Чтение онлайн

Что он тут вообще делает?

Неважно — только бы не двигаться.

Но как только у меня мелькнула надежда, он подошёл ближе, заглянул на меня сверху и сказал:

— Привет.

У него был чуть шершавый голос. Словно наждачка, которая шлифует тебя... но приятно.

На этом всё. Мне пришлось зашевелить конечностями, но на зрительный контакт я не пошла.

— Здравствуйте, — ответила я полуторалитровой бутылкой в пол.

— Я ищу Рю, — сказал он. — Она тут?

— В подсобке, — выдавила я. У меня горло сжималось. Может ли отсутствие белья вызывать удушье?

— Спасибо, — сказал он, хлопнув ладонью по витрине и уходя в ту сторону. Я, кажется, вообще перестала дышать, когда он, оборачиваясь на ходу, добавил:

— Классный гибискус, кстати.

Гибискус? Я подняла взгляд.

И вот он.

Наши глаза встретились, словно притянувшись магнитом. И тогда вопросы о росте и мужественности растворились. Я видела только его лицо — с большими, серьёзными, тёмными глазами. Глаза у всех есть, конечно, но таких… тёплых, сливочно-карих, одновременно дружелюбных, заинтересованных и чуть печальных я не встречала.

Может, дело в форме? В легкой морщинке меж бровей? Можно ли одновременно улыбаться и хмуриться?

Оказывается, да.

Потом стали проступать и другие черты: загорелая кожа, сливово-красные губы, выразительная челюсть, от которой взгляд скользнул к... завораживающему кадыку.

Я когда-нибудь вообще замечала чей-то кадык? А тут — прямо загипнотизировалась.

Наверное, этот момент длился всего секунду.

Но ощущалось как сцена в замедленной съёмке из «Матрицы» — я словно изучала каждую линию его бровей, изгиб носа, глубину взгляда — кадр за кадром, в ультраслоу.

Это не было любовью с первого взгляда. Нельзя влюбиться в человека, которого ты не знаешь. Но это было… что-то.

Вожделение с первого взгляда? Тоска? Слюноотделение?

У него было прекрасное лицо.

Я почувствовала себя полностью охваченной этим видом. Хотелось купить его, забрать с собой, утащить домой.

И когда он, с самой обаятельной, искренней и почти невидимой улыбкой в истории человечества, дотронулся до затылка (а там действительно был слегка удлинённый ёжик), указывая на заколку-гибискус, — я только выдохнула:

— Спасибо. — И, как настоящая отличница, добавила: — Это Рю выбрала.

— Конечно Рю, — кивнул он, будто Рю всех встречных тут увешивает цветами.

Почему всё происходило в замедленной съёмке?

Почему его печальные глаза казались самыми завораживающими из всех, что я когда-либо видела?

И почему, когда он помахал на прощание и ушёл искать Рю, я вдруг ощутила мимолётное желание, чтобы он остался?

Вопросы на подумать.

Особенно после того, как я поняла кое-что ещё.

Я ведь уже видела это лицо. Эти серьёзные глаза. Эту завораживающую ауру…

Это был Том Хатчесон. Он же Puppy Love. Он же Хатч.

Хатч: брат Коула. Племянник Рю. Спасатель собаки Дженнифер Энистон.

Хатч. Хмурый. Ненавистник любви.

Тот самый, ради которого я сюда приехала.

Я уронила голову на стеклянную витрину и старалась дышать, осознавая, что мой новый герой, возможно, самый научно-привлекательный мужчина из всех, кого я встречала вживую...

...и ждала Рю, которая пришла только спустя тысячу часов и нашла меня всё там же, скрюченную над прилавком.

— Ох, дорогая. Ты, наверное, умираешь с голоду.

ПЛАТЬЕ оказалось скользкой дорожкой.

Я чувствовала это с самого начала, если честно. Ничем хорошим это не кончится.

Резкий переход: следующее утро, я стою в своём милом винтажном мотельном домике площадью всего 28 квадратных метров в растянутой футболке LIFE'S A BEACH (тоже из Vitamin Sea), с растрёпанными после сна волосами и участвую в дуэли в стиле спагетти-вестерна… с новым купальником.

Который агрессивно висит на вешалке прямо напротив зеркала.

Я застала Бини до её работы, включив FaceTime для экстренной консультации.

— Итак, — говорила Бини, выуживая из моего пятиминутного утреннего монолога суть, — ты спросила эту даму о курсах плавания, и теперь она заставляет тебя пойти на занятие? Уже сегодня утром?

— Ну… как бы да.

Если точнее — она «тепло пригласила меня присоединиться». Но слово «заставляет» точнее передавало атмосферу.

— И она купила тебе купальник?

— Подарила, — поправила я. — В подарок. Из своего бутика тропической одежды.

— Мило с её стороны.

— Чересчур мило, — согласилась я.

Бини понизила голос.

— Ага. Тебе он не нравится.

— Я не то чтобы его ненавижу, — сказала я. — Мне просто не нравится, как он на меня смотрит.

— Как это — смотрит? — изобразила кавычки Бини.

— Как хищник на жертву.

— Это уже драматизм, — сказала Бини.

— Суть в том, что теперь мне его надевать.

— Ладно, — сказала она, готовясь к худшему. — Покажи мне купальник.

Я деловито повернула телефон к вешалке с этим угрожающим предметом гардероба.

Ждала ли я сочувствия? Вот что я получила:

— О чём ты вообще? — возмутилась Бини. — Он же очаровательный!

Это был купальник в стиле пин-ап: красный в белый горошек, с верхом на завязках за шеей и вырезом-сердечком, с коротенькой плиссированной юбочкой внизу.

Если кусочек ткани, едва прикрывающий интимные места, можно вообще назвать юбочкой.

— В теории — да, — сказала я.

— Надевай, — скомандовала Бини.

— Не хочу. Вот правда. Просто… не хочу. А занятие вот-вот начнётся.

— Надевай, — настаивала Бини.

— Я смотрю на него уже пятнадцать минут и не могу решиться.

— Почему?

— Странное ощущение в груди будто парализует.

— Какое ощущение?

— Думаю… это страх.

— Ты боишься купальника?

Я повернула камеру на себя, чтобы встретиться с ней глазами.

— Ну, я не думаю, что он оживёт и начнёт меня душить. Просто… не хочу его надевать.