Чтение онлайн

Издревле животные выступали в народном творчестве как существа весьма значительные – как образы мифологического мира, к ним тесно примыкал и другой ряд существ – вроде и не люди, но уже и не совсем звери: демоны, стихии, хвори, обрядовые герои, а также одушевленная природа как таковая и всяческая домашняя утварь. И все это – единый, пересекающийся и взаимосвязанный мир. Вот куда, на пример, отвести ведьм и колдунов? Или красного петуха как образ огня? Или что делать с морозом в образе старика в тулупе? А топор, из которого суп и кашу варят? А животных-оборотней куда девать? Короче, совсем нет четкой грани. Или вот ещё интересный для нас образ – жаба как обращенная ведьма. А мы ведь давно догадались что это за такая жаба (забб)! Конечно, это уже знакомая нам простоволосая женщина, которая не от хорошей жизни вышла на большую дорогу и тут же вступила в… бригаду. И вот то, что славянский фольклор сохранил её в виде настоящей жабы (была ещё и добрая колдунья типа царевна-лягушка), говорит о том, что по славянским дорогам как раз в те давние времена никаких бандючек не стояло, а все эти сказки принесли на Древнюю Русь из далеких заморских стран, где уж точно знали, что такое пед-жаб. Не зря же многие русские народные сказки начинались присловьем: «В тридевятом царстве, в тридесятом государстве…» И вот удивительно: в этих далеких заморских странах живут и успешно трудятся обычные наши простые крестьяне и ремесленники! А стран-то этих и не счесть, никто ведь точно не возьмётся сказать сколько это – три девятки или три десятки! И почему царств «три (на) девять», а государств уже существенно больше – аж «три (на) десять»? Значит ли это, что некоторые царства включали в себя сразу несколько суверенных государств? И что СССР тогдатошний (Сибирь Соборная Совместно Работающая) прекрасно вписывался в общий рисунок мира и ничем особо дурным не выделяся и уж никак не был империей зла? Заметим кстати, что название «Сибирь» можно спокойно читать как «Собория», а сибиряков спокойно можно величать «соборянами». А чтобы вы не совневались, что тогдатошняя Сибирь простиралась от океана до океана, а не только до уральских гор, вспомните хотя бы, кто истинный Хозяин Сибирской тайги – «бир» конечно, то есть медведь. И во многих европейских языках он так и по сей день зовется. Это у нас его политкорректно переименовали в этакого Лужка своего времени – мол, всё по пасекам промышляет и на сакраментальный вопрос налогового инспектора: «Где деньги взял?» – не моргнув заплывшим крохотным глазякой честно отвечает: «На пассе-ке…» А «pas» это и есть шаг, проход, то есть пасека сибирская вся как есть от океана до океана простиралась. Пасха опять же (пас-га) типа «иди-иди», ибо «га», как нам уже известно, это тоже указание на движение: ре-га (Вол-га), доро-га, теле-га… Возьмём сразу на пометку: древние христиане были наши граждане и много ходили по свету, отсюда и русское слово «посох», фактически та же «пасха» – калорийный, долго не портящийся продукт. Ходили и проповедовали истинную веру. И было это, весьма может быть, задолго до известной нам даты Рождества Христова. И ходили они «посуху», в оитличие от мореплавателей. От океана до океана сеяли разумное, доброе, вечное. Однако обратимся опять к татарам, ибо они у нас уже третий основополагающий народ в нашей Лингво-Вселенной. Возьмём такую фразу: «сделать шаг вперед». Это будет: «бер адым алга атларга».. «Шаг» это будет «адым», почти как наше «один». Оно и понятно, мы и сейчас очень часто шагами меряем расстояние, когда под рукой нет рулетки: один, два, три и т. д. Понятно, да? Далее мы видим наше «бер» – но это вовсе не медведь (медведи в татарских степях не бегают), а побудительное слово типа «давай…» Мы ведь тоже часто говорим, когда что-то надо сделать: «Берись за дело!» И это не в смысле, что за что-то надо просто держаться, а именно начинать работу надо! А вот в «алга алтарга» – вперед двинуться (шагнуть) дважды присутствует нам известное «га». Поверьте, никаких англичан в современном смысле, и, естественно, их аглицкого языка ещё и в помине не было. Ну очень давно это было! Вот когда русско-татарский СССР от океана до океана уже был-находился! Что с запада на восток, то и с севера на юг. Ну а всё-таки знали ли слово «медведь» татары? Представьте себе – это было «Я» (то есть два звука «аю»). Это слово явно из русско-татарского эсперанто. И вот как это могло быть. Стоят русский и татарин и общаются по первости, договариваясь о долгосрочном сотрудничестве, и татарин на пальцах, или как-нибудь ещё и спрашивает у русского: «Кто же будет в нашем общем доме хозяин?» (он уже слышал от кого-то это слово, теперь ему просто ужас как хочется знать – кто же это?) Ну, русский без ложной скромности и говорит: «Я!» (йа). А татарин удивился, конечно, но всё-таки из вежливости промолчал, и пошёл к другому русскому, который как раз из тайги возвращался и нёс на руках межвежонка. Он у него просто так спрашивает – кто это? Русский и говорит: «А это хозяин!», потому что ни один охотник медведя медведем не назовёт. Тотемное животное всё-таки. Ладно, думает толерантный татарин, запомним: «медведь» будет «ай» или «аю» – так просто легче произносить. А про себя подумал: фиг вам, он тут хозяин… Размечтались… А поскольку удобнее такие слоги произносить наоборот, то получилось чисто случайно что-то непечатное. Так что когда вас экспрессивно посылают за что-то нехорошее куда подальше, не спешите звать милицию: это всего лишь означает, что тот, кто употребил ненормативную лексику класса «Иди ты…», всего лишь отсылает вас к Хозяину на разборки. Вполне законный феодальный способ решать конфликты. Так что штрафы за утотребление ненорматитвной лексики в общественных местах, строго говоря, противозаконны и настаивать на них могут только не очень грамотные и совершенно не знающие истории персонажи. Или просто боятся, что народ правду узнает про то, кто же в доме хозяин. Так что насчет ненормативной лексики сами уж как-нибудь додумайте. Несложно совсем. Вот когда ещё служба-дружба русско-татарская началась! И Крым тогда, замечу, не делили. А вместе на пляже пульку расписывали. Ладно.

Ну, раз у нас медведь тут с таким аншлагом выступает, давайте попросим его на бис что-нибудь ещё исполнить. Пожалуйста, получайте: выходит, что она – медведица, будет «ана аю». То есть служебное слово «ана» в татарском, равно как и мордовском, означает «женщина». Артикль такой как бы – женского рода. Вот мы и знаем теперь, что писали в графе «национальность» ан-тичные (древнегреческие и древнеримские) женщины. И кто были эти таинственные анты: аны – аты. То есть «женские атаманы», иными словами – амазонки, это их внешнее название. Видите теперь, как всё запутано в истории Древнего мира? Никаких греко-римлян в тогдатошнем античном лингво-мире и в помине не стояло. Одни татары и русские, ну и, конечно, наши старинные друзья-приятели арабы усердно трудятся, нефть промышляют, вместе с нами Соборию обустраивают. И простиралась она от Аляски на востоке до Аглицких островов на западе. Ну а на севере, от Севрного полюса, конечно, до Южного. А Кит-АЙ, ТАЙ-вань (Медведь Ваня = русский медведь), ТАЙ-ланд и т. д. – это просто хоз. пром. зона, куда в древности вывезли всё натуральное хозяйство, потому что раб. сила там дешевле, и восстания легче подавлять. Кстати, Катайцы сами себя китайцами не называют, их самоназвание «народ хань» – те же анты! (на вопрос: Люди, чьи вы будете? – китайцы отвечали: Да мы народ хань – то есть подданные хана), а самоназвание государства Китай – Чжунхуа. Ну, теперь вы поняли, почему КитАЙ-город на Красной площади располагается? И почему – КитАЙ, а не Бенилюкс – город, хотя бы? Хозяйские апартаменты потому что там, сКИТ хозЯЙкий опять же – типа ГУМ. Да, именно по той причине, что «АЙ» – это и есть Хозяин. Китай-город – Хозяйские владения значит плюс хоз. двор (ну и все другие дворы).

А с чего бы это горе куда-то идти? Разберемся однако. Какова символика горы в древнем мире? Гора – это Бог. Горе, камню поклонялись. Вспомните, как выглядят скалы Кара-Дага (черных гор). Легко можно увидеть спящую вечным сном на вершинах мумию фараона (хотя считают, что это профиль Пушкина, но это с какой стороны посмотреть.) А переместившись по морю дальше, увидим Королеву и Короля на тронах. Ну и много всего такого, что может быть приято за глюк. Да, горы весьма и весьма интересные создания… А мечта юного товарища Сталина, – когда тот был ещё просто хорошим поэтом, и его стихи о Родине размещались на первой странице грузинского букваря, – о тех временах, когда и самый малый из сих станет выше горы? (То есть – выше Бога?!) Так вот о чем мечтал отец народов! А вовсе не о том, чтобы побольше советского люду репрессировать. И ещё раз мы убеждаемся, как всё в истории переврано. Нет, мы просто обязаны продолжить свой титанический труд по расчистке авгиевых ипподромов. Иначе внуки не простят. Случайность, игра стихий, скажете вы, а товарищ Сталин нам не указ и вообще глубоко депрессивная личность. Возможно. Но есть ещё и Сфинкс у египетской пирамиды. Это тоже, как принято теперь считать, нерукотворное произведение, случайная игра стихий – ветра и воды, изваявших столь высокое произвдение искусства, которое впоследствии лишь слегка было подправлено человеком. А карельские валуны? А японские сады-камни? А различные украшения из драгоценных камней? Нет, вовсе не случайно человек поклоняется камню и верит по сей день в его чудесеую силу. Чем же нам интересен этот аспект – в рамках нашего исследования? Тем, что камень, и минерал, конечно, это тоже, в определенном смысле, компьютер – только уже чисто природного происхождения… Есть одна интересная зона, как раз посередине нашей большой страны, точно указывать адрес не буду, потому что это, вообще говоря, геологический заповедник, но вы же знаете, как сейчас заповедники охраняются… Так вот, на этой огромной территории размером в несколько сот га, глубоко в земле и близко к её поверхности плотненько так, буквально сидя друг на друге, располагается фантастический запас всевозможных, в том числе, и самых редких, минералов. Нигде в мире такого больше нет. Их-то и можно смело рассматривать в качестве гигантского семейства – этакой природной компьютерной сети, откуда как раз и шло управление процессом формирования жизни на земле несколько миллиардов лет назад. Почему – именно посередине нашей земли всё это священнодействие произошло, спросите вы, а не в Африке, к примеру, или там Китае. Правильный ответ: потому что когда мировой океан, наконец, начал своё отступление, именно эта часть земной суши ПЕРВОЙ вышла из воды на поверхность, и именно здась было обилие рек и озёр, значит можно было начать создавать навигацию, цивилизацию, ирригацию… Просто так получилось. Это неоспоримый геологический факт. (А мифы и также искусство этот факт запечатлели – в образе рожденной из пены морской Венеры (Ава-ана-ара = Святая античная ария) или, по-гречески – Афродиты (ата-ара-ата = Арийцы отцы-атаманы), так что Греция эта и была как раз на Украйне, где эти атаманы и сейчас живут.) А что это за дамочки, мы ещё подробненько обсудим и – с обильным слюноотделением, это я вам обещаю. Дайте только добраться посерьёзному до реликтовых кодов праязыка.)

По этой причине и начала развиваться жизнь с большим опережением – в миллион лет, именно здесь, у нас, а не в Африке или Китае, и даже не в Австралии, а именно, да: на территории, которая сейчас и есть Средне-Русская равнина.!!! С опережением в миллонон примерно лет, чем в иных местах!!! Никакого шшшшовинизма, чистая геология. Стукачи и психи, расслабьтесь.

Так вот, зафиксированная нами природная компьюрная сеть и была мозгом нарождающейся Вселенной. А также появились ещё и два чудесных синих глаза – два волшебных озера: (зеро – узреть – зеркало – зрачок) – Байкал и Ладога, нестареющие (до совсем недавних пор) тысячелетиями природные образования, естественные, кстати, резервуары чистейшей питьевой воды. Но час геологии пока не пробил.

Ну, как всегда, увлеклись. Маятник набрал уж слишком мощную амплитуду – аж за миллиард лет до наших дней. Для равновесия откатимся примерно на столько же в обратную сторону, а потом спокойненько вернёмся на привычное место. Когда-нибудь смотрели на подробную карту нашей Родины? Где указаны даже райцентры. Если нет, то посмотрите обязательно. Если нет такой карты под рукой, а в библиотеку научного географического общества далеко идти, зайдите на ближайшую почту и попросите почтовый справоник. Гляньте на букву «В» – конкретно два названия «Вятка» и «Ветка» (это, в историко-топонимическом плане, одно и то же). Вас поразит обилие такого рода названий. Случайно ли это? Вряд ли. Звуки «к» и «х» – это вообще-то один звук, просто «х» более древний. То есть вятичи это – ветхичи, они же – «ветхие» люди, то есть старозаветные, древние или (на западный манер) – АНТИЧНЫЕ, короче, «анты», которых все уже замотались искать. Теперь так: вятичи пусть пока отдыхают, а мы обратимся к москвичам. Многие исследователи обращали внимание на тот факт, что слова «Москва» и «Волга» – по смыслу одно и то же, то есть оба от понятия «влага». Мокрый, мокша (самоназвание одного из народов мордвы, второй – эрзя)… Звук «ш» как не русский, а всего лишь заблудший и утвердившийся в нашем языке к средним века, предлагается заменить нашим старинным «ск». Ну и слово «мошки» ещё вспомним, которые вокруг сырости всегда толкутся… А уж «москит» – так это просто «москвич». Однако. Хорошего же мнения были о жителях нашего города средневековые люди! Уже тогда тогдашние недалёкие и суекорыстные охранители по заказу местечковой власти натравливали провинцию на Москву. Пропаганда холодной войны, как всегда, работала на пять с плюсом. Ладно, на каждый чих неназдравствуешься. Так и о чем мы? Так о мордве и москвичах. Мордовия – вот она, сразу же за Рязанью. Так что мордва – это, и правда, почти что москвичи (и не случайно мордовцев в Москве сейчас больше, чем даже грузинцев или иных каких морд – не подумайте плохого, раз в словарях пишут национальность «морд-ва», где «о-ва» всего лишь собирательный суффикс, то и Москва у нас получается буквально «сборище морд». Так что все претензии к словарю. Или перестаньте называть народы мокша и эрзя мордами. Да, с языком не поспоришь…) Однако по поводу истиного значения этого слова есть и другие мнения. Мы же будем наставать на том, что это просто по-старинному «город, стоящий на пригодной для питья воде». А вот почему Москва и Волга, по сути, одно и то же, мы поймем, когда дошкандыбаем наконец до основы основ – тех пяти главных словечек, из которых и сотканы корни всех остальных слов старейших языков мира, то есть до главных реликтовых звуковых кодов русского языка. Что же касается различных версий и толкований происхождения этого слова, то заметим следующее: «а-ва» всё же признанный суффикс собирательного значения. Он же присутствует и в ряде слов, так или иначе связанных с водой: канава, реки на Севере – Обва, Колва, Сылва, Нейва, есть ещё Нарва, и наконец – прорва. Конечно, ассоциации с водой, в первую очередь, у нас её уж точно прорва, особенно по сравнению с пустыней Сахара и другими засушливыми районами. Согласимся, но также заметим, что это – уже более позднее толкование слова «ова» или «ава», по ассоциации. Первично же это должно было означать (и мы это в своё время докажем) – «святая». (Аве Мария – это ведь не про воду, пусть и святую…) Так у нас вырисовывается первое пропагандистсткое толковние названия нашего города Москва (что, повторяю, сначала означало всего лишь «город у питьевой воды»): «Священная Голова» (Столица – всему голова), поскольку «мозг» так и произносился в древности – как «моск». В белорусском, а он ближе к древнерусскому, чем современный русский, так и говорят до сих пор – «маски» вместо нашего «мозги». И тут нам очень сильно помогут французы (вопреки популярному некогда утверждению, что во всём они конкретно виноваты – опять «француз гадит». Этакие еврейцы 19-го века, короче, крайние. Французский язык сохранил для нас это слово – «маски», и значит оно… ну, быстро шевелим серым веществом типа «маски»… Верно, это слово у французов означает «мечеть». А Москва по-французски будет «Моску». Вот ведь какие французы памятливые, нет ли тут чего-то личного? (Вспомним хотя бы сугубо татарское лицо Людовика-Солнце Четырнадцатого.) Скажете, а причем здесь мечети – в городе сорока сороков православных церквей? Потому что «мечеть» тогда и обозначала ту самую мииссионерскую церковь, которая «ракетой» летала во все концы нашей земляной Вселенной, где наши трудолюбивые пчелки – татарцы, совместно с осетинцами и другими гражданами СНГ, не покладая рук жизнь по-людски обустраивали. То есть ислам – это экспортный вариант православия. Храм же (в нашем, православном смысле) у татар назывался иначе: «юрта», «сарай», а у нас в языке и вовсе имел смысл «хранилища», «крамы», а также и мазазина типа спецраспределитель. В храмах издревле гражданское общество хранило сокровища государства – золото, предметы искусства, зерно, вино, масло и просто деньги. Древние храмы всегда поражали и до сих пор поражают очевидцев своим богатством и великолепием. Но это ведь не только религиозная пропаганда, это и что-то вроде инвестиции капиталов в свои, а также иностранные банки. (Кстати, в арабском так оно и есть: «храм»-«кабба», буквально «банка» (то есть строение цилиндричской формы). У нас же быстренько Кабба превратилась в кабак – то есть место, где просаживают денежки и гробят здоровье. (Из чего мы может сделать вывод: вестернизация России, начавшаяся ещё в конце первого тысячелетия нашей эры прямым насаждением князей на вольных городах и сбором подушных налогов, и особенно бурно протекавшая с того момента, как Орду разгромили окончательно, сопровождалась массовым спаиванием нашего недоумевающего народа. До сих пор не протрезвеет никак. Он же, сердешный, борясь со своими вчерашними восточными братьями-апачи (АЧИ – воины, ава-ачи – священное войско, крестоносцы опять же) замыслило себе, конечно, как скорый результат, абсолютную свободу: дескать, надоело мир духовно обустраивать, нехай себе халявщики забугорные живут как хочут и хоть вообще не крестятся… Да не вышло, ну, не дадут спокойно умереть: татарские братья уже втянулись на протяженнии тысячелетий в этот «банк-строй отряд», по – другому жизнь и не мыслят, вот и проишлось пару-тройку веков в разборках дружеских провести, а то и вовсе между собой весьма жестоко скандалить… И не всегда можно было, не покривив душой, сказать: милые дерутся, только тешатся. Но, тем не менее, так с тех пор всем и советуют, ничего лучше не придумав: «Храните деньги в сбербанке». (Вы поняли, где – в сибирском отделении, то есть в ЦБ.) Мы видим, что Средние века для России – это уже, весьма и весьма тесное, говоря политкорректно, сотрудничество с нашими неславянскими коллегами и братьями по духу и оружию – но уже, увы, на нашей кровной территории, как раз посередине Средне-Русской равнины. С тех пор и Китай – город у Кремля стоит. Да и сам Кремль, возможно? Это же – крепость? Но и – крама. То есть окруженные крепкими стенами храмы-хранилища духовных и материаольных ценностей. Но это мы уже лишку хватили. Кремль, вне всякого сомнения, строился в пору любви и дружбы и самого радостного сотрудничества с нашими верными апачами. Но как же дошли мы до жизни такой? А просто. Причин две. Разложение в верхах и полный отбив низов от рук. Неверие растлевало массы, метрополия слабела и дряхлела на глазах, а вельми алчные забугорные бугры тем временем пасть уже раззявили конкретно. Вот и пришлось всю полноту власти передать прямиком в руки армии. А чем это кончается, сами догадайтесь. Когда внешние войны закончились – и не в нашу пользу, а Запад, окончательно отказавшись от православной духовности, с энтузиазмом зажил наособицу, войскам ничего другого не оставалось, как самовольно преступить черту родного стольного града, мирный сон которого апачи и должны были охранять, (чего раньше – вхождения войска в свои же города – ни под каким видом не дозволялось) и начать делать то, к чему они веками приучались – проводить, теперь уже по отношению к бывшей собственной метрополии, колонизаторскую политику, но теперь уже напрочь лишенную былого духовного компонента. Теперь вопрос стоял остро – о выживании (армии, которая хотела кушать каждый день, и наших предков – из лубяных уютных домиков). Ну и вот. Жизнь, конечно, продолжалась. Понастроили хоромов шатрового типа, женщин повысили – заселив в самые верхние этажи, выдали каждой по педжабу, разбили их на группы, распределили между богатыми военначальниками и запретили даже лицо мужчинам посторонним показывать. А также велели много есть, потому что не только жён, но и жены конкретно, у нового хозяина земли русской должно быть много. Выделилась особо агрессивная и не самая деликатная часть, которой элитного жилья в Москве не хватило. Ах так, сказали они, тада мы вас вообще спалим, а всех ваших баранов на шашлык порежем. И целых 300 лет друг у друга этих лимитных баранов из рук вырывали. Ужжжос что за нравы воцарились на Руси! Вот такие были дела… И вот тому доказательства: обилие гидронимов на территории Волго-Окского бассейна с «-хра» (река Пахра, озеро Селихра в бассейне Клязьмы, «-кса», «-кша», «-ур», «-ус» (реки Падокса, Колокша, Бачур, Киктус и др.) – и тут же рядом знакомый нам уже реликтовый звуковой код «ава») (Москва, Протва – в старом произношении Москова, Протова). Ну а мы вернемся к своим, вполне мирным пока баранам – нашим играм в слова. Условно выделим две группы рек по названиям: на «ва» —преимущественно питьевые и на «га» – преимущественно судоходные. Каждый реликтовый код, подобно особому гену, собирает вокруг себя и заведует целым отрядом родственных слов и понятий. Так складывается первичная языковая база. Нам сейчас интересен реликт «ава» или «ва». Кроме значения собрательного свойства. В индоевропейских языках это ещё и «охват», «захват», «вместилище». Сами легко можете написать очень длинный ряд слов такого смысла с «ва» вначале, середине или в конце слова. Английское «вОта» – вода… Но у индусов вода – «да», а река – «да на». Откуда? От верблюда. Конечно. Это уже Дон, Днепр, Двина, Даугава, Десна, Дунай и ещё много рек на «Д» – кто давал им такое назания? Наши степные апачи, конечно. Они же, колеся по миру, и разносили великий и мочучий по его окрестностям. «Вода! Вот это да!» – говорит русско-татарский миссионер индусу, позывая на реку. А тот, вежливый человек, согласно кивает – «во… да… да, да»… Так и стали индусы на русско-индийском эсперанто воду и реку называть. «Да-на» – река. Значит, есть дно, в отличия от моря, где дна нет. Логика простая, если это татарин поясняет, ведь по-татарски вода – су (то есть «сушь» или «суск» – узкая, явно не море, а «река» – конечно «эл-га». «В» это уже мы приставили, как вообще в древне-русском велось – для благозвучия (Вольга вместо Ольга). Однако, что же это за «эль – га»? А это очень важная штука – ещё два реликтовых кода («эль» и «га»). «Га» нам уже слегка знакомо – это движение, направляющая сила, ведь ладья (без паруса) плывет туда, куда хочет течение. Отсюда – «голова». Но полный реликтовый код будет выглядеть так: «ага». И смысл его вполне понятен по восточным языкам: «старший», «главный», «старейший». Короче, тот кто единолично командует, авторитарно руководит. А вот «эль» – это реликт, который и сегодня широко эксплуатируется в толкованиях разных текстов. Смысл его таков: это название древнего иудейского божества. Злого к тому же. Согласимся лишь отчасти. Одно из смыслов, так сказать. Но «оло» – полный вариант этого реликта – это и зОЛОто, и з-ЛО, АЛОе сОЛнце, а также и сОЛЁный… То есть – полезно, но и опасно, и печет или горько бывает. Это уже совсем иной круг понятий.

Ну, у нас уже три реликтовых речевых кода древнерусского языка: «ава» – «ага»-«оло». (Звуки могут меняться: а = о, е-и.)

Вначале были пчелы (пачалы, сПАЧАТКУ…) Похоже, и правда, вначале людьми были пчелы. С тех давних времён сохранилось даже их главное слово – основа языка пчелиного общества, его, так сказать, краеугольный камень – взятка. А кто они такие, эти пачалы? Заглянем краем глаза в их резюме. Кроме нечистых, вредных насекомых и тесно примыкающих к ним гадов, есть и такие, которые всенародо любимы и почитаемв во все века. Такова и пчела, божья тварь. Русины Буковины и сербы почитают её святой. На Полесье её называют «Божья мудрость», у поляков она – «божий червь», у русских – «божья угодница» – за то, что дает воск для свечи. В Сербии, Боснии и Герцоговине её тоже почитают за воск, у поляков убить пчелу – страшный грех. У этих народов даже существует строгий запрет на это черное дело. По славянским повериям пчела жалит только грешника и приживается только у добрых людей. Злых же сразу распознают и жалят. И ещё: если человек сильно согрешил и поел меда, то мёд этот действует на него, как яд. С божественной природой пчел связано поверье, что гром улей не бьет. И потому однажды от Бога в улье пытался укрыться сатана, но молния настигла его и там. Согласно поверью, когда бог создавал пчелу, он сказал так: «Буде дотуда жить, докуда свет буде исновать». А вот когда пчелы на земле изведутся, тогда и наступит конец света. (Теперь мы понимаем, почему некий городской голова Лужок так активно взялся за разведение пчел – видно, таким способом хотел отодвинуть ужасные последствия событий последних двух десятилетий.) Дьявол пытался состязаться с Богом и в этом умении – он тоже сотворил своих «первых людей», но у него почему-то получились шмели, мед которых является жуткой отравой… У белорусов бытует поверье, что пчела произошла от человека (во всяком случае, она с ним в родстве). Было это так. Жили люди рогатые, с железными большими зубами. Бога они признавать не хотели. Когда им стало тесно в своем царстве, они пошли войной на православный народ (поняли, кто эти рогатые?) Тогда народ православный взмолился что есть сил, и Бог тогда строго приказал царице (!!!) этих рогатых людей вернуть землю немедленно. Но она не послушалась, и тогда Бог сделал её пчелиной маткой. А её народ – пчелами. И предписал им работать на православный люд. Рогатые люди в новом образе раскаялись и стали жить по совести. Однако с пчелами по-прежнему ассоциируюется военная символика – копьё (жало). Короче, коррумпированное милитаристское общество. Ну и трудолюбие пчел сродни этому качеству человека. Пчелиный рой ассоциируется с человеческой семьёй. И правда, немало общего. К тому же, многие уверены, что пчелы между собой непрерывно разговаривают, но следят за тем, чтобы их никто не подслушал. О пчеле есть загадки. Такие вот: «Стоит изба безугольна, живут в ней люди неуёмны»… В Хелмском воеводстве Польши пчелу прямо сравнивают с человеком: «Пчола така працовита, что тот человек». О пчеле не говорят, как о скотие, что она сдохла, а говорят как о человеке: «Умерла». Так же говорят о смерти голубя, потом что у «чоловека, пчолы и голубя един дух». Душа в облике пчелы, живущая по-земному среди людей. Пчела во сне – к смерти. Покровители пчел – Зосима и Савватий, словацие чудотворцы. Пчел принесли из «папаримских земель» эти святые «во всю землю Российскую». Их и просят о пчелах. А морская царица живёт где-то на скале, за морем. Скала всё-таки пчелам не чужая. В пчеловодческой терминологии есть слова, которые подтвердят это предположение: Скала, скалья, скаль – это передовой отряд пчёл, то есть группа пчел, заранее вылетающих для отыскания места для роя. В России покровителем пчел считается св. Алексий, человек Божий, а также и Николай-угодник. Пчела – также и вестница весны. В той же роли в фольклоре может выступать и сама Мати Пречистая. Вообще, жизнь пчел – это монумент матриархату. Или – модель, по которой строился матриархат. Пчела может символизировать и снег: «Если на новый год перепархивает метель, то на весне пчелка будет добрая и ройка хорошая. Пчелы соотносятся и со звездами. А слезы девы превращаются в пчел». А от слеза Бога, который плакал, видя горе девы, превратилась в пчелу-матку. И слово о дьяволе: он не ест мёд, он для него смертельно отвратителен, и он не переносит запаха воска. Искры тоже символ пчел… В Вербное воскресенье или на Пасху высекают огонь из «громовой стрелки», а потом зажигать им ладан. Пчелы – это ещё и андрогины, то есть два в одном. При наличии женской символики пчелы мы же не говорим: «О! Пчёл полетел». Они как бы размножаются без спаривания. Пчелиная матка просто откладывает яйца, а из них потом появляются пчелы. А чтобы никто не понял, что тут без трутня не обошлось, они его, такого счастливого дурака, после исполнения главного дела жизни, просто внаглую выталкивают из улья, и бедняга, так и не поняв – за что, вскоре погибает… да ещё под яростные крики коллективного осуждения: «Трутень! Дармоед! Пшшшёл вон, скотина!» (Но это ещё что. Бывают в мире животных истории и пострашнее: есть такая паучиха, которая, после любовных игр до того проголадывается и разъяряется, что тут же убивает своего новобрачного мужа и частично сссссъедает, а всё остальное консервирует на тот период, когда уйдет в декрет и не будет получать зарплату. На декретное пособие и паучиха не проживет. Так что трутню ещё, считай, повезло. У него всё же есть время поразмышлять о тщете сущего, пока он не умрет окончательно – от голода и холода. Ведь ничего другого он не умеет. Хотя, конечно, это сомнительное удовольствие.) А потом пчелиные ханжи быстро устараняют все следы его пребывания в пчелином доме и честно на весь свет жужжат о том, что с мужчинами у них вообще ни жу-жу… Тем не менее, всё, что было в контакте пчелами, успешно используется в любовной магии. Девушки перед брачной ночью оставляют на ульях свои рубашки… Пчеловодство является сакральным занятием. Есть предание, по которому пчеловод держит на чердаке черта и кормит его пшенной кашей… Главное, чтобы жена этих его ходок на чердак не заметила, а то влепит в лобешник без долгих разбирательств, а ему, может быть, завтра как раз на заседание, в мэрию ехать надо, отвечать на вопрос лицом к народу и по-срочному – о сладости жизни в столице. А жизнь в столице только избранным мёд… Чем же пчелы ещё близки человеку? Конечно, тем, что живут роем. Рой – это весьма и весьма организовнное сообщество. Мы, конечно, не можем знать, что у пчел записано в трудовых книжках, но в человеческой терминологии их профессииразличают следующим образом: сборщицы, работницы, медовицы, носики (не путать с владельцами Интернет-порталов), кормилицы, молодёжь, работающая в улье до первого вылета, хозяйки, воспитательницы, приемщики, прибиральницы, паковщицы, мамки, а также криминал – воровки, злодейки, побиралки (они таскают мед у других пчел), силовын структуры: охрана, разведчики жилья, скаль, скалья и много иных пофессий. Специализация у пчел на самом высоком уровне. Отлаженное такое тоталитарное общество с высокой производительностью труда, несмотря на коррупцию и гонку вооружения. Понятно, и культ личности у пчел есть, а вот есть ли у них репресии, сразу же спросит бдительный член «Мемориала». Увы, и это есть. Если вдруг какая-нибудь сумасшедшая пчела, насмотревшись на людей и телесериалов, вдруг решит свои собственные яйца отложить и заявить на весь улей, таким образом, о правах отдельно взятой пчелы в тоталитарном обществе, подруг в этом отчаянном деле она себе вряд ли здесь найдёт. Возмущенные члены дружного пчелиного коллектива, не дожидаясь прихода пчелиной полиции нравов, тут же истребят все её яйца напрочь, а пчеле на какое-то время, пока не покается, объявят коллективный бойкот. Но это всё же лучше, чем «полёт шмеля» – изгнание из пчелиного рая. Вот ещё что интересно – все магические обряды по удержанию пчел имеют мотивы, так или иначе связанные с кругом: смотрение сквозь кольцо, пройму в одежде, очерчивание круга, обвязывание… Этот КРУГ и есть символ неизменного постоянства тоталитарного пчелиного общества. Ничего в нем не меняется со временем. Что вчера, что сегодня, что завтра… Всё одно и то же. Вот именно поэтому, надо полагать, Бог и оставил эту трудолюбивую и вполне предсказуемую пчелку жить на земле «от начала до конца, пока жизнь не закончится», но, на всякий случай, решил продолжить эксперимент и создать ещё что-нибудь такое-этакое, что могло бы вести себя более вариабельно. Ведь Богу очень хотелось знать, что же такое он сотворил по своей божеской воле – вот он и создавал для себя инструменты познания. Он же не батька Лукаш, который сам создаёт, сам руководит, сам всё исследует да ещё и салично популярно разъясняет всему остальному миру – что сие значит.

И тогда Бог создал медведя. И временно назначил его своим И.О. (временно уполномоченным по правам человека) на земле.

Медведь живет долго, почти как человек, считается доже, что он раньше постоянно жил при человеке – такой вот друг-домашний скот на вольном выпасе. А когда человек решил по глупости в город переехать, медведь с ним не пошел, правильно прикинув, что жизнь среди грохота машин и пивных банок – совсем не малина. Медведь, как и пчела, очень чистоплотное существо. Нечисть в медведя не обращается. Медведь тоже от Бога. Но… маленький нюансик: Сначала, по поверью, он тоже был Бог, рядовой такой, но всё же несколько выдающийся из ряда, а потом уже только стал медведем. И как тут не вспомнить обезьян, которые имеют очень много чисто человеческих черт (не говоря уже о 99,98 % общих генов), к тому же, они немногие из животных, имеющие также и чисто человеческие пороки – в том числе, они склонны к сексульным извращениям, секс у них – веселая повседневность, а не просто средство продолжения рода, как у других добропорядочных животных. (Отметим, к слову, что любовь как духовное чувство, у многих животных тоже есть, и вот оно уже не зивисит от сезона, оно у них, как и у хороших людей, вполне круглосуточное.) Обезьянам также свойственны и такие чисто человеческие примочки, как подлость, зависть, мстительность… Ну и по пивку они не дураки. Не удивлюсь, если кто-нибудь докажет, что обезьяна – это просто одичавший человек, которому посчастливилось выжить после очередной экологической или техногенной катастрофы. В легендах медведь часто сближаеися со священником или высоким должностным лицом (генерал, лесной архимандрит, попович). По поверью карпатских украинцев медведь произошёл от попа. Медведь нередко, по легенде, вступает в брак с женщиной или похищает её и уносит в свою берлогу. В одной из болгарских легенд медведь воспроизводится ссюжет библейского сказания о Лоте и его дочерях: поп бежал из проклятого города с тремя дочерьми, пророк предупреждает его – не оглядывайся, когда Бог будет уничтожать город огнём, однако дочери не удержались и огляенулись. Тогда поп проклял их, и они превратились в медведя, обезьяну и соловья. Обращает на себя внимание факт повсеместного (в народных этиологических легендах) происхождения медведя от человека, обращенного Богом в зверя за какие-то провинности: у одних это – убийство родителей (в символах мифов и легенд это означает предательство традиции) или за негостеприимство – не пустили на ночлег странника, причиной может быть и непомерное честолюбие – стремление к такой власти над людьми, которая внушала бы подданным страх и трепет. Таким образом, по преданию, медведи – это люди, не выполнившие своей высокой миссии на земле. Мы часто говорим, когда кто-то неловок: медведь неуклюжий, на ногу наступил… Медведь даже как-то испугал Христа, выскочив из-за спины в вывернутом кожухе. Известное выражение – «русский медведь». Некоторые даже политические партии в древности так именовали и на гербах городов размещали изображение медведя, признавая всё же, что силы у него много больше, чем ума. А некоторые современные партии медведей даже имеют собственное физическое воплощение во власти… Да, к медведю стоит присмотреться… Широко распространена северо-русская легенда о медведях, родившихся от Адама и Евы. Есть поверья, по которым раздетый медведь выглядит точно так же, как и человек. А глаза медведя точно такие же, как и у людей, ну и ступни и лапы с пальцами, как руки человека… (Когда я в начале 90-х 20 в. была на Архангельском алмазном месторждении, расследовала первую в те времена крупную сделку (на пять млрд. долл) – продажу, по протекции лично Раисы Горби, нашего алмазного месторождения Де Бирсу, то наблюдала на прииске интересную сцену – медведь, выросший рядом с людьми, охранял территорию, как собака, сидя в вольере. Ему гости давали угощение – бросали банку сгущенки. Он брал её в свою лапу и ногтем большого пальца другой лапы ловко открывал банку. Потом опрокидывал её содержимое себе в пасть.) Есть ещё один опознавательный знак – как воспринимают медведя другие животные: собака, к примеру, считает, что медведь и человек – это одно и то же (она лает на них одинаково). Так они дают понять, что понимают: медведь = обращенный человек. Да и Бог не создавал медведя отдельно, в Ноевом ковчеге его не было. Вот по этим прчинам человеку нельзя есть мясо медведя – это принесет болезнь или беду, а медведю запрещено нападать на человека. Он этого и не делает, разве что когда сильно сойдет с ума или когда получит прямое указание от Бога – наказать некоего негодника за прегрешения и незаконные сделки с мёдом. А вот женщина медведю не запрещена. Семантическая оппозиция ЛЕС – ВОДА актуальна и в символике: с одной стороны, он водится с лешим, с другой – враг водяному. Медведь снимает чары и порчу, у многих народов он – охранитель скота. Похоже, медведь некогда составил конкуренцию собаке. До переезда человека в город. Медвежья шкура. Череп, шерсть, кости – всё это обереги. Известно также ряжение медведем. Медведь связан с брачной символикой. Медведь часто выступает в образе жениха. Медведь первым купается в реке – на Благовещение, после чего вода делается хорошей, и уже людям можно тоже купаться (болгарское поверье). Медведь лечит, медвежьим салом растирают больного. Спасаясь от медвежьего гнева, его задабривают, умаливают. Его имя нельзя произносить вслух, иначе будет беда. Его имя табуируется. У русских медведя называют так: он, сам, хозяин (тайги), но есть и просто лохмач, лешак, ломыг, бирюк, барин и даже студент. А иногда и просто человеческими именами называют: Миша, Михайло Потапыч, Господин Топтыгин. А медведицу зовут: Аксинья, Матрена. Баба Меца у болгар. Ну и легко угадать, кто же является домашним аналогом медведя – это кошка. Ярче всего символика медведя у восточных и южных славян, он им совсем не чужой. О чем это всё говорит? Видимо, о том, что некие древние исторические события четко спроецировались на народное сознание, что и породило множество мифом и легенд, связанных с этим чудесным существом. Ну и не будем забывать, что в сознании неславянских народов, что и отражено в их языке, «хозяин» – это «ай», человек-медведь. (Буквально: «Я – медведь»). Русский медведь – тоже устойчивая лексема, придуманная, однако, на западле. Русские люди сами себя с медведем никогда не сравнивали. Но почитали медведя всегда за его большую силу. Эти легенды как бы служат косвенным доказательством нашего предположения о том, что с русским человеком (и с языком, конечно) с ходом времени проистекали различные преремены, и не всегда он, как это ни печально, оказывался на высоте, исполняя в архаичные времена высшее предначертание. Вот и стал медведем в услужении у сильных мира сего, хозяином, конечно – но весьма условным. Печальный факт, однако. Итак, Бога не устроили на все сто процентов ни пчела (коррумпированное вооружённое тоталитарное общество), ни медведь на вольном выпасе (очевидно, либерал-хозяин в условиях управляемой демократии, своего рода олигарх леса при президенском правлении натовского извне). И сказал в сердцах Бог: «Так тоже дальше жить нельзя!» И стал эскпериментировать дальше.

Пока же оставим Бога заниматься своими делами, а сами немного порассуждаем о том, что же за фрукт такой этот язык вообще. Естественная (наивная) лингвистика – это толкование образов языка путем немудрящих размышлений. Чем мы и займемся в этой главе. Как представлял себе свою речь человек, ничего о языке не знавший, но владевший им так, как он владеет рукой или ногой, к примеру. Как он представлял себе речевой поток – расчленёно или целостно. Как составлял слова, которые потом и образовали ядро лингво-терминологии? Словесный язык – это основной признак, выделивший человека из мира живой природы, и придавший духовному началу материальное облик. Язык – это своего рода звуковой или письменный аналог человека. Он, подобно человеку, соединяет в себе материю и дух. Он воспринимается одновременно умом и органами чувств. Гумбольт определил язык как беспрерывную деятельность духа по превращению звука в выраженную мысль. Язык – это нечто такое, что вообще стоит в природе особняком: это сочетание явлений физиолого-акустических, управляемых законами физики, и явлений бессознательно психических, которые управляются совсем иными законами. Ровно то же сочетание двух миров являет собой и человек, хотя их соединяют иные отношения. И хотя мир языка безграничен, а мир человека конечен, именно с помощью языка в саму природу человека внедрена возможность семиозиса (способность исследовать и классифицировать смыслы знаков), а в природу языка – единство звука и смысла, в котором и берет начало языковой знак. У языка нет вторичной знаковой системы, которая бы раскрывала его смыслы. Он делает это сам, толкуя одни смыслы через другие. Тайна человека открывается через язык, тайна языка безъязыка. В древних языках сам язык мог обозначаться названиями почти всех анатомических органов, участвующих в порождении речи: таких как язык, губы, рот, нёбо, глотка. При этом все они сохраняли свой изначальный смысл. В конечном счете за этой нашей способностью говорить закрепилось одно общее название – язык, то есть названием самого подвижного органа, который, однако, не участвует в образовании звука. Слово «язык» входит в множество фразеологизмов, описывающих речевую деятельность: болтать языком, с языка слетело, вертится на языке… язык отнялся… язык не поворачивается сказать… не мели языком… языкастый (о злоболтливом). В некоторых языках существуют парные понятия для обозначений языка и языка: (англ.) langue-language, (нем.) Zunge-Sprache… Язык физически полифуционален. Он ощущает вкус, помогает жевать, облизывает губы. В латыни старую форму dingua сменила форма lingua (лизать). Язык, как ни один другой орган или член человека, прочно и избирательно связал себя только с одним определенным видом человеческой деятельности – речью. Ни рука, ни нога, не передали своего имени каким-либо важным видам человеческой деятельности. Хотя… Вот что мы тут с вами сейчас обнаружим: наше ноу-хау будет такого содержания – «рука», помимо языка, также передала своё название одному, очень важному виду деятельности – руководство. «У него там есть рука!» – так говорили ещё совсем недавно, имея в виду своего человека наверху. О круговой поруке номенклатуры и всякого вообще начальства. «Долгорукий» – это не фамилия, это человек, имеющий много обязанностей и занимающий высокий пост. «У мафии руки длинные (долгие)», – это значит, из-под земли достанут всесильные бандюки, имеющие связи с коррумпированной властью. Таким образом, мы получаем толкование имени «Юрий Долгорукий» – это князь по имени ЮРИЙ (но и это слово также обозначает долженствование – арий, номенклатура высшей категории), наделенный исключительными полномочиями. Как известно, на царство (на княжение тоже) крестили под новым именем, которое по сути и было названием должности. Потому он, князь высокий и всесильный, и зовет к себе в Москов на обед силен (не просто покушать вдвоём, а на обед званый, обильной едой и множествомдругих гостей), а не сам спешит с поклоном. Вот о чем говорит нам летопись в записи от 1147 года. Очень похоже, всё предыдущее о Москве было просто удалено или хорошо подчищено. А вот с чего-то же Москва должна была начать упоминаться в летописи – вот и взяли этот эпизод, вроде бы нейтральный. Но только, очевидно, во времена, когда проводилась эта зачистка текста, те, кто её осуществлял, уже забыли о том, как давались имена князьям и что означали эти поименования. То есть было это сравнительно недавно в историческом смысле, скорее всего, не ранее 18 веке. Так что то, что мы называем «первым упоминанием в летописи о Москве», есть всего лишь указание на то, что Москов НА ТОТ МОМЕНТ уже был вполне град силен и имел на своем престоле могущественного и всесильного князя АРИЯ, возможно, последнего из Могикан. А есть ещё «голова» – глава администрации, к примеру. А в 19 веке так и говорили: городской голова. Ну и ногу ещё можно найти – она присутствует в выражении – «чтоб НОГИ твоей здесь не было». Нога очевидно означает «присутствие». В выражении «всех на НОГИ поставил» – нога означае также пристствие, активную деятельность, связанную с бепокойством. А вот ещё – «сделать НОГИ», (в современном варианте: «нас здесь не стояло») в значении убежать, скрыться, отсутствовать. То есть исчезнуть, перестать быть. Вот, если поискать, то и есть кое-что. Но всё же слово язык – вне конкуренции. Итак, язык стал как бы двойником человека, он, в случае чего, и до Киева доведет («язык» – пленный враг, что ли?). (Но! Язык мой – враг мой, к примеру.) Язык пишет портрет человека и этноса. Язык может быть грешным и празднословым, а также – лукавым. Язык создает социальный образ человека, который может отличаться от личности или её как-то искажать. И в то же время язык идентифицирует себя с личностью – внутренним человеком, который бунтует, хочет сорвать свою социальную маску. Он порой держит себя весьма развязно, его трудно укротить (держать язык за зубами). Он вдохновенно выбалтывает все тайны человека и выставляет напоказ все его изъяны.

Слова – страшная сила: их можно употреблять всуе, но впустую их упортебить нельзя. Они неизбежно влияют на душу тех, кто говорит. Оскорбляя другого, клевеща на него, человек, назаметным для себя самого образом, разрушет свой собственный мозг, сердце и свою печень. Тем более, когда зло остается неотмщенным: энергия зла, не разбившись о невидимую стену сопротивления, распространяется дальше и вскоре, усилившись многократно, возвращается к первоисточнику и начинает разрушать его. Язык прочно привязан к мысли. Но ни сама мысль, ни внутренняя речь, оформляющая поток сознания, не подчиняется человеку. Это вольный поток энергии, который может захлестнуть и самого говорящего. Язык из простого орудия общения становится особо опасным оружием. Мы уже не говорим здесь о склонности языка к кощунству, брани, богохульству, то есть ко всему тому, за что в древности легко казнили или просто отрезали язык… Мы видим, что язык получил гораздо больше отрицательных характеристик. Анатомически он тоже мало эстетичен. Язык не персонифицируется ни в мифологии, ни в фольклоре, ни в художественной литературе. Даже в живописи язык остается за кадром. Исключение может составить разве чтактуальное искусство. Впрочем в индийской мифологии есть богиня речи – Вач (голос). Но это же – «вокал» (к = ч) или «окал», то есть изначально: Окающая, напевная речь (Вологодский, поволжский говоры). А теперь несколько слов об имени. Имя собственное предопределят судьбу и приравнивается к самому человеку. Или выступает (ло) в качестве нарицания, долженствования. Не случайно в самом начале Книги Бытия в главе о сотворении мира фигурирует акт наречения имени: «И сказал БОГ – да будет свет. И стал свет…» Наречение имени называлось в древности крещением. Крест был синонимом имени, в смысле судьбы. Нести своё имя = свой крест.

До 988 года на Руси было, может м предположить, двоеверие: язычество и христианство мирно сосуществовали. Язычество было домашней религией. Христианство – религией миссионеров, крествших мир, то есть обращавших аборигенов и научавших их кутьтуре земледелия в первую очередь. Тогда же, после 988 года, когда метрпополия одряхлела и была колонизована своими же войсками, на Руси и появился, вполне возможно, уникальный институт юродивых – тех святителей, которые не пожелали приспосабливаться к новому строю, а также это могли быть и просто «старые русские», изгнанные «новми русскими» из своих владений и буквально превращенные в бомжей. Но то, что это были все-таки уважаемые и почтенные люди, можно догадаться, вспомнив о том, что юродивых почитали и боядлись даже цари, и хоронили их у храма, на храмовой земле (они ведь уБОГие). Юродивый = ар-от-ов-ий = святой отец арий (оратай). В последующие века это были их духовные последователи и подражалелои, а также, возможно, постепеннь возвращавшиеся из разных концов земли миссионеры, по мере того, как там устанавливадлись независымые (от метрополии) королевства. Интитут юродства фактически дожил до конца ХХ века – в обществе всегда высоко оценивали гражданскую смелость лиц (бессребнников, умевших прямо сказать власти о её неприглядных действиях). На западе институт юродство существовал в пародийном виде – у королей были шуты, маленькие уродливые остроязыкие существа, которых, конечно, у снет храма никто не хоронил. Ну и так далее. Наивная картина языка складывается в результате взаимодействия двух идущих навстречу сил – звуковых и энергетических волн говорящего и слушающего. Только так и рождается речь. Сам со собой человек не может говорить. Даже если это и так, то он всё равно обращается к своему внутреннему «я» или мнимому оппоненту. Звук и слух – здесь едины. Да и сам человек – это клубок отношений с миром других. Даже если это отшнельник.

Ветхий завет – памятник, который создавался на протяжении многих веков, это своего рода характерное собрание знаний, относящихся к заведомо донаучной фазе человеческой истории, если числить её с эпохи Просвещения. Разновременные пласты текстов гармонично или не очень вплетаются в общую ткань, этой своей разностью отражая черты времени, относящие к эпохе «очередного редактирования» текста… Но и в том виде, в каком это творение до нас дошло, оно представляет безусловную ценность. Посмотрим некоторые его тексты. Ветхий завет говорит, к примеру, о том, что способность человека пользоваться языком – одна из его главных, божественных способностей. (Одно из имён Бога – Слово.) Книга Притчей 18.21: «Смерть и жизнь – во власти языка». Звучит это примерно так: «мавет э хайям бейяд-лизун». Язык здесь обозначен словом «лизун» – как анатомияческий орган. По-русски это нам понятно – языком лижут. Возможно, так его и называли в древности наши предки. «Язык» же – это буквально «Я зыкаю», то есть «Я говорю, звучу». (Зык = звук в бел. яз., зов, сказ – абсолютно наши слова, а ведь переводи мы будто с языка иудейского!) «Мавен» = «навьи» (покойник(и)) – тоже древне-русское слово. «Хайям» = «нехай» (н = м) – это, очевидно, обычная здравница, синоним жизни. «Бейяд» – «будет», соверенно русское слово, да и не самого позднего времени. Вот и получаем чисто русское выражение: «Смерть и жизнь будут от языка». Что такое смерть от языка, понятно: «Ах, злые языки, страшнее пистолета!» (Это в переносном смысле.) А от «жизнь от языка» – тут, возможно, и в прямом смысле употреблено, если вспомнить, что: 1. Библия переполнена эротическими сценами и описаниями, а 2. «Лизун» – это буквально ещё и узкий залив, то, что мы и греки называем сейчас «лиман» и даже море. Иис. Н. 18.19: «Эл-лизун йамхамеллях запонах», что переводят с иудейского на русский как: «У северного залива моря Соленого». Тут дважды встречется иудейское слово «язык» как лизун и как «запонах» (об этом слове ниже). А вот слово, переведенное буквально «Море Соленое» – «йамхамеллах» = «ямка с водой», х = к, а «меллах» – вода, жидкость в древне-русском языке. Тут приведем в доказательство название, весьма древнее – река Молога, что буквально река «река». Молога = молоко = моло-ко, вода питательная, которая кормит. Также как и река Москва в смсысле река Река. Однако образованы эти оба слова в глубокой древнгости, но не одновременно – потому и двевние коды слов разные, хотя «МО», как общая древнейшая часть, сохраняется. Так что «меллах» = «молога» – по-русски река, но и вода. К Мологе мы ещё будем обращаться, когда дойдем до Авесалома. Вот и получили: «море солёное» = «ямка с водой». И ещё одно важное для нас слово «эль» – тоже древнее кодовое слово. Его в этом месте переводят с иудейского как «северный». За это скажем переводчикам Библии отдельное СПБ, потому что «народ Эль» – это и есть древние иудеи. Эль – алый – солнце – соловяне – соловки – слово – славяне… (оло = ла). А у нас это – народ Ладоги, древней столицы Руси, то есть те, кто жил на севере Древней Руси. А теперь быстренько сообразим, где конкретно тогдарасполагалась Эл-лада? А что значит слово «лад» – долго объяснять не надо: устройство (уладить), власть (улада) Ладно = хорошо, улажено = устроено по-хорошему. Вот для чего, оказывается, власть нужна, а не для того, чтобы народ пугать бешеными налогами и репрессиями (как экономическими, так и бандитическими, путем устройства терактов и катастроф как лучшего развлечения через устрашение этих несчастных масс. Как писал Лев Троцкий: «Лучшим развлечением для народных масс в стране победившего гуманизма будут публичные казни. Они заставят народ бояться. Испуганным народом легче управлять». Похоже, господин Пуш насаждает на ось зла вовсе не демократию, а совсем другой шашлык… Не зря ведь Троцкий нашел убежище именно там. Таким образом, по древне-русски слово Ладога означало фактически «столица государства», то есть место, где находится власть, и все вопросы улаживают. (Современный укаринский и белорусский сохнранили это слово без измений в том же смысле. ТОлько украинцы заменили «л» на «р», это вполне законная инверсия: «Улада» (бел.) = «(у)Рада» (укр.) Когда человек картавит, он вместо «р» говорил «л», но есть (хотя и реже) картавость «наоборот»: у нас в школе учительница русского языка в начале урока говорила так: «Дети, откройте кРасные тетрадки и пишите изРожение». И мы понимали, что надо взять классные тетрадки и написать изложение. (Классный = красный в смысле «отличный», ну а изрожение – в смысле родить новый текст – тоже вполне понятно. Так что такая «картавость» не лишена определенного смысла: Красная площадь = Клас(с)ная площадь (в бел. яз. с одним «с»). И тут нам грех не сочинить и ещё одну версию происхождения слова «русский» – его, оф коз, придумали лицемерные и высокомерные англичане-иммигранты из Древней Ладоги (это ещё до Курбского), а было это так – просто сидели у камина два олух-арха – два начальника («эль – архи» это просто старшие по званию эли, то есть Элита, по-современному, и, вместо того, чтобы налаживать контакты с новыми колониями, они, присвоив выданные им из ладожской казны мешки с миллиардами переложили в заграничные банки, купили себе особняки в Лон-Дон Сити и потом уже внаглую злословили по поводу покинутой недавно и ограбленной родины: —йесссссссс…… Эта… Ладога…га-га-га… Лужа какая-то… На яхте не припаркуешься… – Га-га-га… Полная лажа, а не страна… – И Челси у них нет. Одни рожи какие-то! – Га-га-га! рожа из Раша! – А причем здесь Из-раиль? А второй картавит в ответ (как моя учительница русского языка): – Не ври ты, чуча! Не Из-раиль, а из Раша! – Ага! (в смысле – оф коз) Га-га-га… Раша! Рыжий из Раша! И точно, Раша какие-то, а не ЭЛита, как мы, прикинь… А летоПИСЕЦ, который подслушивал за дверью, видно, не всё расслышал как следует, зашифровал весь разговор и подписал так: «Со слов ЧУЧИ НЕБРИТОГО записано верно». Лага = ла(до)га = лажа = раша… А что такое «рыжий» – спросите хотя бы у Чувайса, и он вам популярно объяснит: быть рыжим, значит олицетворять всесветное зло, быть козлом (отпущения), то есть крайним. Вот как наши тогдатошние олух-архи зубоскалили по поводу покинутой родины и незаметно для всех остальных подменили теофорное название великой нации Элей (древних Ладожан, устроителей Вселенной) «Эллада» на «Раша», то есть рыжих, русых – русских. Какое-то время ещё обзывались – это русские! (этруски). А потом про тех двух олух-архов забыли напрочь и уже всерьёз стали называть нашу Элладу Русью. Да, Эллада это Русь, потом Россия – просто прочтение по-русски написанного на английском слова «Раша» – Russia. Каковы, однако, мерзкие негодяйчики! Вот мы и объяснили, наконец, почему все нации – имена существительные (татарец, грузинец, норвежец, иностранец, европеец (сокращенно евреец), и только русский – прилагательное. Потому что это значит – рыжий. То есть – крайний, за всё ответит. Как Чувайс. Короче, сущая империя зла – эта Раша (ЭТоРУССИЯ! этруски короче). Так и повелось звать наших соотечественников с тех времен – раша и раша… Однако назад, к Библии. Вот так легко мы справились с переводом с древне-иудейского некоторых фраз из Библии. Однако вернемся к выражению о языке, ибо с него всё и началось. Вполне допустимо, что этим словом называли также и некий член, часть тела человека, прямо причастный к процессу рождения жизни. Ну и каждый сам, в меру своей испорченности, может пофантазировать на тему о происхождении этого слова, точнее – поименования. Вот вам и весь перевод с древнего языка, правда, несколько но, к счастью, не «до неузаваемости») подпорченный искажением произношения. В Библии пользуются и ещё одним словом, обозначающим также и кокретную языковую систему, способность человека говорить – «запах», что переводят как губа. Но «запах» – это и и по-руски будет речь: «ЗАпахни (ЗАхлопни) ПАсть» – говорят у нас не очень деликатные люди, когда хотят приказать кому-то замолчать. Потом: здесь скорее может иметься в виду запах = дыхание, а не какой-то пахнущий продукт или предмет. Дыхание (запах) напрямую участвует в процессе говорения. Без дыхания (запаха) и единого звука не признесешь. А выражение: «Чтоб твоего духу (запаха) здесь не было!», – означает, возможно: «Чтоб тебя здесь больше не слыхали!». Но и перевод «уста» – таже не противоречит нашим расуждениям: «устная речь» – то, что мы говорим. Так что «запах» = губа = вдох-выдох, связь очевидна. Многие исследователи отмечали, что метаязыковый аппарат Ветхого завета неявляется строгой терминологической системой, то оба эти выражения в смысле «язык» употребляются равноправно. А это наводит на определенные мысли: в иудейском слов для обозначения языка два, а смысл разный, но обозначается любым из этих слов. Похоже, что сначала ы тексте Библии было ОНО слов для обозначения «язык», а второе вписали позже, без особого разбора, ставя его в тексте как Бог на душу положит. Или: NB!!!!!!! В иудейском языке, как и в древне-русском, было несколько, но всё же равноправных обозначений языка. Ведь в русском слово «язык» победило не сразу, сначала оно было лишь одним из нескольких. А это значит, что тексты Библии составлялись из разных текстов, принадлежащих к различным периодам времени. «Уста» = «запах» = «губа», скорее всего, доминировали перед тем, как окончательно победило слово «язык». Вот ещё одно интересное выражение, которое переводят как: «которые говорят: языком нашим пересилим, уста наши с нами». (То есть это как бы характеристика льстецов и велеречивых.) Пс. 11(12).5: «азор амора лилезонена нагбир зэпатэна йитана». Здесь уже знакомые нам призводные «лилезонена» и «зэпатена» – язык и уста в одном и том же смысле, «азор» – которые, з = т – «атор» (к)атор (ые) = которые (к = х придыхательное). Это русское слово, и даже не древнерусское. «амора» – говорят (г = х придыхательное, м = в), (х)аворя(т). Очевидны русские корни. Есть у нас ещё один синоним, очень подходящий по смыслу и, кстати, показывающий заменяемость в = м: морочить (голову). В белорусском есть тоже подходящий синоним: (г = х) гамоня(ть) – амора = амоня. Ну и остался глагол «нагбир» в смысле победить – тут совсем просто: (писались только согласные) пРоГНуть, НаБРоситься. Опять получили вполне на русском написанное выражение. Но Ветхий завет содержит, кроме этих двух основных терминов, и другие слова для обозначания слова «язык» – «пех» (уста). Исх. 4.11: «айо мэр Иегова элау ми зам пех лай адам», что переводят как: «Господь сказал: кто дал уста человеку?» Начнем читать по-русски и сначала: «айо мэр» – очевидно, «и сказал» (см. выше). Иегова = Я (х) ова, где г = х. Буквально «Я – святой», т. к. «ова» (см. в главе о реликтовых кодах русского языка) это и есть один из пяти основных языковых древних кодов – «святой» (Аве Мария). «элау» – (англ. allow – позволять) позволил (дал), буквально «уладил» (этот вопрос) или «приладил» (пристроил уста человеку). «ми зам» = «мне сам(ому)», то есть самовольно. Это же спрашивает господь! «пех» = запах (это у нас уже было) в смысле «дыхание», «голос», «лай адам» – ал(ому) адаму = славянскому первочеловеку. Получаем почти тоже самое, только с уточгенением, что редь идет конкретно о славянском человеке: «И сказал Иегова (Святой): кто дал речь славянину (владеющему словом)». Есть и ещё одно русское слово для обозначения языка в Ветхом завете: «гарон» = гортань, горло (он = он = ан = ата = оло – всё это реликтовы коды языка, и, в определенном смысле, взаимозамененями, то есть, (если не вдаваться в нюансы) могут значить одно и то же – по сути. Ну и ещё пару фраз из Ветхого завета: Исх.4.10: В переводе на русский с древне-иудейского она звучит так: «Я тяжело говорю и косноязычен». А в Ветхом завете написано так: «кебад-пех укебад лизун аноки». Пех и лизун нам уже известны – это язык. А вот что такое «кебад»? А это «БуДКа», в смысле нечто громоздкое, тяжелое (говорят же о крупном «тяжелом» лице – «будка» у него какая! Так что эта «будка» в применении к языку, который по соседству здесь и пребывает, вполне допустима. Надо ещё пояснить «ано-ки» – тат вспомним опять английской: анонс, аннотация, нотация (выволочка), ноут, ноу (знать). Все они родственны такому русскому понятию как «натаскивать», то естькому-то что-то вдалбливать в голову. Получили: «Я тяжело обучаю (будка) (в смысле – я вас построю, вы у меня не пикните!) и натаскиваю (готовлю к экзаменам, к примеру, тоже будь здоров как)». Речь, возможно, идет о тернистом пути постижения знаний под надзором строго учителя. Переводчик же с иудейского на русский перевел это слово как кость, то есть произошла, вероятно, простая подгонка текста под смысл.