Чтение онлайн

Открыто смотрю на племянничка, до которого тоже начинает доходить, что в ситуации все совсем не так просто. И его действие может иметь противодействие, которое его же самого и тюкнет по темечку.

Я чуть-чуть активизирую магический центр, и смятый лист выскальзывает из ладони Догхоса и летит к Харрису. Все зачарованно наблюдают за этим действом.

Первым приходит в себя Рудвер:

— Я же говорил, что она ведьма! Метла так же летала! — горячо доказывает он.

— Прошу прощения, но это весьма странные обвинения, — пожимаю я плечами. — Безосновательные. Магия — это еще не повод для обвинений.

— Я сам видел! — продолжает племянничек. — Она мышь убила! Страшными, мучительными заклинаниями.

— Какую? — невинно спрашиваю я. — Эту?

Я присаживаюсь и беру в руки Чеса, поглаживая его между ушей.

— Да! Вот там чешется! Еще почеши чуток, — бормочет мышонок. — И помни, через меня говорят боги.

Ох, он теперь всегда это припоминать будет, когда ему что-то от меня нужно будет.

Видя живого и невредимого мыша, племянничек бледнеет, а тонкие полопавшиеся капилляры на его носу становятся еще больше заметны. Догхос переводит на Рудвера взгляд:

— Что это значит?

— Ничего не значит! Это была другая мышь, они все похожи, — племяннику уж некуда отступать, в ход идут отговорки.

— А, может, вам тогда просто все причудилось? Ну… знаете, такое бывает, — говорю я, — если много выпить может привидеться разное.

Все. Теперь он загнан в угол. Вот только я не рассчитываю, что загнанный зверь становится втрое опаснее, потому пропускаю момент, когда он кидается на меня с кулаками.

Все, что успеваю — это вскинуть руку и постараться отклониться. Только вот удара не получаю, зато слышу утробный, практически драконий рык.

Понятия не имею, в какой момент и каким образом получается так, что Тарден материализуется прямо передо мной. И тот удар, который должен был прийтись на меня, приходится на дракона.

Ну как, приходится… Когда я открываю глаза, то вижу, что Тарден выкрутил запястье Рудвера, и тому ничего не остается, как только скрючиться и чуть ли не визжать от боли. Ну естественно! Если он привык кулаками решать вопросы со слабыми женщинами, то попасть на дракона явно не входило в его планы.

Я должна его расстроить: я рада. В мои планы тоже не входило ходить с синяками. И все же, как и откуда появился дракон?

— Я ни при чем! — причитает племянничек. — Это все она, это все ведьма!

— Что за бездна тут происходит? — рычит Тарден, чуть сильнее выкручивая руку Рудвера, но сдерживаясь от того, чтобы причинить более серьезный вред.

— Я… — снова пытается что-то сказать Рудвер.

— Не тебя спросил, — обрывает его дракон. — Адалия?

Ну, конечно, кого еще спрашивать, как не меня?

— Рудвер — племянник Лиры. Он почему-то вбил себе в голову, что его тетушка уже не способна вести дела поместья, а потому он может стать полноправным собственником. Но у Лиры были другие планы.

— Пока что это не объясняет, с какого… почему он позволил себе поднять руку на женщину, — рычит Тарден, присматривается к Рудверу и хмурится: — А я тебя помню. Это ведь ты требовал от меня разобраться с “ведьмой”? Я тебя вышвырнул за шкирку, ты решил сам все сделать?

— И весьма специфическим образом, я вам скажу, — вступает в разговор Харрис, презрительно глядя на своего, похоже, вскоре бывшего, коллегу. — Присутствующий здесь врач Догхос должен был объявить ниру Лиру недееспособной.

— А разве для этого есть основания? — прищуривается Тарден.

— Ни малейших, — пожимает плечами Харрис и протирает свои очки. — Более того, если я правильно понял, то именно он выдал заключение о недееспособности ниры Адалии.

Догхос съеживается и, кажется, уже в тысячный раз жалеет, что поехал с Рудвером. Он что-то начинает мямлить о том, что мачеха предоставила безусловные доказательства, что это было его долгом «облегчить жизнь несчастной юной особе».

Но потом, с диким запозданием до него доходит, что эта самая особа и есть я, и уж кем-кем, а недееспособной меня назвать не получится. Это окончательно ломает его. Догхос ссутуливается, бросает злой взгляд сначала на Рудвера, потом на меня и сжимает кулаки.

— Ваш город прогнил до основания, — произносит Тарден, не отпуская дергающегося Рудвера. — Учитывая, что рыба гниет с головы, у меня возникает слишком много вопросов. И я с ними разберусь.

Он делает почти незаметное движение пальцами, и магические путы связывают врача и племянничка.

— Я отправлю во Врачебный Совет запрос на лишение господина Догхоса лицензии, — хмуро произносит Харрис. — Сегодня же. С полной проверкой всех его пациентов и заключений за последние полгода. Дело тянет как минимум на судебное разбирательство.

— Кто вы такой и какое вообще имеете право? — вспыхивает местный врач.

— Я член того самого совета, господин Догхос, — спокойно и с достоинством отвечает Харрис. — И, поверьте мне, проверка будет проведена с особым пристрастием и под кураторством генерала Тардена.

— Совершенно точно, — мрачно кивает Тарден. — А сейчас, нира Адалия, — он переводит взгляд на меня, — мне придется покинуть ваше гостеприимное поместье и сопроводить этих двоих в город. Вард, заложи господам торжественный экипаж по высшему классу.

Арион берет обоих мужчин под руки и, не обращая внимания на то, что они сопротивляются и спотыкаются, тащит их к выезду из поместья. Вард провожает взглядом друга, чуть ухмыльнувшись, бросает взгляд на меня и уходит следом.

Я смотрю на удаляющуюся фигуру Тардена и не могу понять себя. Я думала, что буду до потолка прыгать, когда он покинет мое поместье… А на самом деле мне даже немного грустно, как будто я рассчитывала, что он останется на подольше.

— Теперь я понимаю, почему Вард решил выйти из тени, — все еще немного возмущенно произносит Рина. — Я бы тоже не смогла оставаться в стороне! Это же полнейший беспредел.

— Абсолютно с вами согласен, — кивает Харрис. — Естественно, все заключения я напишу с убедительными обоснованиями и, как уже сказал, направлю письмо в Совет. А еще, нира Лира, я бы очень хотел взглянуть на вашу ногу, я вижу, что она вас беспокоит.

Тетушка Ли пытается отказываться, но врач оказывается весьма настойчивым, в результате чего Лира все же соглашается, и они уходят в особняк.

— Адалия, — обращается ко мне Рина с блеском энтузиазма в глазах. — Ты все это заранее спланировала? Вывести на чистую воду врача, опростоволосить племянника Лиры, показать это все Ару?