Чтение онлайн

— Скажешь, что едешь в Штаты ко мне в гости, а я исчезну из материального плана, — проявился подле меня вездесущий домовой.

— Неужели ты не можешь защитить меня от врагов здесь? — засомневалась я в правильности совета друга.

— К сожалению, нет, дорогая. Я — дух дома, в окружающей атмосфере я бессилен, — тоскливо развел пухленькими ручками Жемчужный.

На том и порешили.

Сергей огорчился, что долго не увидит меня, даже не успеет проводить, слишком занят на работе, но от поездки отговаривать не стал. Дети обрадовались.

— Вот повезло, — веселилась Алинка, — ты побываешь в самой Америке!

— Круто, — солидно держался Олег. — Только ты, мам, недолго, не забудь: скоро станешь бабушкой.

Роды у моих девочек ожидались в январе, и в запасе у меня было около четырех недель. Будущие юные мамы, радуя мое материнское сердце, чувствовали себя неплохо. Но за месяц все может случиться! К тому же, успеет ли Хесед прилететь вовремя?

— Успеет, — обнадежил меня домовой, — все будет хорошо, Алиса.

Рано утром, проводив на службу мужа, я стала ждать бывшего врага, странным образом, преобразившегося в друга и спасителя. Оказывается, и такое бывает. Он появился, как всегда, нежданно-негаданно, открыл дверь своим, позаимствованным неизвестно где, ключом.

— Откуда ты взял отмычку, грабитель? — ахнула я.

— Это для меня не проблема, — прищурился «Максим Анатольевич».

— Тогда почему тебе пришлось заманивать меня в машину, чтобы запереть в ужасном замке, наполненном под завязку отвратительными привидениями? — удивилась я.

— Дома тебя усердно охранял домовой, — усмехнулся мерзкий взломщик — Кстати, ты забываешь, что я тоже не из плоти и крови. Да и привидений в моем дворце до сих пор не было.

Препираться с Повелителем Стихий было бессмысленно. Тяжко вздохнув, я поцеловала Карлоса и Марго, покорно села в протянутые руки Страшной Силы и обняла его за пропахшую ветрами шею. В последний раз окинув взглядом родное жилье, я сглотнула набежавшие слезы и почувствовала, как яростный вихрь поднимает нас кверху, прижимая все сильнее и сильнее друг к другу. Превратившись в единое целое, мы растворились в этом урагане, пронзая своим уже одним телом мириады звезд и стаи темных мерзких сущностей. В ужасе я закрыла глаза.

Открыла я их в голубой, уже знакомой мне комнате. Боясь шелохнуться, Мадим стоял возле кровати, я же крепко сжимала затекшими руками сильную, красивую шею чужого мужчины. Отпрянув от этой притягивающей меня шеи, я соскользнула на пол. Привидение усмехнулось и вежливо поклонилось гостье:

— Добро пожаловать в мой дом, прекрасная Алиса. Теперь ты вольна делать все, что пожелаешь. Не опаздывай на обед: стол накроют через полтора часа.

— Хорошо, Ваше Сиятельство, — тоном примерной ученицы согласилась я.

Хамить расхотелось, подействовала атмосфера дворца, в котором, наверное, надобно ходить на цыпочках и разговаривать полушепотом. Поцеловав мою руку, Повелитель Стихий стремительно вышел из моей бывшей ненавистной тюрьмы.

За окном на все лады распевали соловьи, расхваливая этот удивительный век с его чопорным этикетом, таинственными замками и загадочной рыцарской любовью к непостижимым средневековым дамам. Зеркальное, потрясающе светлое озеро лежало под моими окнами, притягивая к себе и маня чистыми, серебристыми водами. Ласкало яркое солнце, а воздух, не отравленный цивилизацией, озоновой опьяняющей струей вливался в мои, привыкшие к городскому смогу, легкие. Я уселась на стул и заплакала, не ведая, от горя или от радости.

Через час я все же смогла взять себя в руки и, вытерев предательские слезинки кружевным платочком с вышитым на нем витиеватым вензелем, переоделась в искрящееся парчовое платье, небрежно опрокинутое на огромную кровать, чтобы знакомой уже дорогой спуститься в зал, где ждал меня излишне инициативный дух.

Обед прошел в приятной, домашней обстановке. Макс был предупредителен, весел, мило улыбался, вдохновенно рассказывая о возлюбленном семнадцатом столетии, эпохе несравненного Короля-Солнца.

Людовик Четырнадцатый, как истинный почитатель женской красоты, обожал мадам де Монтеспан, не забывая ласкать и титулованных дворцовых красоток. Королева совершенно спокойно плевала на многочисленные рога, которые ей регулярно навешивал любвеобильный царственный мужинек. То были необъяснимые годы: именитым супругам полагалось иметь внебрачные связи, ибо это выгодно отличало их от черни. Рогоносцы и рогоносицы почитались в свете и всячески поощрялись в разврате, плохо замаскированном под добродетель.

Строгий слуга, больше похожий на чопорного чиновника высшего разряда, стоял за моей спиной, предвосхищая каждое движение нежданной гостьи. Даже имя он носил довольно высокомерное — Апполинарий. Я тут же окрестила его Полем, что выбражуле явно не понравилось: лакей недовольно вскинул к потолку длинный нос и противно усмехнулся.

Пообедав, мы вышли в дивный сад. Первые изумрудные листики пробивались на ветках здоровых, сильных деревьев, а между ними, лаская уставшие от зимней стужи тела, гулял легкий ветерок.

— А у нас скоро Новый год, — с тоской вспоминая головокружительный запах ели, вздохнула я, — любимейший мой праздник.

— Мы можем поставить ее в твоей комнате, — любезно предложил Повелитель Стихий.

— Кажется, совсем недавно и здесь было прохладно, Если не ошибаюсь, стояла дождливая поздняя осень, — почему-то сразу расслабилась я.

— Я посчитал, что тебе будет приятнее очутиться в месяце апреле, — улыбнулся Мадим.

— Возможно. В холодное время года я не живу, а только лишь существую, — невольно поддаваясь очарованию окружающего меня пространства, заворожено прошептала я.

— Мой дом и мой сад принадлежат тебе, Алиса, — коснулся моей руки хозяин дворца, — но заклинаю тебя всеми богами: не выходи за ограду: там средневековье и предрассудки. Ты станешь легкой добычей дикарей, для которых образованность сродни колдовству.

— Хорошо, — кивнула я, но подумала, что совсем неплохо бы посмотреть на живых потенциальных жмуриков, которые давно уже мирно покоятся в могилах. По крайней мере, в моем родном веке.

— Не мечтай о своей погибели, — нежно укорил меня за крамольные мысли Страшная Сила. — Я не хочу смерти твоего обворожительного тела, которым надеюсь когда- нибудь обладать.

— Прекрати говорить пошлости! — заорала я в лицо развратному привидению и, резко развернувшись на каблуках, зашагала по направлению к замку.

Несмотря на шикарный ужин и обилие раритетных книг, которые услужливо притащил Поль, вечер прошел отвратительно. Я с ожесточением листала ни в чем не повинные пожелтевшие страницы, не переставая искренне удивляться, что отлично понимаю труднодоступный французский язык. Но тексты сочинений знаменитых и не очень авторов не задерживались в моей голове, озабоченной воспоминаниями о родном доме. Назойливые мысли о сильном теле Мадима, о запахе его шеи навязчиво вмешивались в мои непорочные думы, заставляя передергиваться от справедливого негодования к самой себе.