Непристойно богатые вампиры. Второй обряд
Шрифт:
– Я сказал себе, что никогда не женюсь, - признался я, - и я поклялся своей семье - вместе с братьями, - что никогда не привяжу к себе другую душу. Мы никогда не причиним партнеру таких страданий. Никто из нас никогда не нарушал эту клятву.
Тея оставалась тихой, когда я закончил. Долгое время мы сидели молча. Наконец она заговорила.
– И я попросила тебя нарушить это обещание.
– Я покачал головой, но прежде чем я успел что-то сказать, она продолжила срывающимся голосом: - Я искушала тебя. Я подталкивала тебя. Я заставляла тебя переживать эту боль снова и снова. Джулиан, мне так жаль.
– Не надо, - остановил я ее.
– Ты не сделала ничего плохого. Я должен был рассказать тебе ее историю, но я не мог смириться с мыслью, что потеряю тебя.
– Но через три месяца, - сказала она напряженным голосом, - ничего не изменится. Твоя клятва все еще останется в силе. Совет все еще сможет наказать тебя. Твоя семья - твоя мать - будет знать, что ты нарушил свое обещание. Я не стану просить тебя об этом.
– Тебе и не нужно, - тихо ответил я.
– Я уже несколько недель знаю, что нужно сделать.
Слезы текли по ее лицу, нижняя губа дрожала, но она не отворачивалась. Она не пряталась от боли, которую предвидела. Так я понял, что сделал правильный выбор.
– В тебе есть магия, Тея. Мы оба знаем это. Магия, которую никто из нас не понимает, - начал я. Она смахнула слезы, и на ее лице промелькнуло замешательство. Ты заслуживаешь того, чтобы узнать, кто ты - что это за магия, которая течет в твоих венах, - прежде чем навсегда связать себя со мной.
– Я надеялся, что смогу найти способ избежать привязанности, пока мы будем искать ответы.
– Мы найдем, - яростно сказала она.
Но я покачал головой, на моих губах появилась грустная улыбка.
– Мы уже проходили этот путь. Моя семья и я. Это долгий путь. Сначала я говорила себе, что избавлюсь от тебя. Я не замечал признаков спаривания, пока Жаклин не указала на них. Я верил, что это миф, пока не почувствовал сам. А потом я сказал себе, что смогу разделить тебя с другим на одну ночь.
– Я закрыл глаза от темноты, которая зашевелилась во мне, просыпаясь от этой мысли.
– Одна ночь в обмен на целую жизнь - это казалось справедливым.
– Я могу это сделать, - предложила она с вымученной уверенностью, которая заставила меня полюбить ее еще больше.
– Одна ночь. Но, возможно, тебе лучше быть в другой стране.
У меня вырвался грустный смешок.
– Я не могу, - признался я, и она покраснела.
– Любой мужчина - человек или вампир, - который прикоснется к тебе... я убью его. Я знаю это. Я не хочу, чтобы ты чувствовала вину за это. Поэтому я решил все тебе рассказать и выиграть время. Я сказал себе, что найду решение, пока мы будем искать правду о твоей магии. Но дело не только в том, чтобы предотвратить привязанность. Я хочу, чтобы ты знала, кто ты. У меня было девятьсот лет, чтобы понять, кто я. А у тебя - всего двадцать два года.
– Оставалось еще одно признание - то, что мне больше нужно было осознать самому.
– Когда мы узнаем правду - когда ты поймешь, кто ты, - что, если я стану тебе не нужен?
Тея резко вдохнула. Секунду она не двигалась, а потом опустилась на пол рядом со мной. Протянув руки, она взяла мое лицо в свои дрожащие ладони и заставила посмотреть на нее.
– Этого не случится, Джулиан, - произнесла она мое имя с любовью, - я всегда буду хотеть тебя. Я всегда буду поддерживать тебя. Нет такой части твоего прошлого, которую я не смогла бы простить. Нет такого момента в твоем будущем, который я не хотела бы разделить. Однажды ты сказал мне бежать, и я отказалась, потому что не боюсь тебя.
Я хмыкнул, притворяясь обиженным, хотя ее слова обволакивали меня и начинали творить свою собственную магию.
– Большое спасибо.
– Твоя тьма позвала, - прошептала она, - и моя ответила. Ты - моя пара. Ты мой. Ничто не изменит этого. Ни через три месяца. Ни когда мы получим ответы. То, что случилось с Камиллой, - ужасно. Я бы хотела забрать эту боль. Я знаю, что не могу, но...
– она заколебалась, и мое сердце сжалось.
– ...Я могу уважать это, и к черту, что все думают. Я твоя пара до тех пор, пока ты хочешь меня. Мы не должны нечего доказывать.
– Я всегда буду хотеть тебя, - яростно сказал я. Я провел рукой по ее лицу, стирая слезы.
– Всегда. Но сегодня я столкнулся с миром без тебя, и даже несколько минут показались слишком долгими. Я найду ответы. Я буду защищать тебя. И я сделаю предложение более романтичным способом, - не удержался я, чтобы не добавить, - но три месяца...
Тея сглотнула и кивнула, как будто поняла. Ее взгляд опустился на пол, руки перестали касаться меня, и тогда я понял, что ее нет в моей голове. Она не могла слышать мои мысли.
– ... это слишком долго, - закончил я, и она подняла голову, ее глаза вспыхнули.
– Ты моя пара. Ты моя. Я не хочу, чтобы мы прошли через боль, если ты отдашь свою девственность другому мужчине. Я не буду ждать какого-то чуда, которое не произойдет.
– Я тяжело сглотнул и набрался смелости, чтобы задать ей вопрос, который может меня уничтожить.
– Я не позволю своему прошлому лишить нас будущего. Теперь ты все знаешь. Теперь ты знаешь, почему я не смог лишить тебя девственности. Теперь ты знаешь, чем чревато полное согласие на спаривание и скрепление наших отношений. Может быть, я эгоист и глупец, и ты имеешь полное право сказать мне, чтобы я катился к черту, но я не могу ждать три месяца, чтобы овладеть тобой. Когда ты вошла в эту дверь, мне потребовалась каждая унция сдержанности, чтобы не прижать тебя к ней и не взять прямо на месте. Я хочу тебя сейчас и каждую минуту до конца наших дней. Но одно слово - и я уйду. Я никогда больше не потребую от тебя такой жертвы. Я буду рядом с тобой до тех пор, пока ты будешь со мной, и никогда не попрошу большего.
Тея начала тяжело дышать, ее пульс участился, и сердце заколотилось в груди. Я слышал каждый его удар, и каждый был для меня дороже предыдущего. Биение сердца моей пары. Я буду защищать его до последнего вздоха, что бы она ни ответила. Возможно, именно это придало мне смелости задать вопрос, который я запрещал себе произносить.
– Тея, я могу взять тебя в постель?
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
Тея
В квартире было темно, свет проникал только через щель в двери спальни. Ночь поглотила комнату, луна не могла справиться с ее темнотой.
– Тея, я могу взять тебя в постель?
Мой взгляд метнулся к свету в спальне. Казалось, он звал меня, манил принять его руку и предложение.
Но я смотрела на него, ожидая подвоха. Всегда есть правило - всегда есть но. Как только я отвечала, появлялось новое непреодолимое препятствие, словно вызванное к жизни одним лишь моим ответом. Несмотря на то что я молчала, в груди у меня что-то отозвалось. Я чувствовала нежный, но требовательный призыв к действию, но не была уверена, исходит ли он от него или от меня.