Чтение онлайн

Сомнение в глазах госсекретаря было для неё опаснее прямой угрозы. Бесполезно давить на правдоподобность, изобретать новые аргументы, делать что-то со своим лицом, пытаться показать искренность. Это только сильнее настораживает. Она старалась говорить меньше, чем хочется, показывала, что больше слушает. И когда убедила собеседника в своей искренности, а заодно и правоте, от усталости, изнеможения уже и не помнила, как именно ей это удалось сделать. Непонятно было, остался ли раунд за ней, или же ей просто дана передышка. Но и то, что есть – удача.

Она садилась в машину в дикой злобе. Злиться на Немрада было малопродуктивно, поэтому волевым усилием перенаправила своё раздражение против кузена, который её подводит, и в утешение баловала себя фантазиями, что именно с ним сделает, когда выдавит из него всё, что только можно выдавить. То есть, не она сама, конечно, а специально обученные люди. Особо продуманными способами.

Пока рано, надо себя попридержать и даже в разговоре с кузеном не выдавать своего нетерпения. Проблема с дураками именно в том, что и на крючке их держать трудно. Они ведь не способны как следует просчитывать последствия своих поступков – могут взбрыкнуть. Ты-то их потом погубишь, но выгода в чём? Только моральное удовлетворение, а по делу – ноль. Нет, кузен сперва должен сыграть свою роль до конца, и только тогда рухнет в пропасть. И она с удовольствием его туда подтолкнёт.

К счастью, у неё есть не только кузен.

Она вынула коммуникатор и, поразмыслив немного, отправила родичу сообщение: «Твой Высокий магистр, похоже, скинул на тебя всю тяжёлую работу, а место приберегает для своего протеже» и добавила чуть позже: «Он даже не азиттиец». После чего «порадовала» родственника добытой её доверенным человеком отсканированной копией письма, где Высокий магистр обсуждал с другим членом Совета возможного азиттийского кандидата. Кандидат был отклонён и обсуждался чисто из вежливости – со своим давним товарищем глава Университета ссориться не хотел и потому делал вид, будто размышляет. Но кузену Рудены эти обстоятельства не могли быть известны, а из текста письма ему этого с налёта не прочитать. Нужно было хорошо знать Высокого магистра и быть внимательным, чтоб заметить, как незначителен его энтузиазм.

Отправила – и отложила технику. Была уверена, что ждать придётся долго, но ответное сообщение прилетело очень быстро. Кузен не сдерживал себя, самое мягкое, что он написал в адрес Высокого магистра: «этот старый подагрический болван». Обида сквозила в каждой строке – можно было подумать, что молодой человек спас Университет самое меньшее от полного разрушения и общей гибели, хотя на деле всего лишь присматривал, как люди Рудены проверяют и налаживают работу в азиттийском исследовательском центре. И он не притворялся – обида была вполне искренняя.

Следующим сообщением пришло: «Я хочу сам занять место этой неблагодарной сволочи» – и чуть позже: «Ты мне поможешь»?

«Возможно, смогу, если дашь мне, за что зацепиться», – ответила она и вынула из бара кусочек пахлавы. Попробовала. Неплохо, может быть, даже лучше, чем обычно. И немного бодрит. Изнеможение отступало.

«А за что можно зацепиться?» – поинтересовался кузен. И через несколько мгновений прислал очередное сообщение: «У меня есть кое-что на него. Разные бумаги, и всё такое. Вот ему зад припечёт»!

«Присылай мне», – ответила она. Нужно было действовать, пока дуралей не остыл. Потом ненависть к кузине и остатки здравого смысла могут его и стреножить, но сейчас, пока он весь кипит, есть шанс получить от него пару ценных документов или хотя бы стоящий намёк, направление, куда копать дальше.

Стало чуть легче на душе, но вместо изнеможения вдруг пришло понимание, насколько она устала. Не физически и даже не умственно – эмоционально. Отвращение ко всему человечеству стояло на пороге, от него её отделял только шаг. Она вдруг снова вспомнила об Араме и её проблеме, но не с точки зрения «как бы помочь».

Не устояв перед соблазном, снова взяла коммуникатор. Отыскала сообщество «Случайные встречи» и пролистала несколько страниц.

Это было сообщество, созданное для обеспеченных женщин, желающих время от времени встречаться с мужчинами. Дамы могли посмотреть фотографии, почитать упоминания о предпочтениях и предложить понравившимся мужчинам варианты досуга. Можно было и кинуть сообщение в общий чат, наугад, познакомиться с кем-то вслепую – тут хватало мужчин, которые считали унизительным выкладывать какие-то свои фото и что-то о себе писать, но встречаться с разными дамами были не прочь.

Герцогиня оставила сообщение: «Приглашаю мужчину пообедать со мной в ресторане «Свет и тень». Прямо сейчас» – и оставила пару своих фото, сделанных в парке, в нарочито простой одежде (она заказывала их для серии журнальных публикаций, в которых хотела показать себя эдакой простушкой, близкой и понятной, такой же, как миллионы простолюдинок, но фото не понадобились). Разумеется, желающие побывать в одном из самых дорогих и престижных ресторанов города нашлись очень быстро, и уже через пятнадцать минут у Рудены было пять откликов. К одному из них прилагалось фото, сделанное, правда, на дешёвый телефон, но хотя бы видно, что мужчина не совсем страховидный. Подождав ещё минут десять, герцогиня как раз ему и ответила. Они обсудили, где и когда встретятся, и у Рудены даже осталось время вызвать другую машину, попроще, и пересесть в неё.

Когда она уже сидела в машине неподалёку от старинного здания, в котором и располагался «Свет и тень», задумалась, что вот сейчас, возможно, рушит собственную жизнь ради минутной прихоти. Может быть, как и Арама, она, сделав первый шаг, влипнет, словно муха в сироп, и уже не сможет вывернуться. Стоит ли начинать? Конечно, она вызвала телохранителя, тот будет сидеть за соседним столиком и в случае чего подтвердит, что всё было благопристойно – он не её человек, ему поверят. Можно даже приказать ему вести запись. Но всё же… Откуда ей знать, как пойдёт дело.

Одновременно с тем желание хоть немного расслабить голову и чувства становилось лишь сильнее. Ну сколько уже можно интриговать, напрягаться, общаться только с теми и только так, чтоб не напортить дело! Сколько можно делать лишь то, что нужно? Можно же, в конце концов, побеседовать с посторонним человеком о посторонних вещах, не рискуя каждый момент одним-единственным неосторожным словом потерять сразу всё или хотя бы значительную часть этого всего!

Она просто пообщается с человеком, на которого ей плевать. Ничего более.

Герцогиня отвыкла просто разговаривать. Надо освежить навык в памяти. Это полезно.

Мужчина, который подошёл к ней, был, конечно, далёк от идеала: не красавец, выражение лица далеко от высокоинтеллектуального, сам одутловатый и, похоже, не прочь при случае пустить в ход кулаки. Но Рудена смотрела на него с любопытством. Он был из той жизни, о которой она знала только понаслышке, ну, и ещё в книгах читала. И в газетах.

Даже её прислуга жила совсем иначе, чем простые горожане, потому что в большинстве своём челядь высшей знати трудилась в услужении потомственно. Их дети вырастали в роскоши, пусть и не принадлежащей их семьям, в окружении манер и этикета, шли в хорошие школы и общались только с теми, кто выше их по положению или им равен. Единственным исключением была Валада, и её рассказы герцогиня слушала с огромным увлечением – как истории из другого мира.