Чтение онлайн

когда все это кончится.

– У вас тоже кукла?
– спросил он пожилого работника с длинной голубой коробкой.

– Да, - ответил тот, снял крышку и достал румяную куклу в платье с оборочками.

– Скажите сразу: что она умеет?

– Она моргает и говорит "мама".

– Ясно. Видимо, такая кукла была у вашей бабушки, и вам довелось ее увидеть. У кого-нибудь есть новая кукла? Новая! Вы понимаете смысл этого слова?

Ответом ему была тягостная тишина.

– Что у Вас?
– спросил господин Грасс у дамы с плюшевым медведем на коленях

– Как это что? Мишка, - ответила та, удивленно подняв брови.

– Я имею в виду, что нового в этом мишке? .

– У него открывается рот. Его можно кормить специальными бляшками.

– Очень остроумно, - сдержанно сказал Грасс.
– Это на троечку.

– Не спешите с выводами, господин Грасс, - обиделась дама.
– Это любимая детская игрушка. Есть примета, что мишка приносит счастье. Все игрушечные фабрики мира имеют в своем ассортименте плюшевого мишку!.

– Да, вы безусловно правы, - устало согласился Грасс.
– Но эта ваша тысяча какая-то модель мишки не выведет нашу фабрику на передовые позиции! Мне нужно нечто качественно новое. Небывалое! При чем здесь этот мишка? Его выпускали и будут выпускать все фаб

рики мира. И не нужно отнимать у меня время.

– Что это?
– строго спросил он у разработчика, постукивающего о колено небольшим конвертом.

– Виртуальная прачечная!
– ответил тот, вынимая дискету.

– Никаких виртуальных игрушек!
– отрезал Грасс.
– Я неясно поставил задачу? Неужели никто не понял? Мне нужна игрушка, которую дети будут вертеть в руках. Традиционная игрушка в нетрадиционном решении! Я не желаю превращать детей в присоски к экранам! Я

люблю детей. Все, кто принес виртуальные игрушки, свободны!

Он отвернулся к окну. Кожаные диваны и кресла заскрипели, стулья двинулись в разные стороны. Один за другим сотрудники поднимались со своих мест и уходили, унося с собой свои модели.

– Я не просил уйти всех, - тихо сказал Грасс.

Но никто не пожелал остаться. По всей вероятности никто не счел свою игрушку способной вывести фабрику господина Грасса на передовые позиции.

В кабинете остались Грасс и Лотта.

– Я был слишком резок, Лотта, сожалею, - сказал Грасс не поднимая головы.

Лотта встала опустить жалюзи. Красное солнце начало свой спуск вдоль западного окна. Грасс тяжело вздохнул и добавил:

– Ничего не поделаешь. Если мы еще существуем, нужно поддерживать директорский стиль.

– Мне Вы можете этого не объяснять, - тихо сказала Лотта и подняла на него серые глаза, грустные и удивленные сквозь стекла очков... И сразу что-то изменилось. Воздух всколыхнулся и пришел в движение: столько тепла, сочувствия и бесконечной преданности р

азом устремилось навстречу Грассу... Но взгляд Лотты остался без ответа. Она опустила ресницы и снова взялась за блокнот.

– Я должен сделать эту игрушку. Другого выхода нет. Это ясно уже не только нам с вами, Лотта. Шесть лет ни одной новой идеи! Это же крах, Лотта!

Он сидел, ссутулив плечи, как большая больная птица. Краем глаза Лотта видела его пульсирующий висок и резко проступивший рисунок скулы.

– Вам нужно отдохнуть, - невольно сорвалось с ее губ.
– Нет, я хочу сказать, конечно, после игрушки...

Он повернул к Лотте свое исхудавшее лицо. В глазах его был мрак

– Где Бирн, Лотта? Я назначил ему встречу ровно в восемнадцать ноль ноль..

– Он ждет в приемной.

– Зовите.

Главный инженер фабрики Хуго Бирн, отдуваясь, вошел в кабинет.

– Какой жаркий сентябрь, - сказал он и повернулся всем своим грузным телом сначала в одну, потом в другую сторону, подыскивая место поближе к кондиционеру. Он был толст как бочка. Румяное лицо сидело прямо на плечах и прекрасно обходилось без шеи. Хуго п

риложил носовой платок к затылку, наползавшему на ворот рубашки багровым бубликом, и несколько раз прихлопнул ладонью.

Затем он разложил на столе печатные листы.

– Я ознакомился с разработками последних шести месяцев и определил перспективное направление!
– объявил он.

Грасс углубился в предложенные бумаги. Он внимательно прочитал первый лист, затем стал просматривать текст все быстрее и небрежней, заметно теряя интерес. Потом сложил листы в стопку и отодвинул от себя.

– Плохо, Хуго, - сказал он.
– Вы принесли мне описание предпоследней модели куклы Барби. Только имя написать забыли.

– Нет-нет! Я пользовался японским патентом! Это не кукла Барби!

– Тем хуже для японцев. Эта кукла уже год как поступила в продажу и без особого успеха, как видно. Вам следовало бы давно это знать! В голову куклы встроен микрокомпьютер, который реагирует на несколько звуковых сигналов - то есть, на несколько вопросов.

На эти вопросы кукла может давать запрограммированные ответы. По нашим временам это немногим лучше, чем сказать "мама".

– Но это открывает неограниченные возможности, господин директор! Можно увеличивать количество вопросов и ответов!

– Ваши представления о неограниченных возможностях, Бирн, на редкость ограничены, - жестко сказал Грасс.
– На сегодня разговор окончен.

– До завтра, - сказал Хуго Бирн, не слишком расстроившись. Он аккуратно сложил бумаги в папку и бодрым шагом покинул кабинет.

– Первым я уволю Бирна, - сказал Грасс, угрюмо глядя на закрывшуюся дверь.
– Он просто ноль!

– Но господин Грасс! Все идеи раньше принадлежали Вам. И от господина Бирна Вы требовали лишь добросовестного исполнения.

– Раньше, - эхом повторил Грасс.
– Это было раньше, Лотта. А спасать положение надо сейчас. Нам нужна игрушка!
– он сжал кулаки - Это должна быть кукла! Кукла, о которой можно только мечтать! Кукла, которая всем нужна. Такая кукла, из-за которой все поза

будут куклу Барби!

Он оживился, вышел из-за стола и зашагал по кабинету. Он был очень высок. В несколько шагов достигал он стены и резко поворачивал назад. Полы дорогого пиджака болтались на впалых боках. Наконец он остановился, упершись взглядом в зашторенное окно и глух