Чтение онлайн

Я подхожу ближе, и толпа расступается передо мной. Многие узнают меня и усмиряют стоящих рядом.

— Что здесь происходит? — спрашиваю я, хотя прекрасно понимаю суть конфликта.

Купец поворачивается ко мне, его лицо красное от гнева.

— Ваши люди не выпускают нас, лорд! — он указывает на солдат, стоящих у дверей. — Говорят, что никто не может покинуть постоялый двор из-за какой-то угрозы. Но если угроза реальна, разве не лучше нам уехать отсюда?

Женщина рядом с ним подхватывает:

— Вы используете нас как приманку! Хотите, чтобы эти... твари пришли именно сюда!

По толпе проходит ропот согласия. Я вижу страх на их лицах, слышу отчаяние в голосах. И они правы.

Мы уже знаем, что рой идёт сюда. В это время года направлений не так много, если вся эта толпа хлынет по южной дороге, они могут сманить тёмных за собой. Учитывая то, что теперь эти твари активны и при свете дня, да и отдых им не нужен, вопрос времени, когда они доберутся до следующего крупного города.

Возможно, при таком раскладе я бы уберёг сына от опасности...

На мгновение меня посещает искушение – открыть ворота, позволить всем уехать, увести тёмных подальше от моего сына. Но в глубине души я знаю, что не могу этого сделать. Тёмные догонят их на открытой дороге, где у них не будет никакой защиты. Это бойня.

— Послушайте меня, — мой голос, привыкший отдавать команды на поле боя, легко перекрывает шум толпы. — Я понимаю ваш страх. Но оставаться здесь безопаснее, чем пытаться уехать.

Я обвожу взглядом лица перед собой — напуганные, недоверчивые, злые.

— Постоялый двор крепкий. У нас есть стены, у нас есть воины, обученные сражаться с тёмными, маги, – я указываю на своих солдат. — За пределами этих стен у вас не будет ничего этого. Кто из вас убеждён, что сможет дать отпор монстрам?

Купец не сдается:

— Но если мы останемся, эти твари точно придут сюда!

— Вы столкнётесь с ними в любом случае, — отвечаю спокойно, хотя внутри все кипит от нетерпения. Время уходит, нам нужно готовиться. — Тёмные чувствуют людей. Они найдут вас, где бы вы ни были. Разница лишь в том, на каких условиях это случится. И есть ли у вас шанс выжить.

Мои слова производят впечатление. Я вижу, как меняются выражения лиц – от страха к пониманию, от гнева к смирению.

— А теперь прошу всех вернуться в свои комнаты, – продолжаю я. — Найдите чем укрепить окна, просите помощи друг у друга и моих людей. На улицу не выходить и присматривайте за своими детьми.

Толпа медленно расходится, забирая с собой наспех собранные вещи. Я слышу шепот, вижу испуганные взгляды, которыми они обмениваются, но никто больше не возражает открыто. Верят мне. Или, по крайней мере, в мою способность защитить их. Тяжелое бремя. Могу понять чувства Лианора, хоть и ощущаю всё в куда меньших масштабах.

Когда зал пустеет, я подзываю к себе Рама.

— Вырубить лес вокруг постоялого двора. Нам нужно больше открытого пространства для боя. Да и костры не помешают.

Рам кивает, не задавая вопросов – за долгие годы службы он привык доверять моим решениям:

— Как думаешь, сколько у нас времени?

— Не знаю. Может быть, несколько часов? Разведчики ничего не засекли?

— Пока нет. Но они придут. Обязательно придут. Ты успеешь восстановиться?

— Со мной же моя истинная, — ухмыляюсь я. — Только не уверен, что она будет рада ускорить процесс.

— Эта может и будет, — хитро улыбается помощник, отходя от меня. — Ещё помнишь, как правильно просить или только силой умеешь получать желаемое?

Каков наглец. Но он прав, нужно ускорить моё возвращение в строй. А значит, пойду проверю, как там новая жена в старом теле.

Я стою у окна, прижав ладонь к прохладному стеклу. Кселарон покушал и уснул в колыбели, сжимая в кулачке край одеяла. К счастью, ему пока и дела нет до всего происходящего вокруг. И всё же сердце сжимается от боли за него. В этом мире дети слишком рано узнают о тёмных и постоянной угрозе, нависшей над королевством.

Внизу кипит работа: солдаты таскают брёвна, укрепляют ворота, выстраивают баррикады. Постоялый двор на моих глазах превращается в крепость.

Отворачиваюсь от окна, чувствуя, как усталость наваливается на плечи тяжёлым плащом. Я только что закончила обход всего постоялого двора – распределила комнаты для солдат, организовала кухню для приготовления запасов еды, выделила место для лазарета... Список, кажется, бесконечен.

И всё это время ощущаю на себе взгляды. Осуждающие, оценивающие, сравнивающие.

«А Рильда бы сделала иначе...»

«При ней такого бы не случилось...»

«Рильда нашла бы выход...»

Эти шепотки преследуют меня, впиваются иглами в самоуверенность, которую я так старательно выращивала последние недели. Рильда – легендарная хозяйка, с этим никто не спорит. Она и двором заведовала и женщинам сбегать помогала. Просто и чтец, и жнец.

Мне хочется кричать: «Я не Рильда! Я даже не Элена – я Лена из другого мира, застрявшая в чужом теле!» Но я молчу, сжимая зубы до боли.

Сейчас, когда все знают о надвигающемся нападении тёмных, постояльцы особенно напуганы. Буквально час назад я слышала, как группа торговцев в общем зале громко ругала и Рильду, которая «бросила их в такой момент», и солдат, не выпускающих никого за ворота, и меня – неопытную девчонку, которой далеко до «великой Рильды».

— Рильда бы давно нашла способ вызволить нас отсюда, — говорил краснолицый торговец тканями, размахивая кружкой эля. — Она знала все тропы в округе, имела связи. Да и солдат быстро бы убедила отпустить нас. Всяко лучше попытаться убежать, чем ждать смерти здесь, прячась. Все же знают, что против тёмных ни солдаты, ни ларианы не справляются.

— И то верно. Вон Деролона едва живого принесли…

— Ага. Не будь драконом, поди собирали бы погребальный костёр.

Внутри меня что-то закипает. Злость поднимается горячей волной, заставляя щёки пылать. Я столько сделала после исчезновения Рильды! Навела порядок в счетах, разобралась с поставщиками, которые годами обманывали постоялый двор, организовала новые маршруты доставки продуктов... И всё равно я для них «неопытная девчонка»!

И я даже догадываюсь, кто за всем этим стоит. Майгара, которую явно не устраивает то, что Кристард слушает меня, а не её. Если человек прикидывается умирающим, значит и грозящая всем нам опасность не станет для неё серьёзной причиной не быть… собой.