Чтение онлайн

— Пойдем, — позвал Даниэль. — Я отвезу тебя домой.

Я повернулась и протянула ему руку.

— Это был чудесный ленч. Большое спасибо, — с чувством сказала я.

Он загадочно улыбнулся.

— Завтра будет еще лучше, — предсказал он.

Гораздо лучше, согласилась я мысленно, удивившись, как это Памела может думать иначе. Она вообще странно ведет себя. Ведь если бы Даниэль был моим, то я бы с наслаждением протанцевала с ним весь карнавал. Я уже начала представлять себе подробности завтрашнего дня, но внезапно одернула себя. Я вздохнула и вытащила свою руку из его рук. Купальник, пропитанный солью, стал вдруг раздражать меня; так я и стояла, расчесывая спину в ожидании, пока он подгонит машину.

— Стойте прямо, мисс Милла! Постойте спокойно! Как вы хотите, чтобы я что-то делала, если вы кружиться все время?

— Прости, — скромно буркнула я.

Пейшнс немного смягчилась.

— Вы можете посмотреть, как вы выглядите, в любое время теперь! — сурово сказала она.

Я украдкой пододвинулась влево на пару дюймов. Мне так не терпелось увидеть, как смотрится на мне костюм, который придумала и сшила Пейшнс. Но она дернула меня назад за нитку, которой что-то пришивала, и гневно нахмурилась:

— Я говорить тебе, мисс Милла, ни ты, ни я не закончим, если так пойдет!

Я снова извинилась, вполне довольная собой, так как все-таки умудрилась пододвинуться на достаточное расстояние, чтобы увидеть свое отражение в высоком зеркале на двери гардероба. Я представляла фантастическое зрелище. Пейшнс нарядила меня в средневекового пажа, и я должна была признаться, что мне это шло. Яркие лосины демонстрировали мои ноги во всей красе, а изумрудный плащ придавал грациозности моей походке. Я выглядела совершенно в духе Плантагенетов [2] — благовоспитанным молодым человеком, который не знал других обязанностей, как только угождать своему королю.

— Вот так! Отлично! — восторгалась Пейшнс, глядя на мое отражение одновременно и с гордостью, и с удовольствием. — Ты выглядеть чудесно, мисс Милла!

Я обняла ее с благодарностью:

— Я не знаю, что бы мы делали без тебя!

Она засмеялась, колыхаясь необъятным телом.

— Я это и не предлагать! — пробасила она и проделала несколько аккуратных танцевальных па, отчего затряслась мебель, хотя, надо признать, для своего объема она двигалась чрезвычайно легко. — Уже все прыгать! Мы должны спешить туда!

Шум с улицы становился невыносимым. За день до этого я удивлялась яркости красок и обилию мелодий, но это был просто пустяк в сравнении со Святым вторником. Весь остров, так мне показалось, втиснулся на Шарлот-стрит. Колоритные группы людей сновали туда и сюда вслед за своими оркестрами. Уличные торговцы выбивались из сил, предлагая все мыслимые деликатесы, некоторые продавцы тоже были одеты в причудливые костюмы, хотя их повседневные костюмы подчас не уступали карнавальным.

— Что ты наденешь? — спросила я Пейшнс.

— Я тоже буду Плантагенет, — ответила она.

— А Даниэль будет Тюдором, — сообщила я, — он будет следовать за оркестром Гарри Тюдора.

Она прищурилась и с любопытством спросила:

— Как ты это узнать?

— Он сам сказал, — честно призналась я.

— Неужели? А кто этот Гарри Тюдор? Ты гораздо лучше выглядеть как Плантагенет!

Она поспешила прочь, чтобы вернуться через несколько минут в полном костюме леди времен Плантагенетов. Высокий головной убор обрамлял ее шоколадно-коричневое лицо, придавая ему строгую красоту средневековой гравюры.

— Что ты думать? — требовательно спросила она, прохаживаясь вокруг меня.

— Я думаю, ты выглядишь просто замечательно! — искренне ответила я.

Она задрала нос от важности, прошептала, что я тоже выгляжу замечательно, и потащила меня по ступеням вниз, где нас уже ожидали мой дядя и кузены. Они выглядели удивительно красивыми, так мне показалось. Я внезапно почувствовала гордость, что я тоже одна из них Айронсайдов. Пейшнс сделала аккуратный книксен, они рассмеялись и отвесили ей поклон.

Музыка за окном достигла оглушительного крещендо, за которым последовала внезапная тишина, после чего одинокий стальной барабан заиграл в странном, причудливом ритме.

— Пойдемте, — заторопил нас Губерт. — Вы ведь не хотите пропустить карнавального короля, не так ли?

Мои кузены схватили меня за руки и потащили к двери, а затем вдоль по улице, искусно лавируя между группами гуляк, пока мы не поравнялись с основным бэндом, который был выбран лучшим из всех представленных в этом году.

Я увидела Игральные карты, которые уже видела накануне, а затем и нашу группу: оркестр и группу поддержки, все были одеты как Плантагенеты. Нас, потерявших собственную волю, словно подхватила волна и влила в их ряды, и вот я уже подпрыгивала в такт странной ритмичной мелодии, а Губерт и Уилфред выкрикивали слова нашей калипсо мне в ухо так громко, что мне показалось, что мои барабанные перепонки вот-вот лопнут.

— Подпевай! — приказал Губерт.

Я слабо присоединилась к следующему куплету, хотя плохо понимала, о чем, собственно, мы поем. Туристы, чьи красные лица выдавали в них вновь прибывших, уже столпились вдоль тротуара, нацелив на пеструю толпу объективы своих камер. Мне было интересно, принимали ли они меня за коренную тринидадку или же они догадывались, что я такая же чужестранка, как и они, на этом острове, обезумевшем от великолепной фантазии яростных цветов и звуков.

— Что там случилось?! — закричал наш предводитель тем, кто двигался перед нами.

— Не дави на меня, брат! Мы пытаемся удержать позицию!

Мы резко остановились. Я воспользовалась возможностью, чтобы перевести дух и оглядеться по сторонам. Тюдоров нигде не было видно, и я почувствовала легкий укол разочарования. Но у меня не было времени, чтобы испытывать какие бы ни было чувства, так как уже через секунду нас снова повлекло с безумной скоростью вниз по улице, по направлению к саванне.

— Запевай! — яростно скомандовал мне мой кузен; удивительно, но у них все еще хватало дыхания пронзительными голосами скандировать куплеты нашей калипсо, как только рядом с нами оказывалась другая группа со своим оркестром.

Мы долетели до саванны со скоростью выпущенной из бутылки пробки, налетев на свежескошенную траву, словно лава, изрыгающаяся из жерла вулкана.

Я увидела Аарона; на его волнистых волосах сидел золоченый парик, из одежды на нем были лишь набедренная повязка из золоченой ткани, а все тело было разрисовано красками. Выглядел он великолепно, но кого же он изображал? Наверное, самого Аполлона, подумала я и не смогла сдержаться от смеха, когда вспомнила, что он банковский менеджер, такой уважаемый гражданин, а сейчас… боже! Как он только мог так одеться! Но это был карнавал, и он мне нравился!