Чтение онлайн

Я целую его, задыхаясь от запаха корицы и коньяка, шарю рукой по его животу, спускаясь ниже, еще ниже, получая от него подтверждение своих действий — он тоже хочет меня. Я переворачиваю его на спину, стягиваю с него трусы, беру в рот его член. Это просто — намного проще, чем слова. Намного проще, чем чувства.

— Иди сюда.

Я поднимаю лицо и встречаюсь с ним глазами.

— Чего ты хочешь?

— Тебя.

Это игра для двух игроков. Я раздеваюсь и взбираюсь на него — еще одна покоренная вершина. Еще один боевой трофей. Очередная звездочка на фюзеляже. Я трахаю его, и он не помогает мне — просто смотрит на меня, и от спокойного взгляда его темных глаз мне становится жарко. Он как будто ждал этого, знал, что этим все рано или поздно закончится.

— Хочешь увидеть, как я кончаю?

Я опускаю руку вниз, и мои пальцы находят свою цель — это тоже похоже на боль, а еще, это похоже на смерть. Смотри, вот так я умею любить. Он переворачивает меня на живот и входит сзади, подушка глушит мои стоны, и я знаю, о ком он сейчас думает, знаю, почему он не хочет смотреть на мое лицо. Похуй. У каждого из нас свои причины делать то, что мы сейчас делаем. Я просто хочу, чтобы он продолжал, пусть он трахает меня всю ночь, пусть он делает это, пока меня не отпустит. Пока я снова не почувствую себя собой.

***

Солнечный свет заливает кухню, Влад сидит на табуретке у окна и дым от тлеющей в его пальцах сигареты уплывает в форточку. Влад смотрит на меня, улыбается, и мечтательно произносит:

— Когда-нибудь, я напишу об этом времени книгу. Назову ее «Розово-голубой период», или типа того.

Я ехидно ухмыляюсь:

— Ага, как у Селлинджера, да?

Он швыряет в меня пробкой от коньяка:

— Дура!

***

Пятничная вечеринка в «PV» заканчивается, и ранним утром субботы я обнаруживаю себя идущей по центру города в поисках приключений. Я все еще пьяная, и мне совсем не хочется спать, поэтому я направляюсь в аллею, в надежде встретить там кого-нибудь из тусовки. Кого-нибудь, кто готов продолжить бухать со мной.

Сегодня мой день. Мимо, дребезжа, проносится пустой трамвай, и я улыбаюсь своему отражению в темном стекле вагона. На меня, сука, летят витрины, а еще — солнечные блики с лобовых стекол авто. Несмотря на то, что всю ночь я провела в клубе — я охуительно выгляжу. В глубине аллеи, в густой тени тополей, слышны голоса, и один из них кажется мне знакомым. Светловолосый парень в огромном худи стоит ко мне спиной, и я — была не была — подбегаю к нему, и обнимаю его сзади. Иван, а это действительно он, оборачивается, и вот я уже повисаю на нем, болтая ногами.

— Дина! Привет! Народ, это Дина.

— Привет.

Я достаю пачку, и закуриваю — я охуенно выгляжу с сигаретой, я знаю это и постоянно этим пользуюсь. Прищурившись, медленно выдыхаю дым через приоткрытые губы. Его друзья пялятся на меня, а я — на него, я тащусь от его светлых волос, просто не могу оторвать от них взгляд. Мне так хочется запустить в них свои пальцы…

— Пиво будешь?

— Что?

Его голос выдергивает меня из мира грез, в который я уже успела погрузиться с головой. Иван протягивает мне бутылку, и я пытаюсь сфокусировать взгляд на ярком кружке этикетки.

— Пиво.

— Спасибо, у меня есть вино. Спиздила в круглосуточном около «PV».

Под одобрительные возгласы извлекаю трофей из сумки. Иван достает ключи от подъезда, и мы вдвоем пытаемся пропихнуть пробку внутрь узкого горлышка. Стаканчиков нет, поэтому я делаю глоток, и передаю бутылку Ивану.

— Что потом будете делать?

— Не знаю. Пока просто тут. Дальше — посмотрим.

— Ясно. А мне нужно сегодня ехать в Т.

Тут же, в мою нетрезвую голову приходит одна из тех идей, что кажутся охуительными, когда ты пьян, и в следующую секунду я открываю рот, и говорю:

— Хочешь поехать со мной?

Кажется, он тоже находит ее удачной:

— Хочу. Я там ни разу не был. Это далеко?

— Нет, четыре часа на поезде. Я часто так езжу.

— А когда поедем?

— Ну, вот сейчас допьем и двинем. У тебя паспорт с собой?

— Неа. Заедем за ним?

— Да легко.

Его друзья смотрят на нас, а мы стоим друг напротив друга, и от взгляда его серых глаз у меня першит в горле. Вторую бутылку, купленную в магазине около вокзала, мы допиваем в тамбуре экспресса. Красное солнце мелькает за верхушками деревьев, и я кладу голову на его плечо. Как хорошо, что есть кто-то, кому можно положить голову на плечо, закрыть глаза и просто слушать гул колес, слушать тишину внутри себя.

— Дина! Вставай, мы приехали.

Иван тормошит меня, я открываю глаза. Нежно-розовые сумерки заливают вагон экспресса, солнце снаружи падает за крыши домов, и меня охватывает такое знакомое чувство — предвкушение ночи, яркой, сияющей огнями центральных улиц, опьяняющей обещаниями того, что все обязательно будет охуенно. Скоро появятся звезды, и они, как всегда, дадут нам надежду.

Мы покупаем бутылку коньяка и идем гулять. Алый жар неба сменяется холодом неонового ультрамарина, и на нас опускается ночь. Мы пробираемся сквозь нее, оставляя позади искрящиеся улицы, ослепляющие и оглушающие шумом ночной жизни. Площадь Ленина, с ее темными таинственными уголками, надежно спрятанными под тяжелыми кронами тополей, принимает нас, и мы курим, сидя на скамейке, укрытые от ночной суеты слепой тишиной. Я пишу Аленке сообщение: «Привет. Родители дома? Я приехала не одна». «Они за городом. Ты с кем?». «Увидишь.»

Я смотрю на Ивана, и думаю о том, что тот, кто пишет сценарий к моей жизни, не лишен чувства юмора. Как у меня получилось встретить этого парня? Он прикуривает сигарету и, откинув челку со лба, поднимает на меня глаза. Его светлые волосы рассыпаются по воротнику толстовки, и я провожу по ним рукой, пропуская выгоревшие пряди между пальцами.

— Пойдем ко мне домой? Тут недалеко.

Я беру его за руку, и мы погружаемся в темноту переулков, рассеивая эхо наших шагов по сонным дворам спального района. Здесь тоже есть своя жизнь — подростки на скамейке у подъезда стреляют у нас сигареты, пока я пытаюсь вытащить из сумки постоянно выскальзывающие из пальцев ключи. Лифт поднимает нас на последний этаж, и я давлю на кнопку звонка. Аленка открывает дверь:

— Привет.

— Привет. Алена, это Иван. Иван, Алена. Проходи.

Мы вваливаемся в квартиру, минуя мою онемевшую сестренку, проходим на кухню, я ставлю на стол наполовину пустую бутылку коньяка.

— Есть что пожрать?

Сестра молча достает из холодильника какую-то еду, не сводя с Ивана глаз — понравился что ли? Мы разливаем остатки по стопкам, пьем, и Иван выходит покурить на балкон, оставив нас вдвоем. Аленка наконец открывает рот:

— Дина, это же вылитый Макс.

— Перестань, просто немного похож. Волосы, рост, все такое.

— Ну, конечно. Он выглядит так, как будто он — его младший брат!

— Нет у Макса никакого брата. Да что ты на нем зациклилась?! Как у тебя дела? Как учеба?

Иван возвращается, и мы достаем бутылку, спрятанную родителями в кухонном шкафу — давно найденная мною заначка приходится как нельзя кстати. Оттого, что я пью второй день подряд, а может, потому что я спала всего пару часов за последние сутки, мне кажется, что все это — просто сон, галлюцинация, фантазия поехавшего от злоупотребления алкоголем мозга. Смеющаяся Аленка, держащая в увенчанных зелеными ногтями пальцах наполовину пустою стопку, крохотная кухня в квартире, где я жила когда-то давно, еще в другой жизни, светловолосый парень с серыми глазами, сидящий напротив меня — все это не может быть реальным. Я смотрю в черную пустоту окна, демоны внутри меня просыпаются, и у меня холодеет затылок от того, что они мне нашептывают. Я встаю из-за стола: