Ненавижу тебя, Валентин!
Шрифт:
Паша замечает это первым. Он подходит к коллегам и говорит за меня:
— Ребят, я провожу Дану до отеля. Что-то ей совсем плохо…
— Да, конечно, — кивают те. — Дана Дмитриевна, аккуратнее…
Он помогает мне встать, поддерживает под руку. Мы выходим на улицу — свежий воздух немного отрезвляет, но я всё равно чувствую себя не в своей тарелке.
По дороге Паша говорит:
— Ты классная, Дана. И очень красивая. И я давно хотел сказать, что ты мне нравишься… Вокруг тебя всё время этот ваш тип трётся…
Я молчу. Не хочу отвечать. Внутри — каша из чувств, вина за то, что выпила слишком много, неловкость из-за Паши, тревога из-за фото Демьяна, и главное, тоска по нему. По его голосу, по его объятиям, по тому, как он смотрит на меня… Так, будто я единственная во всём мире… И я думаю, что правильно будет сразу всё обозначить. На берегу…
— Паша, у нас с Демьяном отношения…
— Что? Да брооось… В смысле отношения?
— В прямом…
Он сглатывает, смотрит на меня криво.
— В смысле вы прям встречаетесь? Ты типа уверена?
— Ну да, недавно начали… — Что это ещё за вопрос такой странный? Прозвучало так, будто я какая-то наивная дура. — Но у нас серьёзно… Мы хотим жить вместе. Поэтому… Извини… — торможу перед дверьми отеля, ощущая, как болят ноги. — Я дальше сама…
— Я провожу, мне не сложно. Я помню твою комнату…
— Не стоит…
— Да ты на ногах не стоишь… Упадёшь. Синяки будут. Я потом себе не прощу…
И вправду шатает. Думаю, ничего страшного, если он дойдёт со мной до комнаты, правда?
— Ладно…
Глава 43
Демьян Разумовский
Я сижу за столом на корпоративе, пытаюсь вникнуть в то, что вижу, но у меня в глазах всё расплывается. Сука… Сука, сука, сука!
Вижу её обнаженные фото в постели. Моё сердце сейчас, нахуй, лопнет… Я просто не жилец после этого. Не могу даже понять, что за дичь тут происходит. Незнакомый мне номер…
Кто-то же их сделал, правда… Она спит, но получается, спит она не одна…
Внутри всё сжимается, кровь приливает к башке, в ушах шумит. Перед глазами картина, от которой скручивает внутренности… Она с ним трахалась? Да ну нахер… Нет, ну я знаю, что они по-любому гулять пошли, но вот это, блядь, что такое?!
Резко поднимаюсь со стула, и он с грохотом падает на пол. Несколько коллег оборачиваются, кто-то удивлённо поднимает брови. Не обращаю внимания. Начинаю набирать её номер — гудки идут, но она не отвечает. Смотрю на Маринку, и меня всего передёргивает.
— У тебя есть номер этого ебучего Паши?! — голос звучит глухо, но жёстко, сквозь стиснутые зубы.
— Что? Демьян… Что-то случилось? — Марина явно делает вид, что не понимает о чём я. Глаза по пять рублей.
— Номер его есть?! — повторяю я, сжимая телефон так, что костяшки белеют.
— Есть… Да, есть, — она роется в телефоне, показывает экран. Я вижу, что номер совпадает. И меня всего колотит, сука… Я хочу его убить.
Начинаю набирать. Сначала он не поднимает, но потом всё же отвечает своим наглым ебучим голосом.
— Алло…
— Сука… Ты что с ней сделал?! — мой же звучит низко, опасно, почти как звериный рык.
— Демьян… Я ничего с ней такого не делал. Всё по обоюдному согласию… — в его тоне сквозит нагловатая уверенность.
— Ты, мразь… Где она?! — я уже почти рычу.
— Спит после бурной ночи. Было классно, кстати, — в трубке слышится его усмешка.
Меня накрывает волной такой ярости, что перед глазами темнеет. В висках стучит, руки дрожат от напряжения.
— Я тебя убью, — цежу сквозь зубы.
— Тебе не стоит срываться, Разумовский, я записываю разговор, — его голос звучит издевательски спокойно.
— Да мне плевать. Ты уже труп. Обратно вернёшься — я тебя закопаю. Да я тебя в любом случае найду и закопаю…
— Слушай, она сама захотела. Ей пить нельзя… Лучше за своей бабой следить надо, — бросает он напоследок, пока у меня сердце сжимается в груди, как будто его зажали в кулак.
Я скидываю звонок, швыряю телефон на стол. Внутри всё кипит — так, что дышать тяжело. Кровь бурлит во всём организме, кулаки сжимаются сами собой. Перед глазами её фотки… Да как так-то, блядь?! Ну я не верю, сука… Не могла она…
Резко встаю, отталкиваю стул. Разворачиваюсь и иду к выходу.
— Демьян! Куда ты собрался?! — за мной бежит Марина.
— В Питер, — бросаю через плечо, не сбавляя шага.
— Ты из-за неё что ли летишь?! Да она не стоит того! — она пытается схватить меня за рукав.
Я резко оборачиваюсь, хватаю её за локоть — хватка выходит слишком жёсткой, она морщится.
— Это вы что ли оба подстроили?
Она сглатывает ком.
— Я… Не понимаю…
— Если он что-то с ней сделал, я и тебе, и ему башню снесу, поняла меня?! — голос звучит холодно и ровно, но в нём столько ярости, что Марина бледнеет.
— Сука.
Отпускаю её, разворачиваюсь и мчусь к выходу. Я должен скорее до неё добраться… Убедиться, что с ней всё в порядке. Раз и навсегда расставить все точки над «i», с этим пидорасом, с ней, с нами… Я не хочу быть дебилом, но я, блядь, не верю, что после всего, что между нами было, она вот так ужралась, чтобы отдаться, блин, другому…
На улице тут же вызываю такси. Время подачи — одна минута…
— Как можно быстрее, доплачу налом, — бросаю водителю, захлопывая дверь.
— Понял, — кивает тот, выруливая в поток.
Машина мчится по улицам, а я сжимаю кулаки, пытаясь унять дрожь в руках. Вспоминаю её улыбку, её голос, её утреннее сообщение «я тоже скучаю…». И эти фото. Его наглый тон. Ну что-то, блядь, не вяжется нихуя… Я не верю просто…
Телефон вибрирует, какое-то сообщение от Марины. Но я не смотрю. Не сейчас. Сейчас есть только дорога, аэропорт и цель: увидеть её, обнять, убедиться, что она в безопасности. А всё остальное… Остальное подождёт. Или будет решено — прямо там, в Питере… На месте, блядь. Как очная ставка. Они же типа трахаются сейчас? Вот и разберемся, что да как так у них произошло…