Чтение онлайн

Ильтен тяжело вздохнул. Он очень огорчался, когда Тереза вдруг обижалась ни с того, ни с сего. Ну вот что он сделал? Ровным счетом ничего.

— Послушай, да ладно тебе…

Тереза уперто молчала, повернувшись к нему затылком.

— Ну, не дуйся!

Пусть бы уж ругалась, к этому он привык, только не поворачивалась спиной. Он нерешительно дотронулся до ее плеча. Игнорирует.

— Тереза…

Ну, как с ней поступить? Обнять? Башку проломит, чего доброго. Хотя обнять очень хотелось бы. Совсем близко — завитки не отросших еще бархатистых волос, плавный изгиб щеки и манящая застежка на спине. Уже в который раз он испытал странное чувство зависти к ее гипотетическому мужу — чувство, характерное лишь для людей его профессии. Дурацкое чувство, надо его давить. Будь она обычной женщиной, он постарался бы поскорее выдать ее замуж: с глаз долой — из сердца вон. А тут… Кранты, да и только.

Может, положить этому конец, пока не поздно? Найти ей мужа в обход программы. Не того, кто хотел бы такую, а такого, которого хотела бы она.

— Тереза, — промолвил он, — скажи, какого мужчину ты пожелала бы видеть своим мужем?

Терезе не хотелось поворачиваться. Так уютно было сидеть в сумерках на мягком диване, слушая, как бубнит телевизор. Рука Ильтена согревала плечо, озябшее от холодка, идущего из незакрытого окна. Гад, конечно, но так приятно. Если бы он положил ей руку на второе плечо, было бы еще теплее и уютнее. Она даже не стала бы его бить. Наверное. Если бы он этим ограничился.

Нет, он не прикоснулся к ней правой рукой. Напротив, убрал и левую. И задал совершенно бестактный вопрос — какие мужики ей нравятся!

Она развернулась и резко отпихнула его. Он слетел с дивана, охнув.

— Какой мне нужен мужик? Наименее похожий на тебя, чертова дубина! Убери от меня свои лапы и отвали лесом!

Слава богу, поездки и перелеты в пределах планеты женщине не запрещаются. Не сказать, чтобы одобряются: на Терезу, затребовавшую в гостинице одноместный номер, посматривали косо. Но не оттого, что она нарушает какие-нибудь правила, а из искреннего беспокойства. Гостиница — проходной двор, люди здесь останавливаются разные, и для кого-то женщина, путешествующая в одиночку, вдали от дома и от мужа — лакомый кусок. Того гляди, обойдутся неподобающе с чужой женой или вовсе украдут. А виноваты будут менеджеры, на чьей территории это случилось. Потому — нет худа без добра — коситься администрация косилась, но обеспечила ей надежную охрану и проводника. Правда — не бывает и добра без худа — за них пришлось изрядно доплатить.

Багаж Терезы состоял из саквояжа и большого чемодана на колесиках. В саквояже находился цилиндр излучателя в сложенном виде, в чемодане — энергоустановка, которой предстояло его питать. Странновато, однако не запрещено, Тереза специально выяснила это в транспортной компании. Она хорошо запомнила, что говорил Ильтен. Пусть он и дерево в некоторых отношениях, но в данном случае он прав. Ей нельзя привлекать внимание демонстративным нарушением законов, правил и обычаев.

Внимательно изучив карты Т1, Тереза выбрала шесть точек. Ширина планеты максимальна на экваторе, но, подумав, Тереза отказалась от экваториального расположения излучателей: ведь в таком разе центральный приемник придется тащить на полюс. Прикидывая так и этак, она наконец нашла оптимальную окружность на поверхности Т1, в которую можно вписать пентаграмму так, чтобы все пять углов и точка приемника попали на доступные участки суши. Сооружать платформы в океане ей никто не даст, а экспедиция на один из полюсов, в безжизненную пустыню или на склон вулкана накладна, опасна и непременно вызовет вопросы у соответствующего подразделения службы охраны безопасности.

Предупреждать Ильтена об отъезде она не стала. Не хватало еще, чтобы ему пришло в голову, будто она спрашивает у него разрешения! Она написала записку, что едет на море, и оставила на кухонном столе.

Первая точка легла на морское побережье. Мыс, заливаемый водой в прилив. Не слишком удобно, но вполне реально. К счастью, мыс располагался вне пляжной зоны, и курортники не мешали. Да и ее стремление проводить время за пределами пляжа, поначалу вызвавшее у окружающих удивление: зачем же еще она приехала на курорт? — вскоре обрело понимание: в самом деле, не будет ведь одинокая женщина купаться и загорать на жадных глазах мужчин. Охранники и проводник не в счет, такая уж работа у людей. Тереза действительно купалась: не упускать же случай, раз прибыла на море. А загорала во время установки и отладки излучателя. Ее сопровождающие диву давались: что же это такое? Метеорологический зонд, сказала она. Это мое хобби. Оно напоминает мне о родине. Охранники и проводник покивали. Родина — святое. Женщине никогда не вернуться на родину, но помнить о ней и тешить ностальгию не возбраняется.

Погода благоприятствовала, отливы были долгими, и Тереза справилась с задачей даже раньше, чем подошел срок улетать. Еще раз искупалась, а остаток времени скоротала в местном интернет-кафе, выбирая и заказывая материалы для нового излучателя и энергоустановки.

Возвращение не задалось. Аккурат с утра Рино Ильтен зашел на банковский сайт, чтобы отследить состояние своего счета. И едва не поседел.

— Куда ты деваешь деньги? — предъявил он претензию с порога.

— Что такое? — возмутилась Тереза. — Я уже не имею права съездить на курорт?

— Ни один курорт столько не стоит! — Он швырнул на стол лист с распечаткой. — Что это, зохен тебя побери? Какие-то зохеновы пластины, иридий-палладий, я даже слов таких не знаю! Что это за мутота?

— Это мое хобби! — ощетинилась Тереза.

— Оно слишком дорого мне обходится! Не смей делать такие дорогие покупки, не спросив меня.

— Нечего мне указывать! — Тереза дернула плечом. — Я не виновата, что застряла в вашем проклятом Тикви. И я не намерена в чем-то себя ограничивать.

— Я, конечно, получаю немало. — Ильтен с трудом сдерживался. — Но это еще не значит, что ты можешь швыряться моими деньгами направо и налево.

Он уже уступил ей во многом. Однако денежный вопрос был наиболее близок его сердцу. Ильтен любил деньги. И очень не любил, когда с ними обращались нерачительно. Ну ладно бы на наряды без малого двадцать тысяч потратила или на косметические процедуры, он бы понял. Но на какую-то непроизносимую ерунду?!

— Я же не могу работать! — взвилась Тереза. — Значит, ты должен меня содержать.

— Женщин обычно содержат мужья, — заметил Ильтен.

— Все считают меня твоей женой, так что переживешь.

— Мужья обычно спят со своими женами. — Он гнул свое.

— Увянь и засохни! — отрезала она. — Пока ты спишь с этими развратными невестами, ко мне вообще не подходи!

Ну где у нее логика? Ильтен решительно не понимал Терезиного настроя.

— Я поставлю лимит расходов на расчетную карточку, — предупредил он.

— Тебе денег для меня жалко, чертов чурбан? — окрысилась она.

— Я не хочу в один прекрасный день проснуться нищим. — В этом он был тверд. — И не желаю, чтобы кому-то пришло в голову, что на моем счете недостаточно средств для брака.

— Ты и не состоишь в браке, — упрямо возразила Тереза. — Никто не будет проверять.

— Официально — да. Но люди, с которыми мы общаемся, видят то, что видят. Обедневший муж — повод отобрать жену. А тот, кто донесет, при прочих равных получает преимущество как жених. Хочешь, чтобы компания обратила на нас внимание? Ты вообще помнишь, о чем я говорил?

Тереза прикусила губу.

— Что желаете, госпожа Ильтен? — Официант предупредительно поклонился.

Она коротко вздохнула. На сайты магазинов даже заглядывать бесполезно — только душу травить.

— Обед, — буркнула она. Уж на еду-то расходного лимита достанет.

Было чудесное утро. Лучи звезды прерывались на листьях деревьев, лезущих в открытое окно, от них ложились ажурные тени. Задувающий внутрь ветерок создавал ощущение прохлады — не чрезмерной, впрочем: по-настоящему прохладно на Т1 лишь ночами. Так хорошо и одновременно так плохо! У Ильтена была интенсивная работа — как он это называл. В такие дни Тереза не любила торчать дома. Видеть Ильтена с какими-то посторонними бабами ей не хотелось.