Чтение онлайн

Они завернули во двор одного из домов и подошли к припаркованной машине. Даута подергал ручку. Закрыто. Тогда он подобрал камень и разбил дверное стекло. Сигнализация не сработала. Он пригласил даму внутрь и, поковырявшись с замком зажигания, завел двигатель без ключа. Редкие прохожие с любопытством оглядывались и проходили мимо. Никто не возмущался. Даута газанул погромче, усмехнулся и тронул машину с места.

Еще через час они сидели в засаленной съемной почасовой квартире и мрачно ужинали беляшами перед телевизором. Тусклый свет, серый низкий потолок, грязные обои. По телевизору новости. Про Ирбочку. На экране толпа разношерстных фанатиков скандировала слово: "сатана". Мелькали плакаты с надписями: "Душа и дети". Бритоголовые подростки вместе с полоумными бабками в платочках, роняя пену, собирались ломать ворота внутреннего периметра. Даута смотрел молча, механично жуя. Фрида тихонько причитала.

Он дожевал последний беляш и с ненавистью произнес:

– Коржи. Как вы собираетесь выживать на этой планете?! Вы же не видите, что завтра будет, креветки тупые.

– Ой, Вовочка, - тяжело выдохнула Фрида.
– Но ведь они люди. Они должны сами решать, чего хотеть.

– Вы же их сейчас не оправдываете, Фрида Владимировна?
– спросил Даута, кивнув на экран.

– Нет, конечно нет, - ответила она.
– Но свобода воли! Человек без свободы -- это не человек.

Даута повернулся всем телом в сторону Фриды.

– Знаете, что я об этом думаю? Я думаю, что свобода воли очень похожа на эволюцию. Только эволюция раскидывает во все стороны наши гены, а свобода воли во все стороны раскидывает нашу волю. Мысли наши разбрасывает. И коли уж мы соберемся бороться с таким расточительным подходом, то следует быть последовательными. Если без свободы воли нет человека, то нам нельзя оставаться людьми.

Фрида Владимировна нахмурилась и ничего не ответила. Она мудрая женщина. С мужчинами никогда не спорила.

Через месяц эта парочка оказалась в Женеве. С Лурасеевым встречались как заговорщики, на конспиративной квартире.

– Да, Серега, мы опасная компания, - говорил Даута с усмешкой.
– Ты правильно осторожничаешь.

– Что вы дальше хотите делать?
– замирая, спрашивал Лурасеев.

– Догадайся, - смеясь, отвечал Даута.

– Не уймешься?! Жили бы себе на пальмах где-нибудь спокойно.

– Нет, Серега. План "Б". Будем формировать общественный запрос, - говорил Даута.
– У меня и деньги есть.

– Деньги... Да за тобой интерпол бегает. Награду назначили. Тебе не высунуться.

– Правильно. Поэтому давай-ка ты нас сложишь в саркофаг лет на пять. А как уляжется, разбудишь.

Лурасеев рассмеялся:

– Ты непрошибаемый, Вовка. Я тебе поражаюсь, - он вздохнул и стал серьезен.
– Это ведь ты меня зажег. Вот это всё, что у меня есть -- это всё, глядя на тебя. Ты огонь.

Деньги Даута оставил Лурасееву: вдруг что случится в анабиозе. Жалко, если пропадут. Двадцать миллиардов всё-таки. Лурасеев аж посерел, от такой суммы. Очень много.

– А ты думал, почему интерпол за нами бегает? По попке похлопать? Ха-ха. Вот на них и будем формировать общественное мнение. Держи пароли, хранитель.

На следующий день укладывались в саркофаги. Лурас сам укладывал, никому не доверил тайну. В зале прохладно. Стены кафельные, белые. Яркий свет с потолка. Вокруг ящички на колесиках с кнопочками и шлангами, какие-то клавиатуры на подставках, экранчики с бегающими циферками. Всё как игрушечное, пластмассовое, беленькое или оранжевое, веселых расцветок, надутенькое такое, с зализанными уголками. Что-то из угла тихо, успокаивающе пикает. Фрида уже в саркофаге, уже спит, накрытая крышкой. Даута расслабленно лежит в соседнем, в потолок смотрит, пока Лурас ему иглу в вену вводит.

– Не знаю, Вова, - сказал Лурасеев, включив жужжащий аппарат.
– Я не уверен.

– В чем не уверен?

– Люди никогда не управляли природой и никогда не будут.

Даута, лежа в саркофаге, улыбнулся:

– По-одному, да -- не будут. Но я верю, что люди сильны. Сильны вместе. Люди -- это не креветки.

– А по-моему -- креветки, - угрюмо сказал Лурас.
– Ладно, спокойных снов.

И он включил второй жужжащий аппарат.