Чтение онлайн

Разин кивает.

— Одобрено. Передайте капитану мою благодарность. Присаживайтесь.

Суворин возвращается на место. Разин смотрит на Гусева.

— Центр.

Усатый здоровяк, стоявший у стола, указывает на центральный участок толстым, крепким пальцем.

— Центр принял самый тяжёлый удар, господин генерал. Британцы решили давить в лоб, массой. Мы потеряли около двух тысяч человек. Самые большие потери из всех секторов.

Разин хмурится.

— Прорывы были?

— Один, во второй волне. Британцы проломили участок на стыке второго и третьего батальонов. Прорвались метров на пятьдесят в глубину. Лейтенант Павел Орлов со взводом бросился затыкать брешь, пока резерв подходил. Держались десять минут. Все тридцать один человек погибли, но задержали противника. Резерв подошёл, отбросил британцев обратно.

Тишина в палатке. Тридцать один человек против сотни. Десять минут ада. Все погибли, но выполнили задачу.

— Лейтенант Орлов, — повторяет Разин тихо. — Записать. Посмертное награждение орденом Доблести второй степени. Всем тридцати бойцам — орден Доблести третьей степени, посмертно. Семьям — пенсии и компенсации.

— Слушаюсь, господин генерал.

— Ещё отличившиеся?

Гусев кивает.

— Магистр Виталий Слободин. — и кивает в сторону Железнова, который открывает глаза и слушает. — Контурщик, магистр второй ступени. Создал мощный групповой щит над третьим полком, когда британская артиллерия начала методичный обстрел. Держал десять минут подряд под непрерывными ударами. Спас минимум две сотни жизней. После падения контура потерял сознание от истощения, сейчас в лазарете, но выживет.

Железнов медленно кивает.

— Виталий — хороший боец. Жаль, что выбыл. Он бы пригодился завтра.

— Сколько боеспособных контурщиков у нас осталось? — спрашивает Разин.

— Из пятидесяти двух магистров и мастеров, которые были утром, осталось сорок три, — отвечает старик Железнов глухо. — Двое убито, семеро тяжело ранены и истощены до предела. Плюс потери среди подмастерьев и адептов.

Разин угрюмо кивает.

Железнов добавляет уже и про остальных практиков.

— Также погиб магистр первой ступени — Алексей Снегирёв. Магистр Ирина Ледова. Тяжело ранен магистр Дмитрий Каменев. Потерял правую руку.

— Ясно, — сухо отвечает Разин, — Какие потери среди высших практиков у британцев?

— По собранным данным, убито четыре магистра, тридцать мастеров, неизвестное количество ранено, — зачитывает информацию уже Крылов. — Обмен вполне себе неплохой, но недостаточный. Завтра, в основную фазу разница в количестве высших практиков может стать решающей.

Разин кивает, переводит взгляд на Мещерякова, командовавшего регулярными войсками на левом фланге.

— Левый фланг, доклад.

Мещеряков подходит к столу, указывает на левый участок карты.

— Левый фланг регулярных сил держался стабильно, господин генерал. Потери около одной тысячи двухсот человек. Британцы пытались прорвать дважды, оба раза отбили. Артиллерийская поддержка сработала как полагается, координация с наёмниками полковника Чернухина тоже.

— Отличившиеся?

— Подполковник Игнатий Ртищев, командир второго полка. Лично руководил отражением прорыва во второй волне, организовал контратаку, отбросил британцев с потерями. Предлагаю к награждению.

— Одобрено. Присаживайтесь.

Мещеряков садится. Разин смотрит на Чернухина. Тот выпрямляется, кашляет в кулак. Разин же устало произносит:

— Наёмники, полковник.

Чернухин показывает на сектор рядом с позицией Мещерякова.

— Наёмнический контингент дрался достойно, господин генерал. Дисциплина, как всегда, хромает конечно, но когда дело доходит до боя, держатся крепко. Потери около тысячи. Тяжело, но для наёмников стандартная цифра.

Разин кивает.

— Отличившиеся среди наёмников?

Чернухин достаёт из кармана сложенный лист, разворачивает.

— Несколько, господин генерал. Лизавета Курнакова, прозвище «Бестия». Ветеран, дерётся десять лет. Зарубила семерых британцев в рукопашной. Женщина-зверь, если честно. Предлагаю премию в пятьсот рублей сверх обычной оплаты.

— Одобрено. Ещё?

Чернухин кивает.

— Магистр «Буря», также тройка мастеров с гильдии.

— Всем выпиши денежные награды.

Полковник кивает и кашляет в кулак, после произносит:

— Есть ещё один особенно интересный случай, господин генерал. Наёмник, называет себя «Воробей». Стрелок из арбалета.

— И что с ним?

— Он настрелял за день более чем на три тысячи рублей. — Чернухин умолкает, давая офицером осознать данную сумму. Несколько поднимают брови. — И это по подтверждённым данным. Может быть, больше, если считать неподтверждённые. Три тысячи за день, господин генерал.

— Три тысячи, — повторяет Разин медленно. — За один день. Один человек?

— Да, господин генерал. Его командир — северянин Олаф Гримссон, отзывался о нём… — Чернухин заглядывает в записи, — хм-м, цитирую: «Стреляет как сам Видар-охотник из легенд, каждая стрела находит цель. Он не человек, а дух смерти в облике птицы.» Ну, вы знаете, северяне любят пышные сравнения, но цифры этого паренька впечатляют. — Он убирает листок, смотрит на Разина и добавляет. — Признаться, я и сам видел пару его выстрелов с наблюдательного пункта. Он снял британского мастера с четырёхсот метров. Это уровень. Даже не знаю, с кем его сравнить из наших стрелков.

Разин молчит. Смотрит на карту, потом на Чернухина.

— Воробей, говорите?

— Да, господин генерал. Всё из-за маски, что он носит. Вроде как, язычник. Досье его не читал. Рассказываю только со слов старика Олафа.

Разин задумывается. Затем хмыкает:

— Следите за ним, полковник. Такие таланты редки. Если он переживёт битву, возможно, стоит попробовать переманить его к нам, в Чёрный Лебедь.

— Слушаюсь, господин генерал. — Чернухин кивает и, как бы это ни было странно, снова кашляет. — Прошу прощения, господин генерал. Есть ещё кое-что.

— Говори.

— Пятый взвод наёмников из адептов и инициированных каким-то образом убил магистра второй ступени.

Офицеры недоуменно посмотрели на Чернухина. Усатый громила произнёс:

— Быть такого не может.

— Я и сам так подумал, — соглашается Чернухин, — пока те не принесли его голову. Клялись, что лично убили его. Вот только в черепе была дыра размером с болт. А в их взводе были только лучники. Да и сама рана — сквозная. В общем, не совсем обычная. Эксперты сказали, что то был поражающий контур, при том высшего уровня.

Тишина. Разин посмотрел на карту, помолчал, а затем произнёс:

— Из какого взвода тот Воробей?

Чернухин сглотнул. Брови полезли на лоб:

— Шестой… Шестой, господин генерал.

Все переглянулись.

Командующий левым флангом Мещеряков прервал тишину:

— Господин генерал, вы считаете магистра второй ступени убил тот самый наёмник?

Разин молчал. Но разве его довод не был логичен? Если магистра застрелили, ещё и болтом, когда по соседству находился столь выдающийся арбалетчик? Но кто — он? Если смог пробить защиту практика такого уровня? Списать на удачу подобное — невозможно.