Чтение онлайн

Крис посмотрел на Джуди и сказал:

— Ну как, хочешь посмотреть свою каюту?

— Да, очень хочу, — застенчиво ответила она, и он рассмеялся.

Он предложил ей самой выбрать себе каюту, но она поначалу отказалась.

— Нет, это ты должен выбирать, — сказала Джуди, осмотрев вторую каюту. — Хочешь жить в этой? Здесь есть веранда.

— Нет, выбор за тобой, дорогая. Разве я не сказал тебе, что я здесь для того, чтобы угождать тебе?

Джуди неуверенно взглянула на него и сказала:

— Я думаю, будет справедливо, если лучшая каюта достанется тебе, Крис. У этой есть веранда, зато другая больше… — Она замолчала, поскольку в его глазах снова появилось веселье. «Вечно он смеется каким-то своим потаенным мыслям», — подумала она, но в эту минуту он осуждающе нахмурился.

— Не суетись, моя малышка, — попросил он. — Тебе больше нравится эта каюта?

Она кивнула, и после того, как багаж Криса был занесен в другую каюту, он сходил и принес ее чемоданы.

— Ужин в полдевятого, — сказал он, повернувшись, чтобы уйти.

— В полдевятого? А я увижу тебя до ужина?

— Мне нужно кое-что написать. Погуляй часок по кораблю, а потом как раз придет время переодеваться к ужину.

Джуди уставилась на закрывшуюся дверь — до половины девятого была целая вечность…

Неделю спустя лайнер прибыл в Александрию, зайдя по пути на несколько греческих островов и в Пирей, откуда они съездили на такси в Афины и провели несколько часов в любимом месте Джуди — на Акрополе. Затем они искупались в море у мыса Сунион, вернулись на корабль как раз к ужину, а вечером отплыли из Пирея и отправились к африканскому побережью.

Корабль стоял в Александрии два дня, и те, кто хотел, могли осматривать город, возвращаясь на лайнер, чтобы поесть и поспать; можно было также отправиться на автобусе или такси в Каир, а оттуда съездить посмотреть на пирамиды.

— Мне не хочется ехать вместе со всеми на экскурсию, — заранее предупредил Джуди Крис, и она поняла, что толпы людей и шумные сборища, продолжавшиеся до рассвета, успели уже порядком надоесть ему. Кроме того, среди пассажиров просочились слухи, что Крис был одним из владельцев компании, которой принадлежала «Андромеда», и целых два дня, а может, и больше вся публика, заполнившая лайнер, похоже, только и мечтала о том, чтобы подойти и пожать ему руку. То, что это его раздражало, сразу же бросилось в глаза Джуди, но перед лицом клиентов он умудрялся оставаться ровным и вежливым. Все свое раздражение он срывал на Джуди и однажды был с ней так резок, что она почти пожалела, что настояла на своем и заставила его отправиться в это путешествие.

— Ты хочешь сказать, что мы поедем одни, в такси? — спросила она, вспомнив, что Нотоны, супруги средних лет, с которыми они сидели за одним столом в ресторане, тоже не хотели ехать в автобусе на экскурсию. Они искали попутчиков, с которыми можно было бы отправиться в Каир вместе на такси, что обошлось бы гораздо дешевле, поскольку от Александрии до Каира было более ста тридцати миль.

— Да, — ответил Крис, — я не выдержу поездки в автобусе, набитом болтающими женщинами и орущими детьми.

Джуди не смогла сдержать улыбку. Мужчина, как выяснилось, не сделает ничего, что бы было ему не по нраву!

— Значит, мы поедем в такси вместе с Нотонами?

— Нет, моя дорогая, не поедем.

И его решение было окончательным и бесповоротным. Джуди с удовольствием поехала бы с Нотонами, но она поняла, что настаивать не стоит. Нет, в этот раз пусть он сделает, как ему хочется, поскольку Джуди знала, что если она начнет возражать, то между ними возникнет неприязнь. А ей этого хотелось меньше всего, поскольку она мечтала, чтобы первое посещение самого загадочного и удивительного города Востока оставило в их памяти только приятные и незабываемые впечатления. Как часто в детстве Джуди мечтала о том, чтобы спуститься по Нилу в фелукке [6] и попасть в Каир, чтобы постоять в благоговейном молчании перед гробницей Тутанхамона в музее на площади Освобождения; чтобы войти босиком в огромную мечеть Ахмеда ибн-Тулуна! Она представляла, как будет есть кебаб в плавучем кафе, которые тянуться вдоль берегов священной реки. Она мечтала увидеть, как солнце садится за пирамиды, а утром встает над ними. В своих мечтах она бродила по улицам Каира, покупая цветы и сувениры, и смотрела, задрав голову, в лицо нубийцам, ибо дедушка рассказывал ей, что нубийцы — огромного роста.

Когда пришло время покинуть корабль и ступить на землю Египта, Джуди так разволновалась, что дрожь, бившая ее, бросалась в глаза. Крис заметил это, и слабая улыбка тронула уголки его рта, однако он ничего не сказал. Менее чем через десять минут они уже сидели в такси и ехали по дороге, проложенной по дельте Нила. В болотах, поросших густой растительностью, то там, то сям попадались мужчины, стоявшие по пояс в воде и пытавшиеся что-то поймать.

— Что это они ловят? — спросила Джуди у Криса, который тоже заинтересовался необычным способом ловли.

— Не знаю… Посмотри, один из них что-то поймал. Оно извивается, видишь? Похоже на угрей.

Джуди посмотрела, куда он показывал, и сглотнула слюну. Рыба действительно извивалась и, насколько Джуди смогла рассмотреть, была покрыта грязью и слизью.

— Неужели они их едят? — с отвращением спросила она.

— А что, ты думаешь, они ловят их для развлечения? — насмешливо ответил Крис.

Пустыня понравилась Джуди больше, хотя пейзаж вскоре стал совершенно однообразным. Пролетали миля за милей, а за окном было одно и то же. Иногда, правда, на горизонте появлялся караван верблюдов или несколько чахлых деревьев высотой с обычный куст, искривленных ветром. Иногда им попадался навес из мешков, привязанных к палкам, врытым в песок, а иногда они видели семью арабов — родителей и несколько оборванных детишек — вдали от жилья и колодцев.

— Но здесь же совсем нет воды! — воскликнула Джуди. — Как они здесь живут, ведь здесь нечего пить! И чем они питаются? Что едят их козы, ведь повсюду только один песок и никакой травы?

Крис расхохотался и спросил, с какого вопроса ему начинать отвечать.

— Я просто не понимаю, что они здесь делают. — Джуди протянула руку и показала на дорогу, тянувшуюся на многие мили по пустыне, и на семью, которая брела в нескольких метрах от дороги. Женщина несла на спине младенца, а рядом с мужчиной шли еще трое детей. Две козы, составлявшие все их имущество, склонили головы к бесплодной земле.

— Куда они идут?

Крис снова рассмеялся.

— Ты хочешь, чтобы я остановил такси, вышел и спросил их об этом? — поинтересовался он, и Джуди зарделась. Но упрямо повторила:

— Здесь же ничего нет, нигде ничего — так куда же они идут?

— Они же кочевники. Идут просто куда-то.

Она больше не расспрашивала Криса, чувствуя, что и так вела себя как глупая девчонка, однако ее не переставал мучить вопрос, как же эти люди живут, вернее, существуют. «Это слово здесь лучше подходит», — подумала Джуди, повернув голову, чтобы бросить последний взгляд на нищую семью, чье богатство составляли две козы, от которых остались лишь кожа да кости.

Солнце нещадно палило, и над иссушенной, бесплодной землей, изнывающей от зноя, словно покрывало из тончайшего тюля, колыхалась мерцающая дымка. Снова появилась семья кочевников, на этот раз по другую сторону дороги. Мужчина нес на спине грязный мешок, а женщина, как и предыдущая, — малыша, с лицом, загоревшим до черноты. Мужчина остановился и стал смотреть на такси. Он улыбнулся пассажирам, обнажив редкие черные зубы, стертые почти до основания. Джуди помахала ему, и он поднял руку. Слезы подступили к глазам Джуди: что-то было не так в этом мире, раз люди вынуждены жить такой жизнью — без домов, без полноценной пищи и одежды, палимые немилосердным солнцем днем и страдающие от сильного холода ночью. Ей стало вдруг стыдно, что у нее есть деньги, на которые можно купить себе все, что нужно в жизни, но стыд быстро уступил место всепоглощающему чувству жалости, с которой она не могла справиться, и слезы хлынули из ее глаз.