Чтение онлайн

2. В наш динамический век, век изменений не только политической, но и географической карты, довольно час­то меняются и денежные единицы. Мы имеем в виду, разумеется, не их номиналы, а названия. Если от древнерусских гривны и куны до сегодняшнего рубля должны были пройти столетия, то в наше время эти из­менения происходят значительно быстрее. Чтобы в этом убедиться, достаточно заглянуть в справочник «Валюты стран мира» (М.: Финансы, 1976): в исторических справ­ках, которыми снабжен раздел каждой из стран мира, видно, как быстро менялись названия валют этих стран,

166

й особенности во второй половине нашего века. Так, вме-|сто старых колониальных валют появились седи (Гана), \сили (Гвинея), заир, риель (Кампучия), вона (КНДР) *и пр.; постоянно меняются границы Зоны фр. франка, Стерлинговой зоны, Долларовой зоны; а переводчику нужно быть в курсе дела: не допускать, чтобы герои поку­пали на доллары там, где они уже вышли из употреб­ления.

В связи с временными изменениями денежных единиц переводчик не может не учитывать и наличие единиц с одинаковым названием, но различными по времени и месту референтами. Например, динаром, наряду с названием ряда современных денеж­ных единиц, называлась и наиболее распространенная в прошлом золотая монета стран мусульманского Восто­ка, — название, близкое и родственное древнеримскому денарию; в Англии и Франции в разговоре и теперь иной раз встречаются названия денег, уже вышедших из упо­требления. Так, фр. су изъято из употребления, но им и теперь нередко обозначают мелкую монету. Англичане до сих пор называют 1 лиру совереном, говорят о цене в одну крону (5 шиллингов). В Болгарии сантим использу­ется иногда как синоним стотинки (обычно в переносном смысле), а также, во множественном числе, как название первых болгарских почтовых марок.

Множество денежных единиц своим происхождением связаны с весовыми единицами1, которыми изме­рялись в древности те или иные ценные материалы, в пер­вую очередь золото и серебро, служившие всеобщим эк­вивалентом. Таковы фунт, до сих пор не утративший своего значения меры веса, драхма — тоже, но только в аптечном деле, гривна, динар, ливр, талант и др.

3. С самого начала мы говорили, что реалии-деньги, как правило, транскрибируются. Однако не следует принимать это в абсолютном смысле и для любого случая.

Во-первых, в большинстве языков имеются традици­онные для тех или иных денежных единиц формы, неред­ко представляющие собой скорее перевод соответствую­щей реалии. Яркий пример — англ, pound; вот как он выглядит в нескольких языках: рус: фунт (стерлингов),

«...при металлическом обращении готовые названия весового масш­таба всегда образуют и первоначальные названия денежного мас­штаба...» (К. Маркс. Цит. по книге: У с т ю г о в Н. В., К а м е н-Ц е в а Е. И. Русская метрология. Изд. 2-е. М.: Высшая школа, 1975, с. 4.)

167

болг. лира или фунт стерлинг, фр. livre sterling или 1е sterling, исп. libra esterlina, чеш. libra sterlinku, нем. Pfund (Sterling); по существу pound — Pfund — фунт — livre — libra — перевод старой весовой меры.

Но если взять даже самые близкие транскрипции, то окажется, что утвердившаяся в том или ином языке форма не всегда является транскрипцией в ее класси­ческом значении. Например, рубль в болгарском языке адаптирован и приобрел форму женского рода — рубла; лев во французском получил наращение – а, восходящее к форме множественного числа болгарского слова — leva; копейка в английском и во французском языках, напро­тив, потеряла окончание и и — kopek, а во французском переменила и род на мужской и т. д. Одним словом, ос­новным правилом обращения с реалиями-деньгами в пере­воде является в общем транскрипция, но в частно­сти выбор приема передачи их осуществляется строго с учетом уже принятой в соответствующем языке формы; такой подход к переводу встречается в отношении неко­торых имен собственных (см. ч. II, гл. 2).

Во-вторых, некоторые названия денежных единиц, одинаково транскрибируемых, допустим, на рус­ском языке, имеют иное написание (и звучание) в ис­конном, а возможно, и в других языках. Вот несколько примеров.

Валюта ГДР, ФРГ и Финляндии в русской и в болгар­ской транскрипции — марка, но в английской первые две — mark, а финляндская — markka, в русской и бол­гарской транскрипции есть только одна рупия, а в англий­ской, французской и немецкой — индонезийская денеж­ная единица rupah, а остальные рупии — англ, rupee, фр. roupie и нем. Rupie. Очень близки русские транскрип­ции таких валют, как иранский риал, кампучийский ри-ель, риял Саудовской Аравии и старый исп. реал; размен­ная монета эре (Швеция и др.) и эйре (Исландия) и т. д. И такая идентичность или близость формы может оказаться препятствием для верной передачи содер­жания.

: 4. Сказанного достаточно, чтобы породить сомнение в безусловной принадлежности наименований денежных единиц к реалиям. Поскольку среди них в самом деле есть лишенные национального и/или исторического коло­рита, которые, следовательно, нельзя считать реалиями в настоящем смысле слова, лексику, обозначающую деньги, можно разделить на 1) национальные денежные единицы

168

(основная валюта и разменная монета), обладающие оп­ределенной стоимостью, номиналом — рубль, лев, стотин­ка, копейка, пенс, фунт стерлингов, лира, и 2) единицы, которые по ряду причин (обычно исторических) утратили в той или иной степени точное стоимостное значение, а на­ряду с ним и яркость национальной окраски, и использу­ются расширительно (иногда в составе устойчивых соче­таний), в значении денег вообще, некоей суммы, большей частью незначительной — рус., фр. и болг. сантим, рус. и болг. грош, рус., болг. и фр. обол, рус. алтын, деньга, полушка, болг. пара, гологан, петак, фр. ecu, denier, sou, teston, нем. Heller, Deut, Sechser и т. д. Реалиями следует считать лишь единицы первой группы; вторые же бывают обычно реалиями лишь в диахроническом плане, т. е. в текстах, где их функция связана с тем временем, когда они еще не выходили из употребления, т. е. где они фигу­рируют как исторические реалии.

5. Выше упоминалось, что при переносном употребле­нии реалия нередко утрачивает часть коннотативного значения. То же относится и к денежным единицам: в пе­реносном смысле они утрачивают свою конкретность и материальную стоимость, приближаясь по значению к единицам второй группы — «не реалиям» (ср. грошовая картина, стоит гроши и копеечные книжки, ни копейки нет, купил за копейки). Тем не менее эта близость не переходит определенной границы: копейка, в отличие от гроша, сохраняет какую-то долю национального колори­та, давно утраченного грошом. «Копеечки сиротские, сле­зами облитые» ', — жалуется у А. И. Куприна старая Ма-нуйлиха, Олесина бабушка, стараясь показать незначи­тельность своих сбережений, и эти «копеечки» никто не воспринимает буквально: речь идет о неопределенной, но небольшой сумме денег.

В последнем случае вопрос о выборе средств перевода ставится приблизительно так: 1) копейка как яркая реа­лия подлежит транскрипции, но 2) транскрибировать яв­но нельзя, поскольку таким путем не передать контексту­ального значения — получилось бы значительное смеще­ние смысла; 3) утратив конкретность обозначения и ма­териальное покрытие, копейка сохранила тем не менее отблеск «русскости», который, несмотря на возможность аналогичной ситуации — бедственное положение старого человека — в любой, нерусской действительности, не поз-

1 Куприн А. И. Собр. соч. в 9-ти томах. Т. 2, с. 377.

169

воляет употреблять ее (транскрибировать) в тексте, свя­занном с французским, греческим или испанским бытом; а раз, с одной стороны, транскрипция недопустима, и, с другой, невозможность передачи колорита при переводе не грозит особенным искажением подлинника, где этот колорит уже в значительной мере «поблек», 4) перево­дить нужно такими средствами, которые доведут до чита­теля смысловое содержание, не придавая, однако, кон­тексту не свойственной ему окраски.