Чтение онлайн

— Оружие потребуется?

— Раз у вас пулемета нет, обойдемся этим, — он сжал кулак. — Меч мне без надобности, а нож у меня свой. Давай, твое высочество. Еще увидимся, — кивнул он Харту и, пригнувшись, двинулся вдоль гряды.

Третий начертил ему в спину знак благословения Девятиликого и махнул рукой безмолвным. Пусть прикроют. Тройка мечей, конечно, не заменит столь хваленный некромантом пулемет, но лучше они, чем ничего.

Сам же отправился к отряду — подготовиться к атаке. Как он помнил из рассказов братьев, после убийства балахонов потерявшая хозяев нежить начинала жрать все, что видела. Как только начнется свалка у стен крепости, можно будет выступать.

— Вы наш резерв.

Фаттарцы разочаровано переглянулись.

— Здесь меньше сотни нежити, часть успели превратить в пепел. Хорошему мечнику полчаса работы. Да и засиделись мы на корабле. Разомнемся.

Асмасцы, приосанившись, важно закивали.

— А ваши силы нам еще пригодятся. Так что лежим и не высовываемся, — Харт указал на край гряды, с которой отлично просматривалась долина. Здесь, в отличие от побережья, была даже какая-то жизнь. Росли вполне нормальные деревья, блестела лента реки, а под ногами пробивалась сквозь камни трава. Видимо поэтому тут и поселились повстанцы.

Потянулись томительные минуты. Пара мертвецов успела прорваться внутрь крепости, но там их встретили мечами. Впрочем, было заметно, что оборона начала выдыхаться.

И тут долину прорезал полный ненависти звериный рык.

— Началось, — удовлетворенно сказал Харт.

Шиль подался вперед.

— Рано, — покачал головой Третий, — вспугнем. Не хочется заставлять нашего уважаемого некроманта гоняться за коллегой по лесу.

— Его утомишь как же, — проворчал Шиль. — Носится, как вальшгас по скалам.

И они остались лежать на насыпи, наблюдая, как часть нежити переключилась на соседей.

Безмолвный бесшумно возник из-за ближайшего валуна.

— Двоих убрали, третьего сейчас возьмем, — доложил он.

Харт оценил кровавое безумство, творившееся в долине, выждал еще пару минут и скомандовал:

— За огонь!

— За огонь! — отозвались асмасцы, поднимаясь и бегом устремляясь по насыпи вниз.

— Вы до тлена вовремя, — с благодарностью признался карситанец, вытирая текшую из царапины на лбу кровь. Грязный рукав лишь размазал ее по лицу и глава сопротивления стал похож на тех, кого асмасцы только что крошили у стен крепости.

Шиль с недоумением посмотрел на бывшего жреца. Какой-то тот… невпечатляющий. Ростом мелкий — ему по плечо. Худой, вертлявый, движения дерганные, взгляд бегающий, словно у вора. Короткий ершик седых волос и белые отметины шрамов намекали, что жизнь у главы непроста. Хотя по ощущениям парень был ненамного старше Шиля, выглядел он лет на шестьдесят.

— Кельс, — представился глава, обтер лезвие меча все тем же рукавом рубахи и убрал в ножны.

Принял кусок белой ткани от подошедшей к ним девушки, поблагодарил кивком и приложил ко лбу, прижимая к ране.

Они собрались в самом большом помещении крепости, которое было всем: столовой, приемной залой, целительской и местом собраний. Сейчас столы со скамьями были сдвинуты в стороны, на части из них лежали, постанывая раненые. Около них суетились врачи. Там же была Тайса, рядом с которой стоял Лунь, перебирая в руках исцеляющие артефакты.

Карситанцы косились на них, не скрывая зависть. Способностью исцелять обладали лишь жрецы, делая это за большие деньги. Раньше. Сейчас никто даже вспомнить не мог, когда они последний раз тратили силы на больных.

Франтех ругался с кем-то во дворе, требуя освободить навес для вальшгасов. Взбудораженные битвой огневики умывались из бочки — Касмейра дала добро пользоваться местной водой. Фаттарцев отправили помогать стаскивать трупы в кучи, чтобы потом облить их маслом и сжечь.

Для общения с карситанцами всем им пришлось активировать мыслевики, и сейчас артефакты тратили оставшиеся крохи внутренних резервов.

— Третье высочество Харт, принц Асмаса, — опуская полный титул, представился Харт.

— А-а-а, — неопределенно отозвался Кельс, оглядел свои испачканные в чьи-то кишки сапоги и поднял на принца злой взгляд: — Это вы нас раскидали на Шакри-нару, — сказал он утвердительно.

— Мы, — кивнул Харт. — Пришли закончить начатое.

— Ожидаемо, — поджал губы глава сопротивления.

Было ясно, что им здесь не рады. А ведь они только что жизнь повстанцам спасли, подумал Шиль. И кого те ждали? Шакринарцев? Такийцев? После того, как балахоны знатно проредили имперцев, никто на материке не стал бы помогать с уничтожением жрецов. Только огневики и осмелились, да и то с поддержкой Фаттары.

Дурные люди… Если бы не просьба стихий, Шиль ни за что не стал бы им помогать.

— А которая из них жрица? — спросил Кельс, впившись взглядом в Касмейру. — Мне обещали дочь смерти, которая придет и восстановит милость богини.

— Я за нее, — прозвучало отнюдь не женским басом.

Кельс вздрогнул, неверяще оглядел крупную фигуру некроманта, одетого в странные темно-зеленые штаны со множеством карманов, не менее странные ботинки: высокие, со шнуровкой. Наряд дополнял черный плащ, делавшего чужака похожим на жреца. Только вот жрецы не носили бород, как и волос на голове, предпочитая бриться налысо, а чужеземец не следил за прической, и отросшие темные волосы лохматились гнездом.

Кельс заметил сидевшую на плече мужчины тварь, нахмурился. Жрецы держали подле себя слуг, но это творение было слишком близко к хозяину, да и вид у нее был независимый. На мгновенье Кельс подумал — не ровня ли она, но тут же отмел бредовую мысль. Повторнорожденные всегда были ниже тех, кто их поднял и подчинялись хозяевам. Таков закон силы.

— А девчонка где? — спросил он сипло, пятясь.

— А я чем-то не устраиваю? — поинтересовался Сергей, шагая ближе и нависая над мужчиной. Тот напрягся, положил ладонь на навершие меча.

— Или ты предпочитаешь с девочками договариваться? Так я тебя огорчу. Хорошие девочки, знаешь ли, нарасхват. Замуж вышла дочь смерти, а муж ее считает твою компанию неподходящей. Вот и прислал меня на замену.

Кельс нервно дернул кадыком. Побледнел. Покосился на опустившуюся ему на плечо ладонь.

— Ты не трусь, — проникновенно произнес Сергей, глядя на присевшего под его рукой паренька. — Я же чую — чист ты. Дрянью не баловался, так что бояться тебе нечего. Идем, покажу что, — и не дожидаясь согласия, он поволок его за собой. Кельс настолько опешил, что и не думал сопротивляться.