотом уточнил пациент.

– Реаниматолог, – выложила свой козырь я.

– Я умираю?
– в ужасе сжался мужчина. Вот теперь oн наверняка будет осторожен, ведь перелом у него был не первый, а больше попадать на корабль-лечебницу он точно не захочет. Профилактика, однако.

– Пока нет, – оптимистично заявила я. – Давайте осмотрим вашу лодыжку и решим.

Пусть я и не лекарь сейчас, но знания никуда не делись, а руки все еще помнили, что должны чувствовать . Кость под пальцами не гуляла. За это можно было похвалить, если бы не одно «но».