Чтение онлайн

– Возможно, если она сможет принять, что Тея - человек.
– В словах Джулиана прозвучала горечь.

В душе я радовалась, что он ничего не сказал о предположении Буше относительно нашего статуса. Но я подавила свое волнение. Это было не более чем частью нашей договоренности. Конечно, ему нужно было изображать серьезные отношения со мной.

– На чем вы играете?
– спросил меня Буше.

– На виолончели.
– Даже просто сказать это было больно.
– Когда я дома.

– Ты должен сводить ее к Берлиозу. Он работает над чем-то новым, - сказал он Джулиану.

– Да поможет нам Бог, - пробормотал Джулиан.

– Гектор Берлиоз?
– спросила я, расширив глаза.
– Он уже несколько веков как умер!

– Не говори ему об этом. Я думаю, он убедил кого-то обратить его, чтобы он смог закончить оперу, - сказал Джулиан.- Она до сих пор не закончена.

– Вы знакомы с его творчеством?
– Буше был впечатлен.
– Теперь ты просто обязан отвести ее. В последнее время он особенно угрюм.

– Я как раз собирался туда. Я надеюсь, что у него есть виолончель.

– Конечно, есть.
– Буше махнул рукой, но потом наклонился.
– Вопрос в том, продаст ли он ее вам?

– Некоторые вещи никогда не меняются.
– Джулиан улыбнулся, как будто Буше бросил ему вызов.
– Мы увидимся сегодня вечером?

– Да, мне официально разрешено вернуться в Гарнье. — Он прищурился.
– Как будто они могут меня не пустить!

– Возможно, мы еще увидимся.

Мы попрощались, и я повернулась к Джулиану.

– Я хочу встретиться с Берлиозом.

Он рассмеялся и указал на тихую улочку.

– Сюда.

В конце мощеной булыжником улочки нас ждал музыкальный магазин. Но это был не просто музыкальный магазин. В витринах сами собой играли инструменты.

Джулиан прижал палец к губам.

– Слушай.

Я закрыла глаза и выполнила указание. Знакомая мелодия донеслась до меня, и я улыбнулась.

– Что ты слышишь?
– спросил он.

Я открыла глаза и посмотрела на него.

– Шуберта? Разве ты не узнаешь его?

– Они играют свою музыку для каждого, - пробормотал он.
– То, что мы хотим услышать.

Я проглотила этот лакомый кусочек информации, не зная, как его переварить. Я начала спрашивать, что он услышал, когда дверь в магазин распахнулась. Из дверного проема на нас смотрел невысокий мужчина с дикими глазами. Он тряхнул головой, разбрасывая во все стороны массу седых кудрей.

– Человек, - сказал он, пристально глядя на меня.

– О, ну, да.- Я не была уверена, ждал ли он подтверждения.

– Мне это неинтересно, - сказал он Джулиану и собрался закрыть дверь.

Джулиан поймал ее носком ботинка.

– Я не продаю закуски, Берлиоз, - сказал он.
– Она виолончелистка.

Я заставила себя сохранять спокойствие и не реагировать на то, что встречаюсь с музыкантом, которого считали умершим более ста лет назад. Берлиоз секунду изучал меня, а затем отрывисто сказал:

– Это мы еще посмотрим.

Не говоря больше ни слова, он удалился в магазин. Дверь осталась открытой, и Джулиан подошел к ней.

– Он не верит, что я виолончелистка, - тихо сказала я Джулиану.

– Он страдает от отсутствия компании.
– Джулиан пожал плечами.
– Некоторые считают, что это плохо для него — это сводит его с ума.

– А ты?

– Я думаю, что он уже был немного сумасшедшим до того, как кто-то сделал его вампиром, котёнок.

– Это обнадеживает.
– Но мои опасения улетучились, когда я переступила порог магазина и увидела груды бесценных инструментов и свернутых свитков, разбросанных вокруг меня.

Джулиан прошептал:

– Ничего не трогай, если только…

Он замолчал, когда Берлиоз подошел и сунул мне в руки виолончель.

– Играй, - потребовал он.

Я взяла ее дрожащими пальцами и кивнула. Но как только она оказалась в моих руках, я расслабилась.

– Что бы вы хотели, чтобы я сыграла?

– То, что ты хочешь, - неопределенно ответил он, наклонив голову.

Это был тест. Я улыбнулась ему, зная, что это испытание я пройду.

***

Через час мы вышли, и хозяин магазина сам договаривался о доставке виолончели в дом Джулиана. Я покорила Берлиоза, который обычно отказывался продавать свои инструменты, сыграв по памяти четвертую часть его «Фантастической симфонии».

Мы бродили по улицам, заглядывая в витрины магазинов, увитых плющом. Джулиан постоянно покупал мне пирожные, словно не был уверен, сколько еды нужно человеку. Я не жаловалась.

В конце концов, солнце начало садиться, окрашивая небо в яркие цвета.

– Это прекрасно, - сказала я, любуясь Парижем в сумерках.

– Действительно, - пробормотал Джулиан. Я подняла глаза и увидела, что он наблюдает за мной. Он грустно улыбнулся и посмотрел на часы.
– К сожалению, нам пора возвращаться домой.

– А мы можем прийти сюда еще раз?
– спросила я.

– Если хочешь.
– Но та же грусть, что омрачила его улыбку, пропитала его слова.

Если будет время. У нас было всего несколько недель в Париже, и сегодня вечером светский сезон для нас обоих начнется полным ходом. Джулиан остановился под каменной аркой и притянул меня к себе.

– Я хорошо справился?
– спросил он, проводя пальцем в перчатке по моей нижней губе.
– Я немного заржавел, когда дело дошло до ухаживаний.

Я кивнула, мой рот инстинктивно приоткрылся от его прикосновения.

– Твои навыки ухаживания в полном порядке.

– Ты издеваешься надо мной, котёнок?

– Немного, - призналась я, ухмыляясь. Он опустил голову, и его губы оказались на расстоянии вздоха от поцелуя.

– Можно я тебя поцелую?
– спросил он мягко.

Я моргнула, удивленная его просьбой.

– Это настоящее свидание, - напомнил он мне, увидев мою реакцию.
– Я ухаживаю за тобой, помнишь?

– Можешь ненадолго отложить это, - задыхаясь, сказала я.

Он медленно приблизил свои губы к моим с нарочитым почтением, которое покорило меня. Когда поцелуй стал глубже, меня охватила острая боль. Он не торопился, медленно двигал губами, словно смакуя мой вкус. Розовые послеполуденные сумерки уже сменились вечером, когда он наконец отстранился. Джулиан без слов взял меня за руку и повел прочь от волшебного места. Когда мы вышли за пределы Ile Cachee и гламур исчез, звуки оживленного города наполнили воздух вокруг нас.