Чтение онлайн

— Завтра утром все сорок три тысячи идут в атаку. Одновременно. Тремя направлениями. Центр, правый фланг, левый. Давить везде, не давать им маневрировать. К полудню имперцы будут истощены, резервы выгорят. И тут прибывает Маккензи. Имперская оборона рухнет. Это будет не просто победа, джентльмены. Это будет резня, которую будут помнить десятилетиями.

Офицеры переглядываются. В глазах одобрение. Когда генерал Винтерхолл обещает резню, она не шутит. Имперцам конец. А что до Морозного Клыка, его вообще могут сравнять с землёй и оставить только форт. Всё зависит от настроения Аннабель. Но то, что жители будут истреблены — факт.

Полковник Тёрнер осмеливается высказаться:

— Блестящий план, генерал. Имперцы не поймут, что произошло, пока не окажутся в клещах.

— Именно, — соглашается Аннабель. — Поэтому завтра главная задача — давить на них так жёстко, чтобы они не имели ни секунды подумать о флангах. Не жалейте личный состав. Бросайте волнами, пусть рвут имперских шавок на куски.

— Как прикажете.

Она снова оглядывает командный состав:

— Джентльмены. Завтра решающий день. Эта битва — вопрос престижа Британии. Королева наблюдает. Парламент наблюдает. Вся нация наблюдает. Как и весь мир. Мы не имеем права на ошибку. Поэтому завтра я ожидаю от каждого абсолютной отдачи. Без колебаний. Без жалости. Без слабости. Кто не справится — ответит передо мной. И поверьте, вам это не понравится.

Тройка офицеров бледнеют.

— Вопросы?

Молчание.

— Отлично. Подъём в пять. Построение в семь. Идите, отдыхайте. Завтра понадобятся все силы.

Все кивают и расходятся.

Палатка пустеет.

Аннабель остаётся одна.

Смотрит на серые фишки имперских позиций. Берёт красную фишку, обозначающую отряд Маккензи, и медленно перемещает по карте. Через леса. Через предгорья. К имперскому флангу. Ставит позади их линии обороны.

— Бедные имперские ублюдки, готовитесь к честному бою, а получите нож в почку… А ты, старикашка, — смотрит она на отдельную фигуру архимагистра Разина. — Даже не представляешь, что тебя ждёт…

Британский лагерь

Потрескивает костёр. Вокруг расположились пятеро британских солдат. Все из лёгкой пехоты. Измотанные, грязные, с порезами. День выдался тяжёлым. Очень тяжёлым. Шесть тысяч восемьсот товарищей не вернулись. Этим пятерым повезло больше.

Один из них — рыжеволосый бугай лет тридцати по имени Генри жуёт сухарь и смотрит на огонь. Напротив него ветеран Уильям, с густой чёрной бородой и шрамом под левым глазом. Воюет лет как десять. Видел всякого. Но сегодня даже он выглядит потрясённым.

— Имперцы дрались как звери, — хрипло говорит Генри. — Не отступали ни на шаг. Стояли, суки, как проклятые.

— Обороняться всегда проще, — отвечает Уильям. — Плюс, не хочется признавать, но артиллерия у них работала как следует. Многих наших положили, даже не дав подойти.

— Не только артиллерия, — вмешивается третий, худощавый лучник Эдвард. Лицо бледное, под глазами тёмные круги. — Я видел, как работали их стрелки. Один ублюдок, в частности.

Генри поднимает на него взгляд.

— Кто?

Эдвард сплёвывает под ноги.

— Арбалетчик. В деревянной маске птицы какой-то, воробья или вороны, хер разберешь. Со второй линии. Стрелял так быстро, что я сначала подумал, их там пятеро. Но нет. Один был… подонок. Косил наших как траву.

Уильям нахмурился.

— Маска птицы? Хм-м, я слышал, кто-то из наших кричал про какого-то «воробья». Думал, позывной просто.

Лучник отвечает тише, напряжённее.

— Он снял Роланда. Роланда, блядь… Нашего сержанта, что прошёл двадцать битв и ни разу не был ранен. С семидесяти метров. В голову. Одним выстрелом.

Тишина.

Генри перестаёт хрустеть сухарями. Уильям смотрит на Эдварда со скепсисом.

— Ты уверен, что это был один и тот же стрелок?

— Абсолютно. После того, как Роланд упал, я следил за тем сектором. Хотел понять, кто стреляет так хорошо. И видел только ту тварь с арбалетом. Он всё продолжал стрелять. Каждый выстрел в цель. Каждый. Лейтенанты, сержанты, контурщики. Он стрелял без разбора.

Четвёртый пехотинец, самый молодой из этой компании подал голос.

— Я… я тоже его видел. Мы атаковали их во второй волне. Шли плотной группой, думали прорвать строй. А потом… потом парни начали падать. Один, второй, третий. Один за другим. Стрелы в шеи, сердца, головы. За полминуты семеро легли. Мы даже не поняли, откуда стреляют, пока кто-то не крикнул: «Воробей! Это проклятый Воробей!»

— Семеро за полминуты? — повторяет Уильям медленно. — Это невозможно. Даже для мастера-лучника. Перезарядка арбалета занимает время.

Молодой же мрачно отвечает:

— Но он… он перезаряжался так быстро, как будто арбалет сам взводился. Или у него их пять штук, не знаю… Но он стрелял быстрее любого, кого видел.

В этот момент к костру подходит капрал Ричард, с вечно недовольным лицом. В руках стопка бумаг. Останавливается, смотрит на пятерых солдат.

— Вы из третьего полка?

— Да, сэр, — отвечает Уильям, поднявшись.

— Получите обновлённые списки. — Ричард протягивает несколько листов. — Приоритетные цели. Командование составило. Разнесите остальным наёмникам и лучникам в третьем полку. Завтра на построении зачитают всем, но можете ознакомиться и сейчас.

Уильям берёт листы, кивает.

— Слушаюсь, сэр.

Ричард уходит. Уильям же разворачивает первый лист, подносит к огню, чтобы разглядеть текст. Остальные четверо наклоняются, смотрят через его плечо.

На бумаге список имён. Имперские офицеры, практики, наёмники, все важные фигуры. Напротив каждого имени — награда. Золотом. За голову или за пленение, в зависимости от ценности цели.

Уильям читает вслух, водя пальцем по строчкам:

— Полковник Гусев. Командир центра обороны. Награда: тридцать тысяч золотом за голову, сорок тысяч за живого. Архимагистр Олег Железнов. Главный военный контурщик. Награда: тридцать тысяч за голову, тридцать пять тысяч за живого.

Генри присвистывает.

— Ничего себе суммы. За такие деньги половина наёмников завтра пойдёт охотиться на этих людей.

— В том и суть, — отвечают ему. — Командование хочет деморализовать имперцев, снять их ключевых фигур. Развалить оборону.

Уильям продолжает читать, пролистывает страницу. Ещё имена, награды. Генералы, полковники, капитаны, мастера и магистры. Цены варьируются, но начинаются от тысячи золотом.

Его взгляд останавливается на одной строчке. Читает. Перечитывает. Моргает.

— Дева Мария…