Чтение онлайн

— О Боже, Вера. Это же Мария! – Елена лишь коснулась руки своей подруги на секунду и тут же принялась ловить девчушку лет девять – десяти.

— Елена Павловна, я уже не маленькая девочка и в прятки не играю. Я просто хотела сделать сюрприз, - на русском заявила девчушка, которую, видимо, и звали Марией.

— Да, я это заметила, милая. Ты точная копия своего отца, - ответила ей Елена без какого-либо акцента. Она одинаково хорошо говорила и на русском, и на английском.

— Прости, Виктория, девочка еще не знает языка… - начала моя свекровь, но малышка подошла ко мне и, присев в реверансе, начала на ломаном английском:

— Миссис, я Мария. Мы из Петербурга и здесь по работе моего отца. Он говорит, что дела идут из рук вон плохо, и мы едем домой на днях, - долго обдумывая слова, сообщила молодая особа.

— Я еще не миссис, но на днях это исправлю, медленно ответила я, и Мария поднесла ладонь ко лбу, довольно красочно изображая разочарование от своей ошибки.

Светло-каштановые волосы в сочетании с зелеными глазами делали девочку похожей на куклу. Уверена, лет в пять она просто покоряла всех своей прехорошенькой внешностью. Сейчас же она своей угловатостью походила на олененка.

— О! Виктория! Я рада познакомиться с вами, - ее матушка протянула мне руку, что было совершенно неожиданно.
– Я Вера Борисовна Преображенская, хорошая подруга вашей будущей свекрови. А вы и правда очень красивы…

Женщина еще что-то говорила, но я, как только услышала ее фамилию и отчество, почувствовала, как кровь отливает от головы. Голоса вдруг начали звучать как эхо.

— Деточка, вероятно, ты слишком устала от этих приготовлений, да и нас слишком много, - Вера помогла мне присесть, а Элеонора поднесла что-то к моему носу, отчего я моментально пришла в себя.

Бабушка говорила, что назвала моего отца в честь прадеда. Вера Борисовна – ее бабушка. Бабушка моей бабушки. А Мария – будущая мама моей бабули. Когда Мария выйдет замуж, муж возьмет их фамилию, и у них родится Лидия. Все сходилось просто идеально, но я не была уверена, что это правда. Да и как в такое можно было поверить!

Когда суета вокруг меня прекратилась, и я отказалась пойти в комнату отдохнуть, дворецкий позвал всех к столу. Здесь-то я, наконец, и встретилась с Лео, у которого было очень много дел с отцом.

— Мария, ты не хочешь прогуляться? – спросила я девочку, которая явно заскучала за столом, и та радостно согласилась. Встретилась взглядом с матерью, и та благосклонно кивнула.

— Я уже была в саду, и мне нравятся качели, - объявила она, как только мы вышли из-за стола.

— Тогда это ты проведешь экскурсию и все покажешь мне, - я взяла ее маленькую ладошку в свою, и мое сердце запело. Я словно касалась какой-то тайны, чего-то сакрального, столь важного, что не могла даже себе объяснить этого состояния.

— Я очень плохо говорю на английском и не могу легко доносить нужные слова, но знаю французский, - с трудом выговорила Мария.

— Тогда мы будем говорить на русском, - ответила я на чистом родном языке, и девочка уставилась на меня, как на что-то сверхъестественное.

— Откуда? Откуда вы знаете язык?

— Никому не говори. Это моя тайна. Меня учила наша служанка с самого моего детства. И мы с ней говорили только по-русски. Вот видишь: и пригодилось, - я присела рядом с ней на широкий диван, подвешенный на цепях к крыше беседки, и Мария оттолкнулась ногами.

Мы болтали о том, что сейчас творится в Петербурге, какие балы там дают и чем она занимается в летнем поместье. Потом гуляли у небольшого пруда, где тайком рыбачили мальчишки, чем злили садовника.

Мария попросила моего разрешения участвовать в свадьбе и нести мою фату. Я согласилась с радостью. Уехать они должны были через неделю. Мое сердце разрывалось оттого, что я никогда их больше не увижу. Я сама просто не смогу пересечь океан, а они из-за испортившихся отношений России и Америки вряд ли приедут сюда снова.

Я весь вечер смотрела на Марию и Веру, находя в них черты мой бабушки, расспрашивала об их семье, чем поразила Елену и Элеонору. Мария пообещала прийти завтра, чтобы прорепетировать наш с ней проход. И гостьи уехали.

Я рано ушла в свою комнату и достала из мешочка мои изумруды. Плакала и смеялась одновременно: радуясь тому, что Бог послал мне возможность увидеться с родней, но горюя из-за скоротечности этого момента. Я решила с раннего утра заняться поиском мастера, который сделает серьги.

Мой наряд меня интересовал меньше, чем Елену. Я знала, сколько сил и времени она потратила на моё убранство, поэтому охала и ахала при каждой примерке. Женщина касалась меня всегда, будто случайно, но я чувствовала, как ее ладонь задерживается на моем плече.

— Елена Павловна, подскажите место, где я могу срочно заказать серьги. Я должна сделать подарок, - набравшись смелости, спросила я, как только швеи сняли с меня платье. Оно и правда было королевским: матовый шелк, кружево ручной работы, удобный корсет к нему.

— Я отправлю с тобой свою Долли. Она знает человека. И мастер поймет, от кого ты, деточка, - к счастью, она не задавала вопросов, которых я боялась.

В достаточно большом для мастерской помещении делали не только украшения. Здесь продавалась дорогая вышивка, кружево ручной работы и много дорогих мелочей, которые могли позволить себе далеко не все.

— Как поживает миссис Лоуренс? – первым делом поинтересовался полный невысокий лысеющий мужчина лет шестидесяти, только завидев Долли.

— Она передает вам привет и прислала меня со своей невесткой, - Долли пропустила меня вперед, оставшись на скамье у входа.

— Вот. Посмотрите на эти камни, - я суетливо вынула из мешочка два зеленых самоцвета и протянула мастеру. Он сначала присел за стол на свое рабочее место, где стояли разнообразные, похожие на микроскопы, лупы. Застеленный черной тканью стол, видимо, помогал не потерять важного.

Мастер надел белые перчатки и протянул руку. Опустил со лба на глаз небольшую штуковину, похожую на объектив, и принялся поправлять лампу.