Чтение онлайн

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

Джулиан

Я наблюдал, как она спит из тени, ожидая, пока ее дыхание не замедлится до слабых волн. Я оставался там несколько мгновений - или часов. Время перестало меня интересовать. Учитывая, как много я сегодня наворотил, было отрадно видеть ее мирно спящей. Но я не доверял себе, что смогу дать ей поспать, если останусь в постели. Голая Тея была слишком соблазнительной, чтобы сопротивляться. Вместо этого я задержался, не желая, чтобы она проснулась одна. Опять же, обнаружить вампира, нависшего над кроватью и наблюдающего за тем, как ты спишь, было жутковато. В конце концов, я решил ускользнуть и разобраться с матерью.

Свет в коридоре был приглушен, чтобы имитировать мерцающий отблеск свечей. Моя мама, не желающая искать спички, никогда не отказывалась от использования огня. Даже при наличии современных систем отопления и охлаждения, установленных несколько десятилетий назад, очаги пылали днем и ночью, летом и зимой. Дело было не в тепле, поскольку вампирам оно не требовалось. Это был заведенный порядок, дань уважения к прошлой жизни. Но, несмотря на пережитки прошлого, я бы не назвал свою маму сентиментальной. У нее не было на это времени.

Традиции - это совсем другая история, о чем мне напомнили ранее. Я ушел после того разговора разгневанным, и, оглядываясь назад, могу сказать, что моя жажда крови была чуть сильнее, чем обычно.

Когда Сабина узнает, что Тея осталась на ночь, она будет в ярости. Лучше я расскажу ей об этом, чем кто-то из домашнего персонала. Пока я спускался на нижние уровни, не желая или не имея возможности терять ни минуты до рассвета, на вечеринке еще оставались редкие люди. К рассвету все уйдут. Безопаснее было бы поговорить с матерью, когда дом опустеет, но я не мог рисковать и ждать.

Я нашел ее тихо сидящей в утренней комнате и наблюдающей за природой в окно. До восхода солнца было еще далеко, поэтому небо казалось более мрачным и темным, чем когда я укладывал Тею спать несколько часов назад.

Она не подняла глаз. Сабина сменила свой праздничный наряд на шелковый комплект для отдыха и сняла макияж. Даже без дополнительного глянца она была прекрасна. Когда мы были детьми, она рассказывала нам с сестрой, что из-за нее разгорелось по меньшей мере три войны, прежде чем мой отец завоевал ее сердце. Теперь я знал правду. Она оказалась в центре этих войн не из-за выбора других мужчин. Это произошло потому, что она сама начала их.

– Доброе утро, - сказал я, оставаясь рядом с дверью и вне пределов досягаемости Сабины. Мудрая тактика - оставить между нами комнату, а лучше страну или две, когда мы не согласны друг с другом. Слуга, неправильно истолковав мою паузу, поспешил предложить мне завтрак - от пирожных до свежей крови.
– Нет, спасибо.

– Ты должен поесть, - объявила Сабина, когда мужчина исчез из комнаты.
– Или ты нашел другие способы утолить жажду?

– Тея - моя девушка, - напомнил я ей.
– Я пришел с ней.

– Девушка? Куртизанка? Золотоискательница? Это все одно и то же.

Пока мы с Теей остаемся в Сан-Франциско, я буду вести себя вежливо, даже если моя мать не будет этого делать. Подойдя к камину, я встал у очага и снял перчатки. Положив их на камин, я повернулся к ней с голыми руками.

– Это была неплохая демонстрация. Ты собираешься драться со мной?
– спросила она.

По крайней мере, она поняла мой намек. В нашем роду это было тонким предупреждением. Даже люди знали, что означает, когда снимают перчатки. Я покачал головой.

– Не сейчас. Но если ты продолжишь оскорблять ее…

– Джулиан.
– Она произнесла мое имя со вздохом, в котором слышалось девятьсот лет материнского разочарования.
– Она не такая, как мы.

– Она человек. Вряд ли это революционно.

– Для бастардов - возможно. Они не знают ничего лучшего.

– А как же все те любовники-мужчины, которые были у тебя и других вампиров за эти годы?

– Они не сопровождали меня на светских мероприятиях, - прошипела она.
– Я не выставляла их напоказ и никогда не называла их своими девушками!

– Что там Себастьян все время говорит?
– спросила я, зевая. Это была долгая ночь, и начинать новый день мне хотелось совсем не так.
– Добро пожаловать в двадцатый век.

Ее губы скривились в дьявольской улыбке.

– Сейчас двадцать первый век.

– Именно. Все изменилось.

– Не так уж все и изменилось!

– Я только что пробирался к тебе через две дюжины голых, стонущих вампиров и фамильяров - я знаю.

– Как ты собираешься познакомиться с подходящим фамильяром, если она здесь и отвлекает тебя?
– Она надавила.
– Обряды нельзя игнорировать.

– Я это понимаю.

– Правда? Потому что ты ведешь себя как подросток. Сейчас не время думать клыками или членом.

Я прикусил язык, чтобы не напомнить ей, что она только что устроила вечеринку, на которой я должен был делать именно это.

– Люди стали…

– Стоп! Даже не произноси этого, - оборвала она меня.
– Ты - Руссо.

– Ты продолжаешь повторять это, но твои слова не изменят моих отношений с Теей.

– Она - la belle dame sans merci9.
– Сабина выплюнула этот термин, как нежующийся кусок хряща.

Я застонал. Теперь она просто драматизировала. Если я не буду осторожен, она накрутит себя до бешенства, а это последнее, что мне нужно, пока Тея находится с ней под одной крышей. Она уже пережила мою жажду крови. Я не собирался знакомить ее с кровавой яростью за те же двадцать четыре часа.

Тем не менее, не мешало быть готовым. Я подошел ближе к камину и коллекции мечей, выставленной над ним.

Глаза Сабины прищурились от вида оружия за моей спиной.

– Это антиквариат, он не поможет победить в дискуссии.

Я не был уверен, что вообще существует способ обойти ее. Столетия накопленной мудрости помогли удержать это замечание в горле.

– Отец говорит, что лучше всегда иметь меч на расстоянии вытянутой руки.

Остальную часть его совета я опустил - рядом с твоей матерью. Сабина была известна не только соей красотой, но и нравом.

– Твой отец цепляется за прошлое.

– А ты?
– Моя мать считала себя прогрессивной представительницей рода Руссо. Для людей ее убеждения менялись со скоростью таянья ледников. Но для вампира ее возраста она была чертовски радикальна. В этом и заключалась разница между взглядами большинства людей и вампиров. Когда у тебя за спиной тысяча лет, а впереди - вечность, перемены никогда не кажутся срочными. Тем не менее, она понимала их необходимость. Обычно.