ЖАНРЫ

Ненужная истинная дракона. Хозяйка Солнечного поместья
Шрифт:

— Мы тебя ждали, — продолжаю давить я. — Все.

— Не сомневаюсь, что совет тоже, — усмехается он. — Потерять носителя одного из даров, как это случилось с пятью из драконьих родов до этого. Так и влияние можно потерять, да?

— Ты о чем, Вард? Я сейчас о нас, — останавливаю его, когда он с силой бьет по столбу кувалдой. — О близких тебе людях. Мы несколько лет думали, что ты мертв.

— И все бы так и осталось, если бы не потребовалась помощь Адалии, — говорит он, высвобождая руку и снова с силой ударяя по деревянному столбику.

— Это все-таки ты посадил драконово дерево?

Не знаю почему, но эта мысль с самого начала не дает мне покоя, хоть Вард и сказал, что это не он. Хотя вру… Знаю почему. Мысль о том, что кто-то, кроме меня, может претендовать на Адалию, вызывает во мне волну раздражения и неприятия. В каждый такой момент хочется зарычать, сорваться, закинуть эту занозу на плечо и унести в свой особняк.

И вовсе не в тот, что в столице. В Сиртанию, где среди скалистых уступов на многие километры не будет никого, кто мог бы претендовать на Адалию.

Самое ужасное, что это не чувства Ринга, которые он последнее время очень хорошо прячет. Это мои собственные ощущения, которые соседствуют с любопытством.

— Это не я, — отвечает Вард.

— Но Адалия тебе небезразлична? К тому же она сказала, что это был дракон, — возражаю я. — Как ты мог не почувствовать другого дракона? Да еще и позволить ему посадить рядом с тобой семечку? И как дракон мог не почувствовать тебя…

Вард останавливает работу и пристально смотрит на меня. А я понимаю, что он обе лунки для опор выкопал лопатой, в то время как я — магией. Именно поэтому мои два столба уже давно вкопаны в отличие от его.

Ловлю себя на мысли, что не видел за это время ни единого раза, когда бы Вард использовал силу.

— Что случилось с тобой?

— Ну ты же сам понял, Ар, — Вард поправляет волосы, сильнее затягивая кожаный жгут на хвосте, и возвращается к работе. — Позволь мне не говорить об этом вслух.

Наверное, впервые я чувствую настолько сильную растерянность и, похоже, страх. Вард потерял свою драконью половину души. Он теперь не дракон и все еще не человек.

А что было бы, если бы я потерял Ринга? Тревога запускает свои липкие щупальца, сжимая грудь и заставляя спину покрыться липким потом.

Драконы не бессмертны. И те из нас, кто думал иначе, уже погибли, но никто не оставался без магии и своего дара. Как жить дальше, осознавая, что половины тебя просто нет?

Возможно, я начинаю понимать Варда и то, почему он не давал о себе знать.

— Но почему ты…

— Не использовал невинную магичку? — не оборачиваясь, спрашивает Вард, а потом, как будто поняв, что я кивнул, продолжает: — Незадолго до нападения я уже был вынужден прибегнуть к этому способу. А потом что-то произошло.

— Ты не знаешь, что?

— Знал бы — рассказал, — он, наконец, заканчивает с опорами.

— И ты не знаешь, что за дракон сюда прилетал?

— А ты? — в его голосе слышится явная усмешка.

Он всегда знал и понимал больше, чем любой из нас. Возможно, я надеялся на его помощь с Рингом, но, похоже, единственное, что изменилось — это то, что я уверен, что ночью Ринг летал сюда и семечка, похоже, принесена им. Но, бездна, зачем все это?

— Вард! — со второго этажа высовывается раскрасневшаяся Адалия с белоснежной довольной улыбкой. — Принеси нам с Риной пару ведер воды, пожалуйста!

Живой блеск в глазах, какая-то непосредственность и в то же время мудрость, помноженная на упрямство, — все это разжигает во мне интерес. Желание разгадать, как эта нежная и хрупкая на первый взгляд девушка смогла покорить моего дракона.

Конечно же, вместо Варда ведра несу я. Конечно же, снова ловлю Адалию на использовании магии. И конечно же, она снова пытается побольнее укусить. Но я совру, если скажу, что это не делает ее интереснее!

— Ты знаешь, что именно в этом особняке находится библиотека, в которой собрано больше всего сведений о драконах? Таких, которых больше нигде нет, — задумчиво и совершенно неожиданно говорит Вард, когда я, растянувшись на матрасе, набитом соломой, смотрю на идеально выровненный потолок пристройки. — Как будто книги писал кто-то из наших предков. Из тех, кто жил в том мире.

Ты поэтому тут?

— Да… Надеялся, что что-то даст мне надежду вернуть дракона.

— И как?

— Я многого не могу прочесть, потому что оно написано на древнем драконьем языке, — с горечью в голосе говорит он, — человеческой половине это недоступно.

Никак не комментирую эти слова. Сочувствовать — подчеркивать его слабость, а я считаю, что он по-настоящему силен, учитывая, что нашел в себе силы жить так.

Через некоторое время я слышу мерное дыхание Варда, а мне не дают заснуть мысли о библиотеке. Мне нужно получить разрешение у Адалии посмотреть книги.

— Так чего ты ждешь? — подначивает меня Ринг. — Сходи прямо сейчас. Адалия поздно спать ложится.

Не хочется плясать под дудку своего дракона, но хочется увидеть занозу. Пожалуй, предложение Ринга вполне логично. Если я увижу, что в ее комнате уже не горит свет, то вернусь спать. А нет, так спрошу.

Мне везет… Или нет. Но свет горит, и я даже вижу в окне ее хрупкий силуэт с тончайшей талией. Захожу во флигель и бесшумно прохожу к комнате Адалии, занося руку, чтобы постучать в дверь.

Но тут из-за двери раздается уверенный баритон:

— Не любишь ты меня!

Что за бездна?!

— Ну что ты, Чес! Конечно, люблю! Просто обожаю! — отвечает нежный голосок Адалии (а ведь со мной она так не разговаривает).

Глаза застилает красная яростная пелена, а я, кажется, почти перестаю себя контролировать. Одним движением распахиваю дверь и шагаю внутрь.

Глава 35. О том, кто не знает этикет

— Добрый вечер, — усмехаюсь я, глядя на дракона.

Глаза сверкают молниями, а взгляд мечется по моей комнате, будто Тарден выискивает что-то. Хотя… Предполагаю, что не “что-то”, а кого-то. Наверняка Тарден услышал мои признания Чесу и решил проверить, кто бы это мог быть.

— Добрый? — как будто удивленно переспрашивает он.

Тарден продолжает скользить взглядом по комнате, пока не останавливается на мне. Я ожидаю увидеть вертикальный драконий зрачок, как это бывает в минуты, когда его захлестывают эмоции. Но нет, на меня смотрит абсолютно темный человеческий взгляд.

Поделиться с друзьями: