Чтение онлайн

Воины кричат в знак одобрения, опять звучит барабан, вторя бешено колотящемуся сердцу.

Джералд отступает. Делает резкий обманный выпад в сторону, а затем вновь наносит удар. Четко вверх-вправо. Клинок скользит в слишком близко к шее Торема.

Шея? Он метит точно в шею! От внезапной мысли все внутри будто заледенело. Как можно убить бессмертного? Обезглавить...

И вновь удар! Так близко!

Нет! Остановитесь! Дергаюсь вперед, но Кнут не позволяет и шагу ступить. И вновь лязг металла. Обманчивая ухмылка пропала с лица Торема. Он напряжен. Серьезен и рассержен. И страшен в гневе. Несколько молниеносных ударов подряд – и первая кровь пролилась на землю.

Джералд отступает. На его лице виднеется тонкий порез. Но передышка – лишь пол удара сердца.

И вновь клинки сошлись под гулкие крики воинов севера. Удар, удар, еще удар... Металл встречает лишь металл. Глухой рык...

И время будто замирает. Джералд пригибается к земле, будто корчась от боли, но... это лишь уловка! Клинок в его руке оживает и стремится прямиком в живот противнику. И ему не отстраниться, не отскочить!

Все внутри холодеет, глаза застилают слезы, дергаюсь вперед.

– Торем! – с губ срывается крик.

Мгновение, и Торем отражает удар. Слышится глухой рык. И Изгнанник делает резкий выпад. Слишком резкий. Молниеносный. Я не успеваю следить за его движениями. В нем – сила, скорость. Он – быстрее ветра. Сильнее любого человека… Он будто зверь!

Один судорожный удар сердца, и Джералд на земле. А Торем поднял меч, чтобы нанести решающий удар.

– Нет! – закричала и рванула вперед, но Кнут тут же остановил мой порыв.

И Торем замер, а затем медленно, будто борясь с самим собой, опустил меч так, что его острие коснулось горла Джералда.

– Одно движение и ты отправишься на встречу с праотцами, Джералд, наследный принц Ларентании. Поединок окончен.

– Убей меня, чего же ты медлишь? – хрипло отозвался Джералд.

– Твоя жизнь в руках моей невесты. Она решит, достоин ли ты жить, - Торем проговорил сквозь зубы. Он даже не посмотрел в мою сторону, но замолчал, ожидая ответа.

– Прошу, оставь ему жизнь, - проговорила четко. И по тому, как изменилось его лицо, я поняла, что не такого ответа ждал от меня Торем.

Глава 31

Торем

Нервы натянуты, как тетива на арбалете. Чувства, ощущения, звуки – все резкое, раздражающее. Запах крови и страха. Красная пелена перед глазами. И все вокруг кажется нереальным.

Словно наваждение. Словно его снова одолели чары Снежной ведьмы. Но в этот раз Торем почти не мог им опираться.

Рем чувствовал страх побежденного противника. И даже этот вызов, мнимая храбрость смертника его не могли обмануть. Он слышал сбивчивое суматошное биение его сердца и… жаждал крови. Жаждал его смерти за то, что он осмелился посягнуть на его женщину. И это был инстинкт зверя, овладевшего разумом воина. И этот инстинкт подавить с каждым днем становилось все сложнее.

– Вуй-яу! – раздался где-то голос барса, требуя того, что и сам Торем хотел.

Но как бы там ни было, Рем пусть и с усилием, но взял себя в руки.

– Прошу, оставь ему жизнь!

Ее голос. Ее лицо. Взгляд. Сколько было тревоги и страха. Столько переживания.

И снова Торема захлестнула ярость. Что в нем такого, чтобы она так о нем волновалась? Кто он для нее? Может ли быть так, что не только рука обещана этому принцу?! Может, и сердце Адрианы давно принадлежит ему?

Торем прикрыл глаза, с усилием взяв себя в руки и заткнул требующего крови зверя. Но все равно, когда заговорил в его голосе слышен был звериный рык, пугающий даже его самого.

– Вышвырните его к демонам, - процедил он сквозь зубы.
– Благодари мою невесту. В следующий раз я снесу тебе голову, едва ты переступишь границы моих земель.

И борясь с желанием все же завершить начатое, Торем резко бросил меч в ножны и пошел прочь, больше не оглядываясь на невесту. На импровизированную арену. На своих же людей. Подальше от всех. Успокоиться. Снова обуздать зверя.

Внутри у него все клокотало от ярости, злости… ревности. Хотелось если не убить, то хоть избить этого сморчка голыми руками. Как она на него смотрела…

Глухой рык снова вырвался из горла, и ветер подхватил его и разнес над беззаботным Орлеем, едва Рем поднялся на крепостную стену.

Жалящие лучи полуденного солнца скользили по крышам домов, улицам, садам. Горожане прятались в тени деревьев, собирались у фонтана.

Пахло солью и раскаленным камнем. Но Торем словно не видел ничего.

Проклятье.

Нужно было успокоиться. Взять себя в руки. Но раз за разом перед глазами всплывало ее лицо.

Принц. Конечно же, ей нужен был принц… точно не Изгнанный из своих же земель бродяга…

– Торем! Торем, постой!
– ее голос пронесся где-то вдалеке.
– Торем, остановись! Прошу!

Рваный нервозный ветер доносил слова, ее дыхание, биение сердца, дурманящий аромат ее парфюма. Снова и снова взбудораживал оголенные инстинкты.

– Оставь меня сейчас в покое, Адриана!
– прорычал он, понимая, что просто не может сейчас думать трезво и спокойно.
– Ступай… прочь.

– Нет, - она и не подумала останавливаться.
– Ты ранен! Позволь мне осмотреть твою рану!

Торем бросил на нее немного озадаченный взгляд.

– Зачем? От такой пустяковой царапины мне ничего не будет. Но может, - его губы изогнулись в злой усмешке.
– тебе хотелось бы взглянуть на ранения другого мужчины - своего “жениха”?! Пока он еще не покинул эти стены. Ты же так заботливо оставила ему жизнь

– Нам не нужна война с Лертанией из-за вспыльчивости их принца! Вот почему я просила не убивать его!

Торем и сам понимал, что даже несмотря на то, что вызов бросил лертаниец - конфликта не избежать, если прольется кровь. Но что поделать с чувствами, раздирающими и противоречащими здравому смыслу?

– Только поэтому?
– фыркнул Рем, едва не скрипя зубами.
– Или все же есть иная причина?

– Иная?!
– принцесса остановилась, ее глаза сузились и голос стал сдавленным.
– По его милости я теперь прослыла шлюхой на все королевство. И не только Элехорию, похоже. Из-за его козней Тобиас едва не отправил меня на встречу с предками… как ты думаешь? Есть иная причина?! Ты считаешь, что я могу что-то чувствовать к этому человеку? Да что с тобой?

Торем резко выдохнул, снова обернувшись к Адриане. Приступ ревности сменило другое чувство.