Чтение онлайн

— Между абзацами вписаны руны, — замечает Лейз, — и шрифт меняется в зависимости от эмоций читателя.

— Да? — поднимаю глаза. — Поразительно.

— Это очень редкий и дорогой подарок, лиора. Последний раз я хотел купить подобный экземпляр, но у меня его увели… за тридцать пять тысяч капель.

Я хлопаю книгой. Тридцать тысяч! За эти деньги крепость могла бы прожить не один год.

Смотрю в окно. Когда злость более-менее утихает, снова открываю книгу. Шрифт темнеет, становится строгим, выровненным — словно говорит со мной на равных.

Взгляд цепляется за заголовок: пункт 2.3.3. «Об истинных парах и резонансе».

«Истинная пара определяется не эмоцией, а резонансом. Резонанс — не любовь. Это совпадение вибраций магического ядра».

Раньше истинность считалась даром богов. Теперь это наука. Чувства больше не имеют значения, если ваши «вибрации» не совпали.

Совпадение измеряется в процентах. Чем выше показатель — тем надёжнее слияние магий.

Но настоящая истинность была иной.

Не формулой. Не расчётом.

Это потеря крыльев — когда свои ты отдаёшь, а взамен обретаешь крылья другого.

Дар, преобразующий магию, приносящий в союз не просто силу, а благословение. Подарок богов.

Теперь её заменили. Создали систему, алгоритм, руну, цифру. Потому что драконам нужна не любовь — только мощь.

Сила одного — вытянутая, как жила, из другого. Без возврата.

Единственное исключение из всех правил — драконы воды.

Они сами по себе — дар богов этому миру. Живое благословение, вплетённое в плоть.

Они могут стать истинной парой любому дракону. По согласию… или без него.

Считается, что вода принимает всё — и потому именно водные драконы способны поглотить силу любого элемента, подстроиться под любую магию, стать зеркалом чужой сути.

Но цена — всегда есть цена.

Драконья руна, выжженная на запястье, означает согласие.

Или порабощение.

В древности её рисовали добровольно, в знак связи.

Или клеймили.

Если дракон воды отмечен, его сила может быть присвоена, направлена, подчинена чужому зову.

Руна — это приглашение. Или приговор.

Мой взгляд сам собой падает на запястье. Чисто.

Руну знают не все. Но древние рода… особенно те, что связаны с Хранителями Эльриона, помнят.

Я сглатываю.

Если дракон воды может быть присвоен… То я — открытая дверь. Без замка. Достаточно того, кто захочет. Кто вспомнит.

Только… это знание для развода не поможет. Если бы Атертон знал, как присвоить меня ничего бы с ссылкой и не придумывал.

Листаю дальше, взгляд цепляется за заголовок: пункт 4.3.3. О внебрачных связях в рамках зарегистрированных магических союзов.

«Факт супружеской измены не оказывает правового воздействия на статус законного супруга или супруги и не служит основанием для автоматического расторжения магического брака».

«Эмоциональная или физическая связь с третьим лицом, включая проживание, наличие общего ребёнка и публичные проявления близости, не аннулирует обязательств, вытекающих из официального союза…»

Мои пальцы сжимаются на переплёте.

То есть… она может быть беременна. Ходить с ним под руку на приёмы, пить из моего бокала, спать в моей постели. А я всё ещё — его жена?

По закону. По магии. По руне.

Как отвратительно!

В который раз я перелистываю книгу, цепляясь взглядом за каждую строчку, как будто где-то между строк спрятан ответ.

Пытаюсь отыскать хоть что-то. Хоть намёк. Хоть лазейку. Ничего.

Нея бесшумно появляется рядом и протягивает чашку с тёплым напитком. Тонкий пар поднимается в воздух, щекочет ноздри — терпкий, сладкий, почти домашний.

Я отвлекаюсь всего на миг — и книга соскальзывает с колен, шлёпается на пол. Резко наклоняюсь и выхватываю текст на открывшейся странице:

«Лицо, выкупленное по МАУС, сохраняет статус ссыльного до завершения срока или до смены правового статуса через метку, магическое признание или титул».

Я замираю. Читаю снова.

До смены правового статуса…

Щёлк. Мысленно слышу этот звук — будто замок проворачивается.

Листаю дальше, рука дрожит.

«С момента признания нового статуса лицо считается де-факто освобождённым, а все договоры подлежат пересмотру. Включая выкуп. И брак».

Вот оно. Вот. Оно.

Я не чувствую пальцев. Только магия внутри — будто вода, что бурлит, но ещё держится в чаше.

Читаю дальше.

Мой новый магический статус требует пересмотра брака. Его необходимо подтвердить повторно — при условии, что я успею подать официальный запрос в течение полугода.

Интересно… знал ли Атертон это?

Я поднимаю взгляд. За окном — пустырь и горы.

Свобода.

Я могу расторгнуть брак. У меня есть арх. И это меняет всё.

Поезд замедляется. Скрип тормозов разносится эхом под высоким сводом перрона, и я едва удерживаю книгу на коленях.

— Приехали, — тихо говорит Лейз и встаёт первым.

— Нужно, наверное, подумать, где остановиться… Совет ведь вряд ли знает, что я… — начинаю, но Лейз перебивает, не даёт договорить:

— Совет в курсе. Они знали, когда выехал поезд. И кого он везёт. Думаю, нас уже ждут.

Дверь открывается с приглушённым шипением, и внутрь проникает прохладный воздух, пахнущий пылью, камнем и магией.

Цитадель возвышается над перроном: строгие очертания куполов, изящные арки и стены, по которым стекает прозрачная вода. Она не шумит, не бурлит — просто течёт, ровно, как дыхание. Будто сама крепость живёт.

Повсюду — дозорные в серых мундирах с имперскими символами на плечах. Один из них подходит к нам:

— Высокорожденная Аль’Маар? — спрашивает формально, даже не склоняясь.

— Да, — отвечаю.

Он кивает — коротко, почти пренебрежительно.

— Совет назначил встречу на третий час. Просьба не отклоняться от маршрута.