Чтение онлайн

Существует ли антиципационное унижение?

Считайте, что да.

Мой купальник подтвердит.

Я ехала на базу на красно-белом Mini Cooper Рю, двадцать минут до острова Сток. Но так как у меня не было допуска, я оставила машину на стоянке у КПП и ждала своего связного — лейтенанта младшего состава Карлоса Алонсо, который должен был поручиться за меня и провести внутрь.

— Извините за ожидание, — сказал лейтенант после крепкого рукопожатия, когда мы уже шли по территории базы. — Мы отправляли форму на оформление допуска, но так её и не получили обратно.

Прекрасно. Спасибо, Коул.

— Как мне к вам обращаться? — спросила я. — Лейтенант Алонсо?

— Просто Карлос.

Я нахмурилась.

— А разве мне не надо как-то… отдавать честь?

Карлос, молодой и жизнерадостный, улыбнулся мне так, как улыбаются щенкам.

— У нас тут всё довольно неформально.

— То есть просто… вести себя обычно?

— Вполне, — сказал он. — Ты гражданская. Никто не ждёт, что ты знаешь все правила.

Карлос оказался не просто дружелюбным — он стал началом целого парада приветливости. Мы вошли в простое промышленное здание авиабазы, и он начал представлять меня одному улыбчивому военному за другим и каждый протягивал мне руку. Улыбки, полётные комбинезоны, приветствие за приветствием. Настолько тепло, что к моменту, когда мы дошли до конференц-зала, я уже немного расслабилась.

Зря.

Потому что человек, встречи с которым я действительно боялась, уже ждал нас там.

Он не сразу меня узнал.

Мы вошли, и Хатч — в серо-зелёном комбинезоне на молнии с нашивками — поднялся, чтобы нас поприветствовать. И всё, что он увидел… это то, что я — не Коул.

— Что это? — Он моргнул, глядя на Карлоса. — Я думал, сегодня съёмка.

— Всё верно, — подтвердил Карлос. Затем начал представление: — Авиационный спасатель первого класса Том Хатчесон, прошу познакомиться…

Но Хатч уже хмурился с подозрением.

— А где тот парень с видео?

Карлос кивнул в мою сторону.

— Вот видеооператор.

— Где Коул? Тот, кто должен снимать?

— Кто?

— Ну… парень, который снимает видео. Коул.

— Эм… — Карлос перевёл взгляд на меня, нахмурился. — Похоже, прислали вот эту девушку вместо?

— Коул не смог приехать, — сказала я, повторяя, как учили. А потом попыталась перейти к делу: — Я Кэти. Мы встречались…

Но я даже не успела договорить «у Рю», как Хатч опустил голову, прорвался мимо нас и выскочил из комнаты.

— ВИДИМО, У него нашлось что-то… срочное, — сказал Карлос, пока мы вдвоём смотрели на пустую дверную раму.

Но тут из вентиляционной решётки послышался голос Хатча. Он, похоже, оказался в соседней комнате и оставлял кому-то злое голосовое сообщение — прямо в автоответчик.

Говорил он достаточно громко и чётко, словно вообще не покидал помещение.

— Я только что пришёл, чтобы начать съёмку, — начал он, голос напряжённый, — и узнал, что ты прислал кого-то другого. Ты вообще понимаешь, через сколько кругов ада мне пришлось пройти, чтобы всё это устроить? Бумажная волокита? Письма с ходатайствами? Логистика? Я чуть не надорвался и всё ради того, чтобы ты смог приехать четвёртого октября, чтобы мы все, наконец, были вместе впервые за год, хотя бы ради Рю… Тебе надо было просто приехать. И даже это для тебя слишком? Даже это? Я ведь догадывался, что так может быть. Что ты действительно намерен вечно держать обиду. Если ты решил, что хочешь быть таким человеком — я не могу тебя остановить. Но как же Рю? Как насчёт всего, от чего она отказалась ради тебя? Она попросила от нас только об одном — быть вместе в определённый день. И ты снова всё пропустишь?

Мы с Карлосом переглянулись, потом снова уставились на решётку.

Хатч продолжал:

— Вчера я вытащил тело. Парень, двадцатилетний. Попал в разрывное течение. Его семья всё это время стояла на пляже и ждала… — Глубокий вздох. — Ты вообще понимаешь, как коротка жизнь? Даже долгая — всё равно слишком короткая. Зачем ты тратишь время впустую? Я всё пытаюсь… а от тебя — ничего. Я так хочу сказать, что сдаюсь. Но не могу, Коул. Потому что, как бы ты это ни ненавидел, и как бы я это сейчас ни ненавидел… ты единственный брат, который у меня есть.

Наступила тишина.

Ну что сказать. Для человека, который «не любит говорить»… у него, видимо, было что сказать.

Хатч появился в коридоре. Лицо напряжённое, дышал медленно и глубоко — как будто отрабатывал технику самоконтроля. Он сделал несколько размеренных шагов и вернулся к нам.

Карлос вёл себя так, словно ничего странного не произошло:

— Авиационный спасатель первого класса Том Хатчесон, позвольте представить вам документалистку Кэти Вон.

Вообще-то я была обычной сотрудницей среднего звена, но «документалистка» звучало вполне солидно.

— Здравствуйте, — сказала я, протягивая руку.

Хатч взял её, поднял взгляд и наконец меня узнал.

Запоздалая реакция.

Я уже была не та девушка, что валялась задом кверху на террасе в горошковом купальнике, а в обычной одежде и со всем снаряжением. Личное достоинство слегка пошатывалось, но всё-таки присутствовало.

— Ты… — начал он.

Моя бедра будто вспыхнула от узнавания.

— Кэти, — сказала я. — Я живу у Рю. В одном из её коттеджей. Всё устроил Коул.

— Понятно, — кивнул Хатч. — Коул всё устроил, когда решил отправить тебя вместо себя.

Ну… да. Я пожала плечами.

— Рю знает? Что ты здесь вместо него?

Я покачала головой.

— Он велел держать это в секрете.

Хатч тяжело выдохнул.

— До каких пор?

— Пока не станет слишком поздно, чтобы она могла изменить его планы.

— Значит, ты знала? — спросил он, как будто мы были заодно.

Знала? Что это было предложение, от которого нельзя отказаться? Для этого не нужно быть Шерлоком.

— Я знала, — сказала я, выпрямляясь, — что Коул не может участвовать в проекте и ищет замену. И что его тётя Рю может быть этим не слишком довольна.

Хатч кивнул: понятно.

Я переждала паузу.

Затем Хатч чуть наклонился, чтобы бросить взгляд на мою пятую точку:

— Как там твоя…?

— Всё в порядке, — отрезала я тоном «об этом мы больше никогда не говорим».

Он снова взглянул мне в лицо. И, как будто задавая последний вопрос:

— А ты не представилась в тот день у бассейна, потому что…?

Я на секунду подумала, не придумать ли какую-нибудь сложную версию. Но в голове осталась только правда. И я не стала с ней бороться.

— Я была слишком занята тем, что тонула в унижении.

ЧЕСТНО ГОВОРЯ, я почти ничего не знала о Хатче, так что, возможно, плохо читала его эмоции. Но пока он вёл меня по базе на экскурсию, в его настрое сомнений не было.

Скорее всего, в медицинской терминологии это называется: в бешенстве.

Причём в таком, которое уже перешло в странное спокойствие.