Чтение онлайн

И последнее свидетельство Сиссона, которое необходимо здесь привести. «Эта группа циркуляров, указывает он, — попала в мои руки в первую неделю февраля 1918 г. в английской версии с примечаниями неизвестного переводчика, а несколькими днями позже — еще одна английская и русская. Я подготовил общую редакцию, и посол Фрэнсис отправил ее кодом в Госдепартамент 9 февраля»11. Таким образом, в этот день осуществилась главная цель, которую ставили перед собой Оссендовский и Семенов еще 13 ноября 1917 г.: привлечь внимание наиболее могущественных из союзников для того, чтобы столкнуть их на путь решительной борьбы с большевистским правительством и сорвать договоренность с Германией о перемирии или сепаратном мире. Через несколько дней материалы первой серии читал государственный секретарь США Лансинг. Он отнесся к их содержанию с одобрением и поручил послу Фрэнсису действовать в том же направлении, то есть доставать новые документы о связях большевиков с немцами.

Интересно в заключении этой главы познакомиться с оценкой всех этих событий, связанных с получением Эдгаром Сиссоном материалов первой серии, советским историком. Я имею в виду Р. Ш. Ганелина, одного из самых честных и порядочных исследователей этой эпохи. В своей книге «Советско-американские отношения в конце 1917 — начале 1918 г.», вышедшей в свет, как уже знает читатель, еще в 1975 г., Р. Ш. Ганелин посвятил две страницы и «документам Сиссона». Он писал: «"Документы", о которых идет речь, попали к Фрэнсису и Сиссону в начале февраля. С 9 по 13 февраля Фрэнсис передавал их тексты в Вашингтон по телеграфу. Фальшивый характер их был настолько несомненен, что его признали даже российские контрреволюционные круги и эмигрантские авторы, которые изо всех сил поддерживали версию о "немецких деньгах у большевиков". Робинс разглядел фальшивку тотчас же. Фрэнсис и Сиссон, именно в этот момент порвавший с Робинсом и ощутивший себя главной фигурой в борьбе с большевиками, заняли другую позицию. "Документы", которым Сиссон с горячей готовностью дал свое имя, уже были к этому времени — в явном расчете на увеличение союзнических субсидий — напечатаны в "Приазовском крае", кадетской газете, выходившей в лагере южнороссийской контрреволюции. Тем не менее и Фрэнсис, и Сиссон старались придать своему "открытию" самый сенсационный характер. "С большим интересом" отнесся к делу и Лансинг, с необычной для него поспешностью приславший Фрэнсису против обыкновения пространную инструкцию о сборе дальнейших "сведений". Петроградское контрреволюционное подполье с готовностью удовлетворяло потребности в "документах", заявленные не только Сиссоном, но и английской секретной службой»12. Автор дает в целом верную картину событий. Конечно, тут есть некоторые уступки цензуре: и осуждение Сиссона, и «горячие симпатии» к Робинсу, который «разглядел фальшивку тотчас же». Нет, Сиссон свидетельствует, что Робинс переживал и колебался, он хотел разделить ответственность за прикосновение к этой ужасной «тайне» с Сиссоном. Но это пустяки, К сожалению, в авторской оценке есть и другие неточности. Преувеличением является утверждение, что российские контрреволюционные круги и эмигрантские авторы признали фальшивый характер «документов Сиссона». Ну а сам он «дал свое имя» не тем документам, которые опубликовал «Приазовский край», а тем, которые опубликовал он первым, то есть основной части документов. Повторяет Р. Ш. Ганелин за Сиссоном, по сути дела, и версию о многочисленных противниках большевиков, поставлявших документы. Не «контрреволюционное подполье» с готовностью удовлетворяло потребность американцев в «документах», а только один контрреволюционер: А. М. Оссендовский, с помощью Е. П. Семенова, а затем и другого посредника. Впрочем, будем благодарны автору, который и двадцать лет тому назад сумел дать более объективную, чем другие, информацию об этих документах.

1 Кеnnаn G. F. The Sisson Documents // The Journal of Modern History. Vol. XXVIII. 1956. June. P. 130.

2 Ibid. P. 143–144. А. В. Островский, готовя недавно примечания и вводную статью к воспоминаниям шведского банкира Улофа Ашберга, провел обследование петроградской печати после июльских дней на предмет публикации там материалов о немецко-большевистских связях. Среди выявленных им материалов есть и часть интересующих нас. Это: А. Мзура. В трясине предательства // Вечернее время. 1917. 7 июл.; Е. Семенов. Кто такой Парвус? И Там же; А. Мзура. Охранные прорицатели // Там же. 1917. И июл. См.: Из глубины времен. № 2. 1993. СПб., 1993. С. 61. А. Мзура — псевдоним Оссендовского.

3 Кеппап G. F. Op. cit. Р. 144. Как указывает Дж. Кеннан в примечании к этому месту своей статьи, копии писем Временного правительства Северного Кавказа с поручениями Е. Семенову провести переговоры по этому вопросу были найдены в фонде Дэвида Р. Фрэнсиса в Историческом обществе штата Миссури.

4 Последние новости. Париж. 1921. 3 апр.

5 The National Archive of the USA (NA). RG-59. Sisson's Documents (SD). Фамилию г-жи Никифоровой упоминает в своем письме от 30 декабря 1920 г. на имя чиновника Госдепартамента Картера американский лейтенант Борис Бразоль, видимо связанный в 1918 г. с военной разведкой. Никифорова назвала ему фамилию г-жи Тырковой-Вильямс (деятельницы кадетской партии, жены американского корреспондента в России Вильямса), которая, по словам Бразоля, вывезла из России много документов, впоследствии использованных Э. Сиссоном. (См. там же: Box 1. File V). О Бразоле см. также ниже примечание 7.

6 Последние новости. Париж. 1921. 3 апр.

7 NA. RG-59. SD. Box 1. File V. (Sisson Comments.) Статья лейтенанта Свечникова в английском переводе была прислана в Госдепартамент м-ру Картеру лейтенантом Борисом Бразолем из Нью-Йорка 30 декабря 1920 г. Бразоль писал, что номер газеты «Приазовский край» с публикацией данной серии документов у него был, но он его отдал м-ру Фуллеру, а тот его не вернул. Поэтому он посылает по запросу Картера только статью Свечникова, в текст которой и включены документы. Бразоль назвал также в своем письме фамилии Пишона, французского министра обороны, способствовавшего, по слухам, публикации этих же документов в парижской газете «Petit Parisien», и Ашберга, шведского банкира, упоминающегося в «документах» данной серии. По мнению Бразоля, без получения показаний этих двух лиц нельзя ставить вопрос о начале в США судебной процедуры по установлению истинности «документов Сиссона». Письмо Б. Бразоля см. в том же файле. Относительно У. Ашберга рекомендую читателю ознакомиться с его воспоминаниями и богатыми по материалам предисловием и примечаниями к ним проф. А. В. Островского. См.: Улоф Ашберг. Между Западом и Россией. 1914–1924 гг. Из воспоминаний «красного банкира». // Из глубины времен. № 2. СПб., 1993. С. 3–94.

8 NA. RG-59. SD. Box 1. File V.

9 Sisson E. One Hundred Red Days. New Haven, 1931. P. 291–292.

10 Ibid. P. 292.

11 The German-Bolshevik Conspiracy. Issued by The Committee on Public Information. 1918. P. 26.

12 Ганелин P. Ш. Советско-американские отношения в конце 1917 — начале 1918 г. Л., 1975. С. 144.

Эдгар Сиссон, представляя читателю документы приложения № 1 к своей брошюре «Германо-большевистский заговор», говорил, что он не имел их оригиналов или заверенных копий. Это, с его точки зрения, снижало их ценность по сравнению с «документами» основной части брошюры (Доклада), в достоверности которых он был уверен абсолютно. Но, говорил Сиссон, есть два исключения, которые он оговаривал особо: «Два документа из этих циркуляров (первой серии. — В. С.) — это циркуляр о мобилизации промышленности от 9 июня 1914 г. и циркуляр о диверсантах ("агентах-разрушителях". — В. С.) от 28 ноября 1914 г. (См. документ № 3 моего Доклада)». Далее Сиссон напоминает, что спустя четыре недели после получения грех вариантов документов первой серии он достал другую серию документов, представлявших собой оригиналы или фотокопии оригиналов. И среди них были оба этих циркуляра, которые ранее он имел в виде машинописных незаверенных копий. Это явилось доказательством подлинности как собственно этих циркуляров, так и всей серии, помещенной в приложении № 1.

Не могу здесь не согласиться с Сиссоном. Его логика была абсолютно правильной. Вот только исходная посылка неверной. Сегодня мы знаем, что документы, которые Эдгар Сиссон включил в свой Доклад (то есть основная часть из 53 документов), сочинил А. М. Оссендовский. Это вытекает из превосходной статьи Дж. Кеннана еще 1956 г., посвященной анализу происхождения именно этих 53 документов. И следовательно (строго по логике Сиссона!), если два документа первой серии оказались сочиненными Оссендовским, то и вся серия также является результатом его работы.

Мы не хотим здесь занимать читателя подробным источниковедческим анализом первой серии, хотя, вообще говоря, необходимость в этом есть, ибо тот же Дж. Кеннан, считая документы серии более или менее верными копиями документов русской контрразведки, не стал анализировать их с той же обстоятельностью и скрупулезностью, которые он проявил по отношению к 53 документам сиссоновского Доклада. Поэтому некоторые элементы текстологического и источниковедческого анализа мы вынуждены применить, о чем и предупреждаем читателя, который может их опустить, если это покажется ему слишком скучным.

В качестве основного текста для анализа мы избираем «документы Никифоровой», поскольку они являются самым полным вариантом первой серии, никогда еще не публиковались и пролежали в архиве 76 лет. Затем, они имеют не только «ссылки на происхождение», но и комментарии неизвестного автора, показывающие их значение. Мы будем сравнивать этот главный текст «документов Никифоровой» с неопубликованным же вариантом первой серии из статьи лейтенанта Свечникова «Кто такие большевики?» и текстом приложения № 1 к Докладу (основной части брошюры) Э. Сиссона. Как мы уже отмечали выше, «документы» свечниковского варианта и сиссоновского (с отмеченными им расхождениями) совпадают и по их количеству, и по лаконичным ссылкам на их происхождение.

«Документы Никифоровой» представляют собой копию фотостата оригинального русского машинописного текста, статья и документы лейтенанта Свечникова — машинописную копию английского перевода, приложение № 1 Сиссона — типографский английский текст. При обратном переводе документов с английского на русский язык мы будем ориентироваться на редакцию текста «документов Никифоровой».

Желая дать общую оценку и показать сфальсифицированность документов первой серии, я, повторяю, не ставлю здесь задачу их всестороннего анализа, но для того, чтобы дать такую возможность заинтересованным исследователям, помещаю полный текст «документов Никифоровой» в своем приложении № 1 к данной книге. Для экономии места я буду в случае необходимости давать ссылки на номера документов в этом приложении. Всего этих документов, как уже говорилось, девятнадцать.

Начнем, однако, с маленькой характеристики, которую всем документам первой серии дал Дж. Кеннан. «О пятнадцати документах, которые образуют приложение № 1 к брошюре "Германо-большевистский заговор", можно мало что сказать. Нет причин полагать, что Оссендовский был автором какого-либо из них, — писал Кеннан. — Для семи писем оригиналы или фотостаты были недоступны. Совершенно невозможно оценить аутентичность предъявленных переводов такого свойства. Упрямым и показным манипулированием именами Ленина, Троцкого и Горького эти письма производят, нужно сказать, неправдоподобное впечатление. Что же касается циркуляров, то, как было отмечено выше, только относительно двух из них имеется что-то, что может рассматриваться как оригинал; и недостатки этих документов были так очевидны, что даже Харпер и Джемисон не могли заставить себя поверить в их аутентичность»1.