Чтение онлайн

Дальше дело вошло в колею. У каждого четко очертился круг обязанностей, все занялись подготовкой к строительству Попигая. Планерки происходили теперь раз в неделю. Весна вошла в силу, деревья распустили молоденькие нежно-зеленые листочки, а в Ирбочке начали возводить пятиэтажный дом для временного проживания -- здесь будут собираться партии для отправки на Север.

Строительство Попигая еще не начиналось. Ждали июня, когда вскроется Попигай-река. А сейчас там стоит лишь временный лагерь.

С медиками Дауте оказалось на удивление легко, нашлись сразу - уникальные люди, не надо уговаривать, готовы хоть у черта на рогах людей лечить. С оборудованием тоже нет проблем, если ты при деньгах. А вот для исследовательского центра по омоложению найти ученых оказалось непросто - избалованные оказались люди, теплолюбивые. То полярную ночь не любят, то медведей боятся, то удаленно и за деньги хотят работать. За деньги...

Лурасеев зато не отказался, сразу согласился ехать. Если бы не он, не найти бы Дауте вообще никого. Но всё равно - медленно ученые подбирались. Уже осень, уже Попигай построился, закрутилось там всё, а здание исследовательского центра стоит пустое - нервирует Дауту безлюдными комнатами и гулким эхом в коридорах. Еле-еле, лишь к зиме, насобирали двадцать человек.

Работа по омоложению не клеилась совсем. Год прошел, уже снова зима наступила, а результатов нет. Да и плана исследований, говоря откровенно, нету. Тыкаются, кто во что горазд, как слепые кутята. В стороне от генеральной линии наисследовали с анабиозом, к примеру. Но это всё не то. Начали ученые уставать, выдохлись, чаще стали брать отпуска на Юг.

Один позвонил оттуда и сказал, что не вернется. Нашел себе другое занятие, предатель.

– Что делать будем?
– спросил Лурасеев удрученно.

Они с Даутой шли по скрипучему снегу из лаборатории в жилой модуль. Темно, звезды на небе, хотя по часам сейчас обед. Боже, как Солнца не хватает! Даута пнул сугроб. Разлетелся во все стороны снег. Снежинки, оседая, холодно засверкали в свете фонарей.

– Не сдаваться будем, - буркнул Даута в ответ.
– Надо сосредоточиться на прибыли. Меняем парадигму.

– Что-то новенькое, - с горькой усмешкой сказал Лурасеев.
– Ты что задумал?

Даута остановился, набрал воздуха и мощно выдохнул. Струя белого пара вылетела словно факел.

– Я задумал сформировать запрос общества.

– Что?! Запрос общества?

– Да. Его. Государство должно реагировать на запросы общества. Вот мы с тобой и подумаем, как сделать популярной задачу омоложения.

– Ты теперь за государство решил взяться?
– весело спросил Лурасеев.
– Бедное государство. Берегись. Вовка Даута до тебя дело имеет! Да плевало государство на общество вместе с его запросами.

– На маленькие запросы государство плевало, Сережа. Поэтому нам нужен большой, глобальный запрос общества, который не переплюнуть. Надобно, чтобы все заговорили о том, что нам до смерти требуется омоложение. Чтоб все граждане!

Даута рубанул ладонью воздух и пошел дальше. Серега засеменил следом вприпрыжку.

– Дяденька, - кривляясь, сказал он.
– А дальше что?

– А дальше, малыш, - подхватывая шутку, ответил назидательно Даута, - дальше всё пойдет, как по маслу. Государство выделит нам деньги на создание омоложения. Из бюджета. А это совсем другие деньги и совсем другие возможности.

Они подошли к модулю. Даута открыл вход, выпустив в полярную ночь яркий искусственный свет. Быстренько юркнули в прихожую, скорее затворяя вход, по привычке экономя уютное тепло. В столовой ждал разогретый соседом обед. Лурасеев с ходу, не помыв руки, цапнул котлету, уселся, жуя, и вопросительно посмотрел на Дауту, дескать, продолжай.

– Надо, чтобы само занятие проблемой омоложения стало модным, в тренде, - сказал Даута, усаживаясь за стол.
– Чтоб почетным стало. Чтоб ученого, который решает такую задачу, люди на руках носили и в попку целовали. Вот тогда дело пойдет! Ученые сами за нами бегать будут, чтоб поработать над проблемой, а не мы за ними.

– И поэтому ты решил сосредоточиться на прибыли?

– Ты же сам говорил, что рейтинг - это товар. Нам такой товар сейчас нужен, а значит - готовим деньги. Надо зарабатывать! Всё просто.

– Значит, врубаем анабиоз?

– Значит, врубаем анабиоз, Серега.

Коммерческое использование технологии погружения человека в анабиоз уже обсуждалось неоднократно. Спрос даже изучали, - нужная штука на рынке. Откладывали, потому что цель была другой. Теперь созрели. Возобновление исследований и доведение до ума технологии не требовало каких-то невозможных денег. Люди налицо, оборудование в наличии. Нужно только время. Опять время.

Провели испытания на мышках, потом на собачках, дошли до поросят и обезьян. Наступил полярный день. Лето. Снег растаял. И всё шло хорошо. Пока не уперлись в испытания на человеке. Закон запрещает.

– Да что за бред?!
– кипятился Лурасеев и рвал на себе волосы.
– Как вообще внедрить технологию? Без испытаний внедрять нельзя. Испытывать - тоже нельзя!

– Изобретатель может на себе испытывать. Есть такой закон, - отвечал Даута.

– Я категорически хочу жить. Я не полезу.

– А ты и не изобретатель. Чего ты волнуешься?

– Эй! Я принимал участие в разработке! Там везде моя фамилия в документах есть.

– Это да. Тут ты молодец. Фамилию протиснул.

С фамилиями и документами можно мухлевать. Можно выбрать любого и вписать его изобретателем, если все согласны. А все в принципе согласны. Все свои.

Страха особого не было, Лурасеев нагнетал. Просто кто-то должен стать первым. Даута уже собрался сам. Заснуть предполагалось на месяц. Но кто-то же должен руководить этим всем. И медицинское обеспечение Попигая тоже на Дауте. Начал он сдавать дела, делегировать полномочия.

Неожиданно добровольцем вызвалась Фрида Владимировна, пожелала принести себя в жертву, стать первой женщиной, побывавшей в искусственном анабиозе.

Всё получилось: "изобретатель" опробовал "свое изобретение" на себе на законном основании. Но на других людях всё равно нельзя. Очень хороший закон в стране. Свято блюдутся принципы гуманизма. Особенно, если надо дать взятку. Не подмажешь - не поедешь.

В мире прознали про готовую технологию. Сарафанный пиар сработал. Начали названивать и тихонько интересоваться, можно ли "как-нибудь так", не афишируя, залезть в саркофаг на пару лет. За деньги. Ну а что?! В анабиозе тело стареет медленнее, в мире сейчас ничего интересного. А лет через двадцать - это уже интересно: какая жизнь будет. И хочется к тому времени остаться еще "более-менее", - если не молодым, то хотя бы на ногах. Тут же нашлись спонсоры, дали денег и вопрос с законом решился. Медицинское назначение из документов вычеркнули, назначили технологии увеселительно-развлекательный статус, типа аттракцион такой, вроде гипноза или карусели -- всё добровольно, о риске все участники предупреждены. Можно теперь оказывать услугу, государство не против.