Чтение онлайн

Воробьёв хмыкает:

— Скромничаете, подполковник. Вы хоть в курсе, что о вас уже множество слухов? Весь северный фронт говорит о «Ненормальном практике». Как вы в штрафбате за полмесяца из рядового стали капитаном. Как уничтожили шестьдесят всадников северян одним контуром.

— Технически их уничтожила лейтенант Куваева, когда активировала контур, — продолжаю есть. — Я просто его начертил.

Ну, а что? Так и было. Это Куваева их прикончила. Кстати, почему Ингрид стала обвинять именно меня? А Галька наша не при делах осталась. Эх, так неприятно быть крайним.

— Просто начертили четырнадцатиметровый контур разрушения уровня магистра. — улыбалась Бугаева.

— Когда на тебя несётся семьдесят всадников, начинаешь думать креативно, — откусываю лепешку. — Так. Всё. Лимит вопросов на ближайшие десять… — задумчиво хмыкаю. — десять ТЫСЯЧ дней исчерпаны.

Они переглянулись и улыбнулись.

— Как прикажете, — усмехнулась Бугаева.

— Это ж почти двадцать семь лет… — подсчитал Бурунов.

— Верно, — хлопаю его по плечу и поднимаюсь, передав старшей лейтенантше пустую тарелку. — Благодарю за ужин. Но пора спать. Завтра рано выезжать.

— Мы будем дежурить по очереди. — встаёт Воробьёв, как и остальные. — Можете спать спокойно.

— Ага.

И возвращаюсь к своей повозке. Какие любопытные ребятишки. Видать, вокруг моей личности и правда ходит множество слухов. Надо бы поаккуратней в столице. Как пить дать — найдутся те, кто захочет преподать урок Ненормальному практику. Неохота вляпаться в очередное ненужное приключение, сейчас куда ценнее — сосредоточиться на более важных делах, чем дуэли с теми, кто ищет лёгкой славы. Забираюсь внутрь телеги, разворачиваю покрывало на тюках с сеном и укладываюсь.

Закрываю глаза, но сон не идёт. Всё думаю, как, чёрт побери, быстро разлетаются слухи. Ладно. Буду просто делать вид, что мне повезло во всех «подвигах». И что я, вообще, белый и пушистый. Угу. Тихий треск костра, да подвывающий ветер неплохо так расслабляют. Кажется, засыпаю…

…

Просыпаюсь резко. Что-то не так.

Духовное чутьё бьёт набатом — опасность. Близко.

Выползаю из повозки. На улице кромешная тьма. Метель. Пурга усилилась часа два назад. Видимость — метра три, не больше.

А ведь это идеальные условия для нападения.

Активирую духовное зрение на минимум. Воробьёв на посту у догорающего костра. Бугаева и Бурунов спят. Всё тихо.

Слишком тихо.

И тут чувствую — эфирные ауры. Много. Человек двадцать, окружают лагерь полукольцом. Подмастерья в основном, но есть тройка мастеров.

Воробьёв похоже что-то почувствовал — вон как напрягся, руку сразу к мечу. Вовремя.

Первая атакующая волна — эфирные сети! И все на мою повозку.

Связывающие контуры? Хотят взять живьём?

Уворачиваюсь от первой сети, вторую разрезаю кинжалом, третья цепляет сапог. Могу разорвать её, но не спешу. Официально же я — мастер первой ступени.

— Нападение! — орёт Воробьёв, отбивая атаку двоих подмастерьев.

Бугаева с Буруновым выскакивают из повозки. И сразу под удар. Ого. А вот на них бегут без церемоний. Собираются прикончить.

В мою сторону — новая порция сетей и связывающих пут.

Меня точно живьём хотят взять. Почему?

А ещё.

Это северяне.

Рублю кинжалом контурную сеть на ноге, перекатываюсь от летящих ловушек. Из метели выныривает здоровенный бородач с дубиной — но бьёт не насмерть, пытается оглушить. Серьёзно? Подсечка, он падает. Сапог на горло, придавливаю. Убивать пока не стану — нужны ответы. Бью носком в висок, вырубив его. В этот момент из метели выныривает коротковолосая блондинка в белом плаще, злобно рычит:

— Дэрэк! Ах ты, тварь!

И целится арбалетом прямо мне в лоб. Выстрел! Уклоняюсь. Болт со свистом уходит в дерево. Тук!

Ладно, значит перемирию конец.

Рывок к ней. Снег взрывается под сапогами. Арбалетчица пытается перезарядить — поздно. Пробиваю кинжалом ей солнечное сплетение. Её хрип. Она складывается. И замертво падает в снег.

Ещё двое северян в шкурах бегут ко мне. Подмастерья, судя по ауре. Формируют связывающий контур.

Даже не уклоняюсь. Швыряю нож. Прям в формирующий узел. Контур рассыпается.

— Что за? — один из них в шоке.

Не даю договорить. Сближаюсь.

— Как… кто ты?! — пугается другой от моей скорости.

Подсечка, он падает. Пятка в горло. Хруст.

Второй пятится, держит перед собой топор.

— Проклятый демон…

— Зато не предатель, как вы, — и резкий рывок. Режу кинжалом ему горло. Тот падает на колени. Смахиваю кровь с клинка. Сбоку раздаются крики:

— Молодого живым! — орёт кто-то. — Остальных в расход!

— Где Мина?!

— У цели!

— Я к ним!

Тут и там голоса северян. В такую пургу ведь хрен разберёшь — кто-где.

Но одно понятно — все эти практики пришли целенаправленно за мной. И я нужен им живым.

Сканирую пространство восприятием, и подключаю визуальное зрение, что отлично справляется даже в такую херовую видимость. «Тень» держится молодцом. Воробьёв рубится с двумя мастерами одновременно — чувствуется опыт. Бугаева сдерживает пятерых защитным контуром. Бурунов…

А вот Бурунов в беде. Трое подмастерьев зажали, тот истекает кровью из раны на боку.

Тск. Новичок есть новичок.

Выхватываю нож из сапога. Метаю. Клинок входит первому меж лопаток — тот падает, заваливаясь на товарища. Двое других отвлекаются — чем пользуется раненый Бурунов и режет одного. Второй пытается сбежать.

Догоняю беглеца в три прыжка. Хватаю за шкирку, швыряю в сугроб. Прижимаю коленом. Кинжал к горлу.

— Кто послал?! — кричу сквозь метель.

— П-пошёл ты…

Отрезаю ему ухо. Он орёт.

— Кто. Послал?

— Сдохни, имперская собака! Ты сдохнешь! Не мы, так братья прикончат тебя! — орал тот, когда я начал отрезать второе ухо. Хватаю его за нос и приставляю лезвие.

— Кто послал?

— Не дождёшься… Можешь прикончить меня…

— Хм, видимо нос тебе не так дорог, а что насчёт этого причиндала? — прижимаю кинжал к его паху.