Чтение онлайн

— Все хорошо. Я просто хочу на тебя смотреть.

Нет слов, чтобы описать то, что я чувствую к Фэллон. Я нежно целую ее в губы и, упираясь руками по обе стороны от ее головы, начинаю медленно входить в нее. Ее дыхание обжигает мои губы, она вскидывает руки и хватает меня за плечи.

— Я люблю тебя, Фэллон, — говорю я, мой голос полон трепета от того, что я чувствую, проникая глубже. Когда она напрягается, я замираю, давая ей привыкнуть. Я чувствую, как она снова расслабляется, и стараюсь двигаться максимально медленно. К тому времени, как я оказываюсь внутри полностью, мое тело дрожит от усилий сдержаться.

Осознание того, что я стал первым у Фэллон, наполняет меня благоговением. Я целую ее, но чувствую, как ее губы под моими начинают дрожать.

— Я сделал тебе больно? — слова вырываются сами собой, тревога мгновенно затапливает меня.

Фэллон быстро качает головой.

— Нет. Просто нахлынули чувства... оттого, что мы наконец-то вместе вот так, — шепчет она.

Я снова целую ее и начинаю двигаться. Я закрываю глаза, когда волна непередаваемого наслаждения захлестывает все мое существо.

ГЛАВА 25

ФЭЛЛОН

Выражение лица Као, когда он входит в меня, — это... не что иное, как эротика в чистом виде. Настоящая сенсорная перегрузка. Наконец-то чувствовать его внутри после того, как я любила его так долго, — это почти нереально. Каждый раз, когда он толкается, я чувствую, как его член ласкает меня изнутри, и это посылает по всему телу дрожь, похожую на фейерверк. Приподняв голову, я накрываю его приоткрытые губы своими и вторю его движениям языком. Мои руки ласкают широкую спину, запоминая каждый перекат мускулов.

Као берет инициативу на себя, начиная двигаться жестче и быстрее. Я обхватываю его ногами за бедра и крепко держусь, чувствуя, как внутри снова нарастает напряжение.

— Черт, — выдыхает Као мне в губы. Он опускает голову и прижимается губами к шрамам на моей шее, уходя в меня на всю глубину. То, что он находится на пике экстаза, говорит мне о самом главном: Као действительно плевать на отметины на моем лице и шее.

Я сильнее обнимаю его и зарываюсь лицом в изгиб его шеи. Звук соприкасающейся кожи и наше сбивчивое дыхание заставляют все внутри сжаться, а затем наслаждение накрывает меня, как волны, набегающие на берег. У меня вырывается стон, когда оргазм прошивает тело. Као содрогается, и его глубокие толчки заставляют пульсировать остаточное удовольствие во мне.

Когда Као с мягким стоном достигает разрядки, он подхватывает меня под спину и крепко прижимает к своей груди. Даже когда буря стихает, он не спешит отстраняться. Он продолжает осыпать мою шею нежными поцелуями, поднимаясь к щеке, а затем замирает, глядя на меня сверху вниз. Я лениво вывожу узоры на его спине, наслаждаясь последними мгновениями нашего единства.

— Ты дополняешь меня во всем, — шепчет Као.

Мои губы изгибаются в улыбке. Я приподнимаюсь и целую его, прежде чем пробормотать:

— Ты — единственный мужчина, которого я когда-либо буду любить. Никто не сможет соответствовать той высокой планке, которую ты задал.

Проснуться в объятиях Као — это истинное блаженство. Я прижимаюсь к его крепкому телу и довольно вздыхаю.

— Доброе утро, красавица, — бормочет Као хриплым спросонья голосом.

— Доброе. — Я целую его в челюсть и выбираюсь из постели. Подхожу к окну, раздвигаю шторы и смотрю на солнечный день, который нас ждет. Обернувшись к кровати, я говорю: — Пора вставать. Я умираю с голоду.

— Да, дай мне покормить мою женщину, — поддразнивает Као, откидывая одеяло.

Я надеваю красную кофту с длинным рукавом и черные брюки, выбирая сапоги вместо привычных каблуков — на случай, если Као захочет прогуляться после завтрака. Когда я захожу в ванную и вижу, как Као выдавливает пасту на щетку, мои глаза расширяются.

— Ты видишь, что делаешь?

Као замирает, и на его лице отражается осознание.

— Черт... я вижу ее.

— О боже! — Я радостно вскрикиваю и бросаюсь обнимать его со спины. — Это надо отпраздновать!

Као роняет щетку и пасту в раковину и резко оборачивается с потрясенным выражением лица.

— Фэллон, я вижу красный.

Видя облегчение и изумление в его глазах, я чувствую, как наворачиваются слезы. Поднявшись на цыпочки, я целую его в губы.

— Теперь это лишь вопрос времени, когда ты снова станешь видеть четко.

Као заливается смехом и, подхватив меня на руки, прижимает к себе так сильно, что кажется, сейчас раздавит. Я обнимаю его за шею, и слезы благодарности текут по моим щекам.

КАО

Мать твою. Я не могу описать, что чувствую сейчас. Мне хочется и смеяться, и плакать. Хочется прокричать о своем облегчении небесам и упасть на колени от безграничной благодарности. Я вцепляюсь в Фэллон, и когда мне удается совладать с эмоциями, я опускаю ее на пол и немного отстраняю, чтобы снова посмотреть на ее кофту.

— Красный официально стал моим любимым цветом, — смеюсь я.

— К счастью, у меня есть еще пара красных вещей, которые я могу носить для тебя, — поддразнивает меня Фэллон. Она снова обнимает меня. — Теперь эти выходные идеальны.

Мы чистим зубы, как старая женатая пара, улыбаясь друг другу в зеркале. И эта мысль застревает у меня в голове. Я хочу жениться на Фэллон. Не хочу проводить без нее ни дня.

— Что? — бормочет Фэллон с зубной щеткой во рту.

Я прополаскиваю рот и отвечаю: — Я просто счастлив.

Как только мы готовы, я беру Фэллон за руку и переплетаю наши пальцы. Мы выходим из виллы и неспешно идем к ресторану. Фэллон выбирает столик с видом на пруд. Она берет меню и начинает зачитывать блюда, а я не могу сдержать улыбки.

— Блинчики, — выпаливаю я, не дожидаясь конца списка.

— Хм, и бекон, — добавляет она. Фэллон делает заказ, просит два капучино и свежевыжатый апельсиновый сок.

Когда официант уходит, Фэллон улыбается мне: — Обожаю это место. Спасибо, что привез меня.

— Мы должны взять за правило приезжать сюда хотя бы раз в год.

— Было бы круто, — соглашается она. — Можем сделать это нашей традицией на Новый год.

— Мне нравится, как это звучит.

Еду приносят быстро. Мои вкусовые рецепторы в раю — блинчики просто тают во рту. Я отрезаю кусочек и кормлю Фэллон, наблюдая, как она издает стон, достойный оргазма. — Так вкусно!