Чтение онлайн

— Давай я помогу, — шепчет он мне на ухо, начав расстёгивать пуговицы на моей блузке. Я дышу часто-часто… Ощущая, как его наглая рука расстёгивает её до середины и тут же пробирается под ткань, схватив мою грудь… Заставив задрожать и отклячить задницу ближе к его паху, где уже торчит отчётливый бугор, который заставляет меня потереться затылком о его щетину, а потом и резко отвести ладонь назад, проведя по тонкой натянутой ткани брюк… Чувствую весь его внушительный размер… Боже…

— Мне кажется, я сама должна… — трепещу перед ним. — Ты же гость, — пытаюсь возразить, но не особо уверенно.

— Я не гость, — он разворачивает меня к себе, смотрит в глаза. — Я твой мужик. Поняла меня?

Я киваю, а он касается моих губ указательным пальцем и шипит, ещё раз бросая взгляд на уже съехавшую блузку и тонкую ткань лифчика, под которым торчат мои соски…

— Готовить вместе будет, мужик?

— Будет… Переоденься пока… — бросает мне, а сам отходит к столу, поправляя свои штаны. Идёт к раковине мыть руки, а я хихикаю, убегая в спальню, чтобы реально переодеться… Когда возвращаюсь в пижаме, он осматривает меня с ног до головы и коварно улыбается.

— Думаешь, это меня остановит?

— А разве нет? — смотрю на свой асексуальный видок. Пижама с морковками вряд ли способна хоть кого-то соблазнить, но… Демьян смотрит на меня с улыбкой и дерзким выражением лица.

— Нет. Похаваем, и я разложу тебя на этом столе…

Я смеюсь, мотая головой. Мы приступаем к готовке…

И он действительно помогает… Не просто стоит рядом, а берёт дело в свои руки. Чистит овощи с такой уверенностью, будто всю жизнь только этим и занимался. Режет зелень, быстро, точно, без лишних движений. Ставит чайник, находит чашки, раскладывает приборы.

Я наблюдаю за ним и не могу насмотреться. Этот мужчина, который на работе — стальной, властный, чуть ли не грозный начальник, здесь, у моей плиты, вдруг становится… домашним. Мягким. Заботливым.

«Как так?» — думаю про себя. — «Как этот доминантный самец в умелых руках превращается в такого… милого, уютного, почти пушистого котика? Это ведь моя заслуга, да? Моя? Ну, точно моя».

В перерывах он прижимает меня к столешнице, целует долго, сладко, так, что колени подкашиваются. А через несколько минут давит уже к холодильнику — там я пытаюсь достать сыр, а он оказывается сзади, обнимает, шепчет:

— У тебя такая жопа в этих штанах…

— Перестань, — смеюсь, но сердце бьётся чаще. — Ты меня смущаешь.

— И это хорошо, — улыбается он, снова целует в уголок губ.

В какой-то момент я ловлю себя на мысли, что не могу отвести от него взгляда. Наблюдаю, как он готовит, как шинкует, жарит и всё это с такой непринуждённой грацией, будто он не шеф отдела, а шеф-повар в мишленовском ресторане.

«Он умеет всё», — проносится в голове. — «И командовать, и заботиться. И быть жёстким, и быть нежным. И как ему это удаётся?».

Ужин получается лёгким и вкусным… Мы сидим за маленьким столиком у окна, смеёмся, болтаем ни о чём. Демьян рассказывает историю из детства. О том, как какая-то лысая девочка из детского сада мечтала обрить и его налысо… Несколько раз даже ходила за ним с ножницами, и так до тех пор, пока у неё не отрасли свои… А всё дело было в педикулёзе, как я поняла… Но мне отчего-то так смешно… Я хохочу так, что чуть не проливаю чай.

Потом он вдруг становится серьёзнее, смотрит на меня внимательно:

— Неужели ты бы не хотела перенести всё это на постоянку? Ну, вот так — каждый день. Ужины, разговоры, поцелуи…

Я замираю, опускаю взгляд на чашку. Внутри от его слов что-то дёргается… В районе сердца.

— Не знаю, — честно отвечаю. — Наверное, хотела бы. Но так только в начале отношений бывает, правда? Потом всё меняется, остывает…

Он хмурится, качает головой:

— Почему ты так думаешь?

— Потому что… — я замолкаю, подбирая слова.

— С тем мудаком так было? — его голос звучит жёстко.

— Да, — я морщусь. — Но я не хочу даже вспоминать.

Демьян смотрит на меня долго, внимательно. Он вроде как и ревнует, и не боится разговаривать о прошлом… Что как раз делает его мудрее и старше в моих глазах. А я ведь даже не совсем знаю сколько ему лет. Двадцать два? Двадцать три?

— Я хочу показать тебе, что мужчины бывают разными, — говорит он твёрдо. — Что не все бросают, не все обманывают. Что есть те, кто будет рядом, просто потому что ты есть…

У меня от его слов всё замирает…

Но я пытаюсь разрядить обстановку:

— Тогда посуду моешь ты, — улыбаюсь, указывая на раковину.

— Думаешь, я ради тебя посуду не помою? — он поднимает бровь. — Да хоть каждый день мыть буду.

Смеюсь, качаю головой:

— Ну-у-у, посмотрим.

А он, к моему удивлению, закатывает рукава и идёт к раковине. Включает воду, берёт губку, и правда начинает мыть посуду. Аккуратно, тщательно, прибирая тарелки в шкаф.

Я стою секунду, смотрю на его спину, широкие плечи, уверенные движения рук. И вдруг мне становится так тепло, так спокойно, что я не выдерживаю. Подхожу сзади, обнимаю его за грудную клетку, прижимаюсь щекой к спине.

— Спасибо, — шепчу.

Он оборачивается, берёт моё лицо в ладони, целует мягко, благодарно.

— Это тебе спасибо, колючка, — говорит тихо. — Вечер только начинается…

Прижимаюсь к нему крепче, вдыхаю его запах… Такой родной уже.

И думаю: «Как же мне повезло»… Кажется, я думаю о таком впервые в жизни… А это уже больше, чем втрескаться… Это почти потерять рассудок от любви…

Демьян Разумовский

Мне пиздец с ней хорошо… Во всех смыслах…

Мы сидим на диване, прижавшись друг к другу. Дана положила голову мне на плечо, её пальцы лениво гуляют по моей руке. В комнате тихо — только тиканье часов да редкие звуки города за окном. Я поворачиваю голову и вдыхаю аромат её волос… Уже не могу без этого. И сладкая она для меня просто невероятно.

Самая охрененная… Даже в этой ужасной пижаме с морковками…

— Уже поздно… — шепчу, не находя слов. — Мы в постель пойдём?

— Тебе лишь бы в постель, да? — она поднимает глаза и игриво улыбается.