Чтение онлайн

— Я довольно занят, — сказал Хатч, бросив в мою сторону взгляд.

И тут Джордж Бейли подошёл ко мне и прижался, словно швартовался к пирсу. Я погладила его по голове.

Может, вся эта история с занозами в заднице — это своего рода благословение? Может, она поможет мне справиться с фобией купальников. В конце концов, этот человек уже видел больше моего тела, чем я сама.

— Тебе действительно нужно научиться плавать до понедельника? — спросил Хатч.

Был пятничный день.

— Мне просто нужно освежить навыки, — соврала я. — Немного подзабыла.

Хатч нахмурился по-настоящему.

— Мне не надо олимпийское золото, — продолжила я, повторяя слова Бениты. — Главное — поднатаскать собачий стиль.

— Не уверен, что на это хватит времени, — сказал Хатч. — Даже для собачьего стиля.

— Я возьму всё, что смогу, — сказала я. Лучше хоть что-то, чем ничего. — Всё, чему успею научиться до понедельника — мне подойдёт.

Но он покачал головой.

— Я занят в эти выходные.

Хотя… если подумать, всё ведь не так срочно. В понедельник я начинаю на авиабазе, но первые пару дней обычно уходят на обустройство и ознакомление.

— Вообще, даже если это будет после понедельника — тоже сгодится.

Хатч по-прежнему выглядел серьёзным7

— Думаю, что-нибудь придумаем.

— Спасибо, — сказала я. — И спасибо, — добавила, — за то, что вытащил из моей задницы все эти занозы.

Хатч с трудом сдержал улыбку и ответил:

— Обращайся.

БИНИ НЕ МОГЛА поверить, что за всё это время я так и не представилась Хатчу как его будущий видеооператор. Она была потрясена.

— Этот мужчина ползал у тебя по заднице целую вечность, и ты не нашла ни единой минуты, чтобы сказать ему об этом?

— Предпочитаю термин «тазобедренная область», — сказала я.

— Ты должна была ему сказать, — настаивала Бини.

— Эм… я была слегка занята всепоглощающим стыдом, — ответила я. — Плюс меня поймали на лжи.

— Он ведь не знает, что ты соврала насчёт умения плавать.

— Пока нет. Но скоро узнает.

Бини кивнула.

— Это будет невообразимо неловко, когда ты увидишь его на авиабазе.

— Я всё равно не могла ему сказать, — продолжала я, всё ещё оправдываясь. — Коул велел ничего никому не говорить до начала проекта.

— Старушке, — уточнила Бини. — А этот парень совсем не старушка.

Нет. Он точно не был старушкой.

— Она была рядом, — сказала я. — Услышала бы.

— Просто знай: понедельник утром будет дико странным.

Спорить не стала.

Я знала, что изначально этот проект должен был вести Коул. Но Коул не приедет. Это моя вина? Нет. Это между Коулом и Береговой охраной.

Да, моё появление на авиабазе станет сюрпризом для Хатча.

Но по шкале неловкости это даже рядом не стояло с тем, что чувствовала я.

Без сомнения, впервые в карьере я начинала проект, зная, что герой видео уже успел — медленно, в течение продолжительного времени — поводить руками по части моего тела, которая, скажем так, слишком давно не знала мужского внимания.

Если уж кого и жалеть в этой ситуации… то только меня.

Я ПРОВЕЛА выходные, пытаясь заглушить свою тревогу тотальной подготовкой.

В субботу пришла посылка с техникой — вместе с ней нашёлся и мой потерянный багаж.

Оказывается, чтобы вернуть душевное равновесие, мне достаточно камеры Sony FX6, моего потрёпанного наплечного стабилизатора и самого надёжного штатива из съёмочной комнаты в офисе.

Плюс чёрное бельё, которому я доверяю.

Я распаковала всё это, словно воссоединяясь с утерянными частями самой себя.

В производстве с большим бюджетом у меня был бы отдельный оператор и монтажёр, но здесь я делала почти всё сама. И, честно говоря, мне это нравилось. Это была часть процесса: запечатлеть моменты, а потом отыскать среди них лучшие, чтобы рассказать историю.

Этот проморолик отличался от других проектов, в которых я участвовала.

Большинство из них были шаблонными: директор в костюме, сидящий за столом, уверенно рассказывает о каком-то продукте или услуге, которую продвигает его компания. Статичные кадры со штатива, простой текст, заученный ведущим, который изо всех сил старается звучать естественно. И потом — музыка на фоне, вдохновляющая, но банальная, из разряда «Доверие и радость».

Но с Береговой охраной всё было иначе.

Они хотели чего-то особенного. Видеоролик, который выделится, привлечёт внимание, захватит зрителя.

— Это ролик для рекрутинга, — объяснял Коул. — Работа тяжёлая, изнурительная, смертельно опасная.

— Не самый лёгкий товар для продажи.

— Именно, — сказал Коул. — Вот почему нужна ты. Объясни неописуемое. Покажи то, что невозможно увидеть.

Это было напутствие?

Я записала: «Сделать, чтобы выглядело захватывающе».

Но Коул наклонился и ткнул в бумагу пальцем.

— Нет. Не надо делать это захватывающим. Оно уже захватывающее. Твоя задача — это поймать.

— Поняла, — сказала я.

— Это офигенная работа, — подвёл итог Коул. — И ей нужен офигенный ролик.

Так что… моя задача — снимать всё подряд и находить моменты, которые расскажут историю. Вот почему я оставалась на так долго. Полное погружение в жизнь спасателя-пловца — в надежде всплыть с настоящими сокровищами.

В ПОНЕДЕЛЬНИК УТРОМ, надевая всё чёрное в первый рабочий день на авиабазе, я чувствовала сразу многое:

(1) воодушевление от старта;

(2) тотальное телесное напряжение, которое я теперь называла «умеренным страхом вертолётов»;

и (3) ужас.

Я боялась, как отреагирует Хатч, когда всё узнает. Но боялась не только этого.

Меня пугали… военные. Я пыталась выучить звания и должности, но всё путала. Почти наверняка я ляпну что-нибудь не то или сделаю что-то не так. Я даже не могла вспомнить писаные правила — не говоря уже о неписаных. А если забуду отдать честь? Или сяду, когда надо стоять? Или взгляну не в те глаза не того звания?