Чтение онлайн

– Ну все, закрыли вопрос, - прежний очкарик закончил этот странный торг.
– Один кирпич на год.
– И повернувшись к Дауте спросил: - Осилишь ты за год один триллион рублей?

– За полгода осилю, - ответил Даута, пожав плечами.

Компания взорвалась хохотом. Женщина даже закрыла лицо ладонями.

– Он, кажется, шутить с нами хочет?
– сказала она.

– Ну если пошутит, - сказал здоровяк, - ты ему ракеткой шваркнешь.

– Я и сейчас шваркну, - произнесла женщина, злобно глядя на Дауту.

– Уведите его, кто-нибудь, - сказал молчун.
– Пока она не передумала.

Все опять заржали:

– А-ха-ха! Передумала!

Аудиенция закончилась. Его быстро проводили на выход. Опомнился Даута только в машине. Эдуард завел двигатель и вежливо поинтересовался:

– Ну как прошло?

– Я, если честно, не понял, - ответил Даута.
– Что-то про триллион рублей говорили.

– А! Про деньги говорили?! Ну значит хорошо, - успокоил его Эдуард.

– Эдуард, Вам всё ясно. Поясните и мне, пожалуйста.

– Сейчас у Вас начнется другая жизнь, Владимир Николаевич. Вашу тему включат в бюджет. Будете сидеть в большом кабинете и делать вид, что тратите деньги на проблему омоложения.

– Делать вид?!

– Это же государство. А Вы хотели по-настоящему?

– Признаться, до сих пор хочу.

Эдуард вздохнул и произнес:

– Мы так и знали. Ну что ж... Деньги будут проходить через Вас. Не сразу, но будут. Свободу воли никто не отменял. Но Вы сильно рискуете..., и мы с шефом, видимо, тоже.

На следующий день Даута был уже в Ирбочке. Они собрались, как всегда, в столовой, с чашками горячего чаю. За широким деревянным столом сидели Тритий с Евстропом, Даута, Фрида и Лурасеев.

Даута подробно рассказал о разговоре с "государством", о роли пиарщиков. С ним уже связались - назавтра ждали в столице, вводить в государственную должность. И главное, конечно, Даута подчеркнул, что от него требуют исключительно одной только видимости работы, самим омоложением заниматься запретили.

– Но почему они это требуют?!
– спросила Фрида Владимировна.
– Я не понимаю.

Отец Тритий хмыкнул и ответил:

– На верхушке дерева трудно удержаться, если штормит. Те, кто наверху, очень не хотят падать, поэтому они против любого ветра. Они за штиль и стабильность любой ценой.

– Среди них же ученые! Правда, Вовочка? Они же за прогресс, за развитие!

– Ученая элита тоже не хочет никаких открытий, - сказал Лурасеев.
– Чревато падением.

– Но это же преступление! Я не понимаю. Как они могут жить только личным интересом? А как же люди? Граждане?

Диакон Естропий горько усмехнулся:

– Понижающая риторика. Личный интерес... Римскую Империю именно он и развалил.

Все посмотрели на Евстропа, будто он вынырнул прямиком из Древнего Рима. При чем здесь Римская Империя?! Тот почувствовал суть этих взглядов и произнес в оправдание:

– Да просто читал недавно про страны, про империи. Извините... Ну а тут... Что сказать?! Тут всё понятно. Не поддерживаю. Лучше тебе, Вовка, сидеть тихо и не выступать. Они же тебя раздавят, как букашку. И тебя и всех помощников. Неразумно на рожон лезть.

– Я для себя уже все решил, - спокойно и как-то обыденно ответил Даута.
– Я живу для омоложения.

Больше его никто отговаривать не стал. Обсудили только связанные вопросы. Даута едет в столицу, в Попигае на его место идет другой человек, Фрида от Севера устала, хочет с Даутой в столицу, будет там наводить ужас "черным глазом", Евстроп и Тритий -- как обычно в Ирбочке, а Лурасеев... Лурасеев заготовил на рассмотрение целый бизнес-проект -- расширять анабиозную коммерцию, открывать филиалы за границей: иностранные граждане тоже хотят. Средства они с Даутой скопили достаточные, можно хоть завтра начинать.

– А почему не сегодня?
– спросил Евстроп.

– Сегодня билеты в Женеву уже кончились, - пошутил Лурасеев.

– В Женеву хочешь?

– Да, там удобно.

Евстроп переглянулся с Тритием.

– Ну, что скажешь?
– спросил Евстроп у Дауты.
– Можно ему?

Даута посмотрел на брата и кивнул:

– Можно.

– Так тому и быть, - заключил Тритий.
– Вот и поговорили.

На следующий день Даута приехал в столицу, вступил в должность и приготовился исполнять свою непростую миссию -- делать дело, изображая, будто ничего не делает. В жизни обычно бывает наоборот.

Очень скоро он понял, почему над ним смеялась "шестерка" -- никакого триллиона ему не собирались давать и потому не было никакой возможности освоить сумму ни за полгода, как смело надеялся Даута, ни за год, ни вообще. Деньги потекли мимо, а Даута лишь сочинял лживые отчеты, как он тратит их на исследования. Кроме того, псевдодеятельность Дауты начала активно освещаться в средствах массовой информации. Помимо воли Дауты создавались некоммерческие фонды, собирающие деньги с населения на благородную цель -- на борьбу со старением. Имя Дауты стало мелькать в новостях, якобы он -- человек, ранее создавший анабиоз, теперь уже на государственном уровне руководит целой новой отраслью. Начитавшись новостей, Даута сам начинал верить, что еще чуть-чуть и человечество получит эликсир молодости.

Он звал Фриду Владимировну из приемной, показывал на экран и хмуро спрашивал:

– Как Вам это, Фрида Владимировна?!

С экрана вещал интеллигентный, благообразного вида, заместитель Дауты. Он рассказывал об успехах в работе и немножко касался трудностей. Успехи впечатляли.

Дауту из всех этих успехов особенно впечатляло, что у него, у Дауты, в реальности вообще нет заместителей, и этого человека на экране они с секретаршей Фридой сейчас видят впервые.

– Вовочка, - успокаивающе говорила Фрида, - не сердитесь на них. Здесь ничего не изменить. Надо терпеть.

– Вот это терпеть?!
– горестно восклицал Даута.
– Долго еще? Боже! Куда я вляпался?!

– Я слышала, что у них появилась нужда в картинке. На пустом месте врать уже не получается. Мне кажется, что скоро Вас профинансируют.

Его профинансировали через полгода. Лурасеев в своей Женеве уже начал складывать в анабиоз первых клиентов, а Дауте только-только выделили капельку настоящих денег: на создание показательного исследовательского центра - чтобы журналистов водить. Причем оказалось обязательным - построить новые футуристические здания. В обычных, в уже давно построенных зданиях нельзя заниматься новейшими исследованиями, картинка не та, ну и строители - тоже люди, тоже заработать хотят. В общем, надобно строить.