Чтение онлайн

– А вон они, кажись, нарисовались!

– Точно... И спешат в нашу сторону, воще...

– И вроде как должок при них!

Ребята остановились, поджидая. Туман поредел, видимость улучшилась. Заметив у Бориса зайца, новоявленные хозяева решительно прибавили шагу. По всему было видно, что спешат отнюдь не извиняться.

– Это обратно вы, субчики!
– высокомерно воскликнул Рыжий - плотного сложения малый, с виду лет под восемнадцать.
– Тогда мы о вас не стали мараться, скы-ы, Сирега? Но седни вы зубов недосчитаетесь... А ну снимай зайца!

Ванько встал между ним и Борисом.

– Охолонь, приятель! И не разевай сильно рот, а то кишки простудишь.

– Чево-чево?
– Рыжий вытер травой заостренный конец ципа, демонстративно вскинул на плечо.
– Сирега, он что-то провякал?

В отличие от "Сиреги" - тоже плотного, но русоволосого, обутого в резиновые сапоги парня - Рыжий был в постолах из сырой кожи и в солдатских обмотках. Напарник тем временем достал из кармана складной садовый нож, ногтем откинул кривое лезвие и тоже принял недвусмысленную позу... Возможно, они хотели всего лишь припугнуть, но Миша гадать не стал:

– А вот это видел?
– спросил тоже заносчиво, ставя пистолет на боевой взвод. Рыжий растерянно переглянулся с Серегой.
– Бросай цип, рыжая морда! направил в его сторону дуло; тот медлил, возможно, с перепугу. Раздался выстрел, пуля ушла в землю в метре от его ног. И железный прут, согнутый с одного конца наподобие трости, и нож тут же упали в траву.
– Вот так бы и сразу, зубные мастера, скы-ы, Боря?
– съехидничал, передразнивая рыжего. Вынул из рукоятки обойму, чтоб видели, что она еще не пустая, и затолкнул обратно, предупредив:

– И не вздумайте драпать!

Он поднял нож, сложил его о колено, сунул в карман. Цепок поднял Ванько, без видимых усилий согнул пополам, получилось нечто вроде английской булавки. Противники сделали при этом "большие глаза".

– А теперь давайте спокойно разберемся, кто из нас не прав и кто виноват больше, - предложил как ни в чем не бывало.

– Да вы не бойтесь, мы бить не собираемся, скы-ы, Боря?
– Миша сунул пистолет в карман.

– Вы отняли у этих пацанов двух зайцев. Было такое?

– Ну, было... Скы-ы, Сирега?

– Давай без "ну". Затем вы посбивали ихние петли. Было?

– Н... тоже было.

– Это, по-вашему, как, справедливо? Не могли поставить свои в другом месте?

– Если честно, то... скы-ы, Сирега?
– Рыжий уже почти пришел в норму и покосился на напарника, который, не вступая в разговор, пристально рассматривал Ванька.

– Нехорошо получилось, эт точно...
– согласился он.

– Значит, будем считать, что вы этих зайчуганов у нас одолжили, подключился в разговор Миша.
– Неплохо бы седни этот должок возвернуть...

– Конешно, возвернем, - пообещал Серега.

– Ежли они не расклеванные, то я согласен.
– Борис поднял согнутый цепок.

Зайцы были целыми. Рядом с ними лежали две запасные петли с колышками. Ванько поднял одну, спросил:

– Где вы ухитрились достать такой замечательной проволоки?

– У нас ее целый трос от эскиватора, - охотно сообщил Серега.

– Целый трос! А мы свои знаете из чего, воще, делали?

– Похоже на телефонный провод, скы-ы, Сирега?

– А как он нам, воще, достался - вы об этом не подумали?

– Мы, может, жизнями рисковали, воруя его у фрицев!

– Боря, много не болтай, - посоветовал Ванько.

– Может, они полицайские сынки, воще...

Такое подозрение пришлось, видимо, ивановцам не по душе.

– Обижаешь, - сказал Серега.

– Ты, блоха, думай, прежде чем ляпать языком! А то не посмотрю, что с наганом, - пригрозил Рыжий.

– Насколько я понял, мужики вы неплохие, - примирительно сказал Ванько.
– Фрицевские прислужники в постолах да обмотках не ходят.
– Он взял в руки изуродованный цип, упер сгибом в грудь и выровнял.
– Неровность дома поправишь кувалдой, - подсказал Рыжему.
– Мишок, верни товарищу нож... Все, что произошло, будем считать досадным недоразумением. Но с вас причитается: вы уделите и нам от вашего троса.

– Штук хотя бы на пятьдесят, - уточнил Борис.

Серега, все еще подозрительно, как показалось Мише, присматривавшийся к Ваньку, оставив без ответа и просьбу, и уточнение, задал свой вопрос: Слушай, тебя, случаем, не Ваня звать?

– Ну, из Вани я уже вырос. Иван - да. А че?

– Вы во-он с того хутора?

– Это, воще, не имеет значения!
– недовольно вмешался Миша.
– Ты ответь нащот троса, а опосля знакомься...

– Для меня очень даже имеет... У вас на хуторе есть такая - Шапорина Елизавета Дорофеевна?

– Допустим, что есть. А зачем тебе?

Серега просиял лицом, схватил его руку и, крепко пожав двумя, сказал взволнованно:

– Значит, это за твои золотые часы мама выкупила батю из концлагеря под Майкопом?

– А, вот в чем дело! Не за мои лично, но дал я... Как он щас?

– Уже почти совсем поправился. Спасибо тебе!
– он еще раз потряс руку.
– Мы собираемся после Нового года прийти к вам в гости.

– Ну и ну, воще!
– воскликнул Миша удивленно.
– Надо ж так, воще!..

– А че мы стоим?
– спохватился Борис.
– Присядем.
– И стал дергать траву - подмостить под зад.

– Во-он ворона спикировала, - сообщил Миша.
– Наверно, еще один заец.

– Роман, сбегай, пока не раздолбала, - попросил Серега рыжего, также немало удивленного случившимся; Миша увязался следом.

Присели, и завязался разговор. Теперь уже чисто приятельский.

– Мама познакомилась с теть Лизой еще по дороге туда, на подходе к Майкопу, - стал рассказывать Сергей.

– Да, мы знаем, - подтвердил Ванько.
– Это она уже во второй раз ходила.

– И знаете, что ее мужа убили при попытке убежать...

– Конешно...

– Так вот она маме сказала, что часы дал ей паренек по имени Ваня, продолжал Сергей объяснять, каким образом опознал он Ванька.
– И еще - что этот подросток силач, каких не встретить и среди взрослых. Когда я увидел, что ты сделал с нашим сталистым ципом, то и смекнул, что тот Ваня - ты и есть.

Возвратились Роман с Михаилом.