Чтение онлайн

Я не удержался, чтобы выглянуть одним глазом, но потом полностью выступил из-за угла, потому что Мишель стала всецело увлечена присутствием небольшого роста тёмненькой девочки. От немого удивления и необъяснимого душераздирающего сожаления я накрыл приоткрытый рот ладонью. Девочка и хореограф были так похожи, как две песчинки с пляжа Сан-Франциско. Непредвиденное открытие далось мне ценой огромного разочарования. Я сам не понимал, почему расстроен, почему живот прострелило и неприятно стянуло от сожаления и горечи. Ладони похолодели и сомкнулись в кулаки, пока моё не смиряющееся сознание упорно искало иные объяснения увиденному.

Мишель обнимала девочку, гладила по шёлковым как у неё самой волосам, усаживая к себе на руки, целовала в розовые щёки, грустно щебеча ей какие-то милости на ухо - не знаю, о чём разговаривают мамы с маленькими дочками, но девочка улыбалась, перенимая во взгляде такую же печаль, как у Мишель, с аутентичной подлинностью. Это была её дочка…

Мне захотелось уйти. Сделать ноги. Так, как бежала Мишель пару мгновений назад, скрываясь за частыми однотипными поворотами.

Или отмотать на минут десять назад и не идти за ней вслед, чтобы не знать Мишель, как открывшуюся мне влюблённую девушку и маму маленькой дочки в качестве одного человека. Грудь сдавило, словно жестяную банку из под пива сложили гармошкой, и я опустился на землю, хороня на неопределенное время лицо в ледяных ладонях.

А ведь я действительно на миг подумал, что мог бы её заполучить. Может что и вышло бы даже после всего того, что наговорил.

Отрывками доносились их голоса: гибкий и спокойный, и звонкий, совсем иногда сдержанно смеющийся. Мне не представлялось возможным разобрать их разговор, и в какой-то момент я завязал свой внутренний диалог. "Молодая девушка с ребёнком, должно быть, самое ответственное существо на планете? Или безответственное? Она что, залетела в школе? Ну это и не показалось бы мне удивительным ещё сегодняшней ночью…" Больше я не мог думать ни о чём, кроме, как о Мишель и ребёнке, как о неприятной проблеме, обузе в её жизни. И в моей тоже. Ведь, оказывается, последний месяц я только и занимался тем, что мысленно отлюбливал Мишель в разных позах или вёл нравоучительные монологи. И даже, когда желанный план сам собой претворился в жизнь, мои мысли не покидал хореограф.

Ну надо же, как проблема решилась сама собой. Не нужно извиняться, не нужно подбирать слова и взращивать надежды, ведь у неё есть ребёнок. Я здесь буду явно лишний. Так я уговаривал себя, как только мог, что ничего сверхъестественного не произошло, но от чего-то всё глубже уходил в угрюмые размышления, облокотившись о стену в подворотне.

– Долго тут сидишь?
– её удивлённый и рассерженный взгляд явно смягчался встречей с дочерью. Мишель сложила руки на груди, стоя надо мной, и я заметил как непривычно после слежки смотреть в её мрачные заплаканные глаза с такого близкого расстояния.

– Шёл за тобой, когда ты выбежала… - голос прозвучал так серьёзно и печально, будто мы встретились на похоронах. Я достал пачку сигарет, не поднимаясь с холодного асфальта.
– Будешь?
– она нерешительно кивнула и медленно опустилась рядом, сторонясь случайных прикосновений. В ход пошла зажигалка.

– Я просто… - Ком в горле коверкал голос, задерживая извинения в горле.
– Хотел…

Мишель прикурила и отвернулась в сторону тихой проезжей части, глубоко втягивая расслабляющий горький вкус тлеющей сигареты. Я почувствовал себя пустым местом.

– Извини, Мишель… - мне стоили эти слова вывернутой наизнанку, как мне казалось, не существующей души. Ещё когда мы сломя головы бежали по улицам, я был готов предложить ей пожить у меня, чтобы искупить вину за отвратительное поведение, но ребёнок… - Это твоя дочка?

Девушка упрямо отмалчивалась и не собиралась изливать душу, не удосужившись даже кивнуть. Внутри всё похолодело с новой силой.

– Теперь я догадываюсь, зачем тебе выигрыш… - Неловкая тишина выдавала волнение обоих, от чего непонимание разрасталось до чудовищной величины. Мишель докурила сигарету и потушила о кирпичик, а я так и не приступил к поглощению никотина, пристально всматриваясь в её искусанные чувственные губы. Она снова неожиданно резко встала и побрела в обратную сторону, откуда мы прибежали. Я потянулся следом, не понимая, чего ещё ожидать. Но теперь извинения давались мне гораздо легче.

– Мишель! Я обидел тебя! Прости… - Девушка упорно шла вперёд.
– Я совсем тебя не знал! Осудил тебя, возненавидел непонятно за что! А на самом деле… - Она тихо жалобно всхлипнула, и я понял, что опять говорю что-то лишнее.

Хореограф вдруг развернулась ко мне лицом, остановившись посреди пустой улицы, и мне пришлось столкнуться лицом к лицу с её мокрыми от свежих слёз серыми глазами. В который раз за день мне стало невыносимо страшно до рефлекторного озноба и вспотевших ладоней.

– Я буду надеяться, что в команде наступит перемирие. Нам нужна победа.

– Больше такого не повторится, - зачем-то потянулся за её тоненькой маленькой рукой, но девушка осеклась. Похоже, мне стало нравиться лезть на рожон и чувствовать, как Мишель холодна и неприступна, доводя мой организм до трепещущей материальной боли и истощения от невозможности легко завладеть её прикосновением.

– Завтра как ни в чём не бывало. Как месяц назад, - она шумно сглотнула слюну, выжидая мою реакцию. Я нехотя кивнул, но вдогонку отворачивающейся девушке вдруг выпалил очередную нелепость.

– Я не смогу, как месяц назад… Всё время думаю о нашем сексе… - Мишель неконтролируемо дёрнулась, и я даже со спины ощутил, как прикрыла вздрагивающие опухшие веки. Я делаю тебе больно, не могу остановиться. Даже до конца не уверен, что могу что-то обещать, узнав твой маленький несносный секрет, ведь я избегаю и простых человеческих отношений, не говоря уж об отношениях со взрослой самостоятельной женщиной, воспитывающей ребёнка.

– Ты хуже, чем я о тебе думала. Жестокий… - Девушка разочарованно шумно выдохнула и от чего-то уверенно зашагала в сторону студии. Я шёл следом ещё какое-то время, пытаясь успеть за торопливой походкой, но потом замедлился и окончательно отстал, упуская Мишель из виду: она оставляла меня позади в буквальном и переносном смысле. Теперь мне и надеяться на её благосклонность было глупо, всё было испорчено до основания.

– Согни уже, пожалуйста, колени!
– Мишель сдерживала раздражение с особым старанием, лишний раз избегая делать мне замечания, но в отражении я улавливал, как выбиваюсь из чётко сложенного рисунка: светловолосый мерзавец сильно портил синхронность непринуждённо двигающихся жарких тел. Удержаться от комментариев в роли хореографа и я бы не смог, видя как у танцора напрочь отсутствует чувство ритма. Бывает, тело от чего-то непослушно, и его невозможно растанцевать - неудачный день - мой затянулся на полмесяца. Это не могло не выбивать из колеи и добавляло нервозности, ведь отборочный этап конкурса был намечен на завтра.

Давно смело и не скрываясь я изучал состояние лапули, отразившееся на её внешнем виде: в преддверии отборочного этапа брюнетка не собирала в хвост свои шёлковые гладкие волосы, они трепались за время тренировки и пушились, от этого женский облик принимал особый интимный вид, как во время нашего уединения. Усовершенствованный танец предполагал элементы ненавистного ей стриптиза: взглядом хореограф неловко и с брезгливым удовольствием проскальзывала по моему полуголому телу и торопилась схватиться взором за что бы то ни было, только бы это не был я. Мишель не прятала печаль и едва горящий влюблённый огонёк в глазах, но мне приходилось чувствовать в каждом её действии окончательное разочарование - что бы девушка не испытывала, она была настроена решительно через это перешагнуть и стала преувеличенно равнодушна во многих отношениях ко мне.