Чтение онлайн

Как же хорошо, боже, только не отнимай их у меня. Я не переживу это снова…

Гордей

С зудящим нетерпением дожидаюсь окончания приема, борясь с острым желанием выбросить за дверь пациента. И дело не в том, что я бездушный врач. Впрочем, в данный момент я именно такой, потому что передо мной тот самый бизнесмен, связанный с политикой, который все-таки добился моей консультации. Я не имел права ему отказать, а зря… Как я и предполагал, ничего серьезного по части кардиологии у него нет – просто человек слишком себя любит и трясется за свое здоровье. А еще он из той категории людей, которым нравится лечиться. Но обратился не по адресу – я не продаю эффект Плацебо, совести не хватает. Напрасно только он пихал взятку моему заместителю за «доступ к телу».

– Вы так просто меня отпускаете? С больным сердцем? – прикладывает ладонь к груди, а я лишь хмыкаю, делая записи в журнале.
– Даже витаминов не пропишете?

– Аскорбинку разве что, - усмехаюсь, поглядывая на часы. Вика сегодня работает в больнице после обеда, время есть, но прежде… я должен устранить кое-какую помеху, при мысли о которой и без того испорченное настроение падает ниже плинтуса. И я отрываюсь на чертовом ВИП-пациенте, жестко выпаливая ему правду: - Вы здоровы, как бык, с чем я вам и поздравляю.

– Мне вас рекомендовали как лучшего кардиолога, - разочарованно тянет он, медленно поднимаясь с места.

– Верно, - самоуверенно бросаю.
– Радоваться надо, что я у вас ничего не нашел. Или вы ждете фальшивую справку? Вы не по адресу, я таким не занимаюсь.

– Давно у вас проверка была? – многозначительно осматривает мой кабинет.

– Судя по вашему тону, можно скоро ожидать?

Вместо ответа – громкий хлопок двери, чуть не сорванной с петель от ярости. Говорю же, здоров, иначе где бы силы взял? Как только бизнесмен вылетает из моего кабинета, ко мне тут же заглядывает заместитель.

– Что-то не так? – заговорщически уточняет.

– До конца дня ты в клинике за главного, Антон, - небрежно бросаю, собираясь в спешке.
– Мне надо отлучиться…

– В богадельню свою? Ты в больнице чаще бываешь, чем здесь. Как будто прописался там и живешь, - неодобрительно качает головой, наблюдая за моими действиями. Мы хорошо знакомы со студенческой скамьи и, как мне казалось, всегда мыслили одинаково, но в последнее время его будто подменили.
– Еще и должность заведующего взял. Зачем, Гордей? Все равно же копейки платят, а геморроя не оберешься.

Спешу на выход, в паре шагов от двери вспоминаю о халате, скидываю его на ходу – и на доли секунды задерживаюсь рядом с коллегой.

– Кстати, о копейках… - наклонившись, недовольно цежу.
– Еще раз поймаю тебя на взятке или даже заподозрю, вылетишь отсюда без выходного пособия и с худшими рекомендациями. Мы медики, а не обслуживающий персонал богачей. Не для этого я клинику открывал, - хлопнув его по плечу, я раздраженно покидаю кабинет.

По дороге в больницу гнев не исчезает, а наоборот, разгорается с новой силой, когда я паркуюсь у здания роддома. Мало того что ассоциации с этим местом у меня самые мрачные и болезненные, так еще и встреча предстоит нервная. Однако пора расставить все точки над i, если сама Вика не решается это сделать. Я чувствую, как она тянется ко мне, и не хочу видеть ее ни с кем другим.

– Заведующий у себя? – уточняю в приемном покое.

– Да, но… - акушерка подскакивает с места, оставляя беременную, которую оформляла, и жестом просит меня подождать. Однако я не слушаюсь – тяжелыми шагами пересекаю коридор. Внутри все клокочет. – Он не один. Занят, - пространно лепечет.

– Пациентка?

Резко останавливаюсь на пути к кабинету. Не хотелось бы прерывать осмотр, учитывая специфику его работы. С трудом заставляю себя остыть и сбавить обороты, однако одно небрежно брошенное слово срывает предохранители.

– Коллега, - летит мне в затылок, как пуля снайпера. Разрывает мозг.
– Просил не беспокоить.

Вместо здравого объяснения в голову лезут самые неадекватные мысли. Злым вихрем уже через секунду оказываюсь у двери, распахиваю ее без стука. Вижу широкую сгорбленную спину, за которой не рассмотреть, что за девушка спрятана в мужских объятиях. От представшей перед глазами двусмысленной картины в груди загорается ревность, застилая разум и ослепляя. Остро понимаю чувства Вики, когда она застала меня с повисшей на моей шее Марией. За одним исключением… Я отступать не собираюсь, пока не верну свое.

– Демин, мать твою! Отойди!

Не дожидаясь реакции, подлетаю к нему и опускаю ладонь на плечо, грубо сжав. Дергается, недоуменно оборачивается, выпускает из рук девушку, на которой я в гневе фокусируюсь. Медицинская шапочка слетает с ее головы, освобождая огненно-рыжие локоны. В прищуренных зеленых глазах плещется коктейль из шока, ярости и обиды, черты лица ожесточены, губы припухшие, как после поцелуя, и красные, в тон вспыхнувшим щекам. Она явно не рада была получить такой знак внимания от начальства.

Слава богу, это не Вика. Убил бы… Германа, разумеется.

Впрочем, с этим, кажется, справятся и без меня...

Воспользовавшись свободой, разъяренная девушка отталкивает от себя героя-любовника. В отчаянии залепив ему хлесткую пощечину, оставляет на память царапину от обручального кольца на искаженном мужском лице, а затем спешно покидает кабинет. На меня даже не смотрит, укутавшись в медицинский халат и потупив глаза от стыда, зато я неотрывно провожаю ее опешившим взглядом.

Точно не Вика. Хорошая новость, вот только действует на меня, как ушат ледяной воды из проруби.

Отрезвляет.

– Кхм-кхм, - растерянно откашливаюсь, а сказать нечего...

Ситуация патовая.

Машинально похлопываю по спине пострадавшего коллегу, собираюсь убрать руку, как слышу трехэтажный мат и чувствую на локте почти бойцовский захват. Кисть выкручивает до предела.

– Какого хрена, млять? – рявкает на меня, не ослабляя капкана.

Ни черта себе, и где он этому научился? Навыки самообороны, конечно, в нашем деле не помешают, ведь профессия врача порой бывает опасной, но… Это мой рабочий инструмент, чтоб его! Насрать на боль – страшнее сорвать операции, которых у меня на следующей неделе несколько по графику.

Перехватываю его предплечье свободной рукой, чтобы хоть как-то минимизировать ущерб. Из нас двоих, судя по всему, мозги вернулись в норму только у меня. Герман ослеплен эмоциями. Стараюсь не делать резких движений, берегу нас обоих. Этому психу тоже вряд ли переломы нужны – дежурство в самом разгаре, а в приемной вереница поступающих рожениц.

– Остынь, - произношу холодно. – Или решил, что нам тут для полного счастья травматолога не хватает? Сообразим на троих? Вот только чем ты потом детей доставать будешь?