Чтение онлайн

– Из окружения эсеров.

– Источник надежен?

И Герасимов уверенно солгал:

– Проверяем, Петр Аркадьевич, проверяем.

– Такого агента надо сажать. Или гнать взашей, нахмурился Столыпин.
– Заведомо вводит вас в заблуждение.

Ночью Герасимов не мог уснуть, ворочался на тахте, вспоминал жену, сбежавшую к сукину сыну Комиссарову, чего им, бабам, не хватает? Меня ей не хватало, ответил он себе; я параллельно ей жил, как игрок она рядом, - ну и хорошо! Куда ей от меня деться?! А сам весь в интригах, ноздри раздувал за генеральским золотом спешил, дуралей, бабу в упор не видел, вот и ушла... Возвращался то и дело к Азефу: почему "чугунка"? Неужели начал двойную игру?!

Утром, приняв холодный душ, тщательно побрил бороду и отправился в Царское, к Дедюлину.

Тот отчего-то заюлил, начал угощать чаем с черничным вареньем, говорил все больше о пустяках, анекдотами сыпал, слезливо умилялся тем, как смышлен наследник, а когда Герасимов в упор спросил, не будет ли перемен в маршруте государя, ответил:

– Только вам и никому другому, Александр Васильевич... Велено держать в секрете, но ведь все равно вам, именно вам придется ставить охрану в пути следования... Так вот, ее величество третьего дня гадала с Аннушкой Вырубовой, та ей на ночь выбросила карты, что-то много пик легло на раннюю дорогу, и поэтому поступило августейшее указание поменять фрегат на императорский поезд... Это должно быть сделано в самый последний момент... Вы уж порадейте, мой друг, не сочтите за труд, и поймите меня верно: я не имел права сказать вам об этом в телефон, как замечательно, что вы сами ко мне приехали... И еще, государыня сказала, что она намерена принять приглашение Бенкендорфа. Так что она вместе с английским родственником посетит имение графа близ Ревеля... Об этом тоже велено таить, сказать лишь в последний момент... Убежден, вы и там обеспечите надежную охрану...

– В скольких верстах от Ревеля находится имение графа?

– Всего двадцать пять, Александр Васильевич.

– Где дорога проходит?

– Сначала через город, потом по лесу, дивный тракт, желтый песок, корабельные сосны...

– Вот из-за корабельных сосен-то и жахнут бомбу, скрипуче ответил Герасимов.
– Я на себя такую ответственность не возьму.

– Но, Александр Васильевич, ее величество дружна с семьей Бенкендорфов! Старинный русский дворянский род. И жена его чудно гадает по кофейной гуще! Совершенная, именно так, совершенная угадываемость ближайшего будущего! Вы же знаете, как государыня верит в это...

– Этот дворянский род Пушкина укокошил, - по-прежнему скрипуче заметил Герасимов.
– Для господ бомбистов прекрасный повод поставить акт именно на пути следования августейшей семьи к наследникам первого русского жандарма... А что касается гадания, то пусть графиня Бенкендорф сама пожалует на царский фрегат и там ворожит на гуще, охрану гарантирую...

– Вы чем-то раздражены, Александр Васильевич?
– мягко, но с металлическими нотками в голосе, осведомился Дедюлин.
– Возможно, я могу помочь вам?

– Нет, благодарю вас, в помощи не нуждаюсь... Что касается раздражительности, то ведь сплю мало, - дела... Врачи настаивают на том, чтобы лечь в клинику или поехать на воды... Как полагаете, стоит прислушаться к эскулапам?

И Дедюлин дрогнул:

– Конечно, конечно, Александр Васильевич, ваше здоровье надобно беречь, только, бога ради, после высочайшего визита в Ревель! Не бросайте нас со Спиридовичем, на вас надежда...

– Да разве во мне дело?
– чуть нажал Герасимов. Трусевич - директор департамента полиции, тайный советник, полный генерал, - огромная власть в руках, сотрудники разбросаны по всей империи, куда мне с ним в квалификации равняться?

Дедюлин на это ответил, положив ладонь на левую руку Герасимова, которой тот прижимал к столу бумаги, чтоб не смело сквозняком.

– Я обещаю, что предприму необходимые меры - в случае, если визит в Ревель пройдет благополучно - для безотлагательного жалования вас генерал-майором, Александр Васильевич.

– Благодарю, - ответил Герасимов.
– Тем не менее на поездку в замок к Бенкендорфам я накладываю табу. Иначе не смогу гарантировать, что высочайший визит пройдет благополучно. Лучше продолжать службу полковником с чистой совестью, хоть и без наград, чем генералом, повинным в трагедии империи.

Дедюлин снял ладонь с его руки, пожал плечами, но сказать ничего не сказал; расстались холодно; вернувшись в Петербург, Герасимов сразу же вызвал Азефа.

– Господин начальник охранного отделения, милостивый государь, Евгений Филиппович, - грустно пошутил он, приглашая провокатора к столу, сервированному с особым изыском, - а ведь вы у нас мудрец, не чета доверчивому Герасимову... Ваша взяла... Все верно - поезд. Где намерены проводить акт?

– На пути следования. Нападение боевиков на поезд.

– Каким образом избежим?

– Это я уже продумал. Только оплатите пару моих счетов по картам, - я отдал две тысячи, чтобы за дружескою беседой получить от моего сановника все, что требовалось.

– Считайте, что получили.

– А я уже посчитал, - серьезно ответил Азеф.
– Мне, увы, все приходится считать Словом, я сообщу моим людям шифрованной телеграммой о выезде Николая ночью, за полчаса перед тем, как поезд отправится из Петербурга. Ясно? "Я же сообщил! Не моя вина, что вы не успели провести акт в дороге!"

В Ревель никто другой, кроме ваших людей, не собирается?

– Ну, Александр Васильевич, это не ко мне вопрос. Приходите к нам на заседание ЦК да и спросите, - я не всесилен. На всякий случай скажите вашим пинкертонам, чтоб присматривали за максималистами, те нам не подчиняются, ответа за них не несу.

– У ваших на флоте есть контакты?

– Мои - под контролем. Стрелять и взрывать без приказа не станут. А все другие - ваша забота. Ищите.

В тот же день Герасимов попросился на прием к Столыпину, премьер любезно пригласил на чай, расспрашивал о новостях, был, как всегда, чарующе добр, но тем не менее на прямые вопросы не отвечал, предпочитал давать обтекаемые ответы взгляд потухший, сеть мелких морщин под глазами, сдал, бедняга.

– Думаю, охрана августейшей семьи будет на этот раз особенно сложной - задумчиво сказал Герасимов.
– Я бросил на эту работу практически всех моих людей, столица останется без охраны.

– Почему "особенно сложной"?
– спросил Столыпин, помешивая длинной ложечкой крепкий чай в своем серебряном, ажурном подстаканнике.

– Потому что террористы имеют все данные о маршрутах и плане августейших встреч.

– Как они к ним попали? Измена?

Герасимов вздохнул.

– Демократия, а не измена Петр Аркадьевич. Эсеров снабжают материалами британские журналисты, там ведь все открыто, не то что у нас.

– Я попрошу Извольского снестись с нашим послом в Лондоне по этому вопросу.

И тут Герасимов запустил.

– Ах, Петр Аркадьевич, я ведь не об этом. Меня страшит иное поскольку все силы охраны будут передислоцированы в Ревель, северная столица остается совершенно незащищенной. Найдись десять человек, которые бы рискнули взять власть особенно если имеют связи с армией и полицией - она как спелое яблоко, сама бы упала им в руки. Да здравствует республика! Или конституционная монархия, коли с кем из великих князей уговорятся.