Чтение онлайн

– Латифа, ты что-то хочешь спросить?

Приятельница ответила не сразу. Она то ли не решалась, то ли подыскивала слова. А когда все-таки озвучила свой вопрос, очень удивила меня:

– Катрин, ты веришь, что ты наследница верховной?

– Наследница? Я не понимаю, о чем ты, Латифа. Я просто на нее похожа внешне. Этого факта недостаточно, чтобы считать меня чьей-то наследницей. По крайней мере, Меган точно ничего такого не говорила.

– Но ты же не просто так похожа на верховную. Ты же понимаешь, о чем я?

– О возможном родстве с Хельгой?

– Ну да.

Я рывком села на кровати и откровенно ответила:

– Латифа, мне всё это родство, если честно, по барабану. Я не знакома с Хельгой, никогда её не видела. Я жила другой жизнью и только последние дни, словно в сумасшедший дом попала. Насколько мне известно, Хельга погибла тридцать лет назад. Её казнили. Нас с тобой тогда даже на свете не было. Какое родство?

– Да самое обычное! У любой ведьмы, даже у верховной, есть дети! Дочери. Ты же слышала, что сказал целитель про тебя. Ты – потерянное дитя! У Хельги должны быть дочери. Любая верховная заботится о наследницах. Тебе это и Сафрина скажет. Ты можешь быть наследницей Хельги.

– И что мне это даёт, Латифа? По крайней мере, сейчас из-за этого сходства у меня только одни проблемы. Неужели ты думаешь, что я останусь в этом мире и стану ведьмой?! Меня дома мама ждет!

– А здесь? Здесь тебя мама не ждет?

Простой вопрос будто выбил весь воздух из легких. Представить себе, что есть еще одна женщина, которую я бы могла назвать мамой, мне было очень сложно. Но Латифа права. Если я потерянное дитя и меня кто-то ищет, было бы жестоко лишать этого человека возможности отыскать драгоценную пропажу. Ведь ребенок бесценен.

– Но ты же сама говорила, что отыскать родителей может только сыщик маг, услуги которого стоят сумасшедших денег!

– Но ты же знакома с господином Рэсвардом. А он представитель королевской службы безопасности. Он может раздобыть некоторую информацию. Например, были ли у верховной дочери. Их имена и что с ними стало.

– Латифа, да ты не понимаешь, что говоришь! Ты что, думаешь мы с Рэсвардом приятели? Да он уже и сам не рад, что связался со мной. И каждый раз, когда видит меня, у него лицо кривится. Да он и слушать меня не станет!

– Тоже мне, проблема. Ведьмин поцелуй, и Рэсвард никуда не денется.…

Глава 16. Польза и вред ночных прогулок

Я чуть воздухом не поперхнулась. Целовать Рэсварда, чтобы получить информацию? Даже не знаю, что больше меня смущало в этой идее. То ли тот факт, что такое романтичное и интимное действие будет использовано в корыстных целях. То ли то, что «подопытным кроликом» будет Альдин. А может и всё вместе. Правда, смущение было иного рода. Вот при мыслях о поцелуях с неким прорицателем Батье меня просто передергивало от возмущения, да и сама эта мысль была неприятна. Я в глаза не видела этого прорицателя, знать его не знаю, какие могут быть поцелуи? А вдруг он заразный или просто противный? А вот стоило представить Альдина и предательская краска ползла по лицу, шее. Альдин, конечно, внешне привлекателен, да и по сравнению с теми же ловцами отнесся ко мне по-человечески. Но вряд ли его обрадует мой поцелуй, да еще в корыстных целях. При мыслях о том, что со мной будет, если Альдин разозлится, мне как-то поплохело и стыдливый румянец уступил место бледной немочи.

Да и откуда работник службы безопасности может владеть информацией о детях верховной? Дело Рэсварда – охранять покой короля и следить, чтобы всякие подозрительные личности не плели заговоры. Вот если поцеловать Рэсварда и убедить его, что мне просто необходимо немедленно вернуться домой… Эта мысль была такой соблазнительной, что захотелось сейчас же разыскать Альдина и испробовать на нем силу ведьмовских чар. Но тут же память напомнила, что вообще-то я потерянное дитя и в этом мире меня могут разыскивать. Выходит, все-таки придется сначала добыть информацию о детях верховной.

Негромко скрипнувшая дверь возвестила о возвращении Сафрины. Приятельница вид имела невозмутимый, будто и не у королевы была на аудиенции, а выходила водички попить. Мы с Латифой одновременно выдохнули:

– Ну что?

Рыжая уселась на пуфик и неопределенно махнула рукой:

– Да ничего особенного. Королева интересовалась моими родителями. Спрашивала, знаю ли я где сейчас моя мама и общаюсь ли с ней. Мои слова, что я понятия не имею, где находится моя матушка, королеву почему-то расстроили. Потом она спросила, нравится ли мне во дворце. Ну и всё.

Латифа не отставала:

– А какая она, королева? Красивая? Добрая?

Сафрина кивнула:

– Красивая. И голос у нее добрый. А еще, она слепая. Вы знали об этом?- и рыжая обвела нас с Латифой удивленным взглядом.

Слепая?! Невольно в памяти всплыли картинки из купальни. Ну да, эта её неуверенная поза, когда королева поднималась из «джакузи». Вот почему её движения были скованны!

Латифа нахмурилась и пробормотала неуверенно:

– Ну, я что-то слышала об этом, но как-то не заостряла внимания. Я и думать не могла, что когда-нибудь попаду во дворец. Совсем ничего не видит?

Сафрина с грустным выражением лица покачала головой. Да, дела… Но разве король не может нанять лучших целителей? На моих глазах королевский целитель прикосновением исцелил сломанный мизинец Латифы! Почему так же нельзя поступить с глазами?

В комнате повисла тишина, и в ней особенно зловеще прозвучал бой часов на дворцовой башне, возвещающий, что наступила полночь. Я испуганно подскочила. Мне пора возвращаться. Завтра с утра пораньше Наиза придет меня будить, а я снова буду как сонная тетеря. Латифа вызвалась меня провести через дворец к выходу из кухни. Я выскользнула во внутренний двор, на ходу пытаясь сообразить, как быстрее мне попасть в пристройку и при этом не вызвать вопросов, где я шаталась до полуночи.

Быстрее всего было пересечь внутренний двор и проскользнуть к окну в нашу каморку. Да только перед уходом я закрыла ставни изнутри, так что этот путь не годится. Значит, придется обходить пристройку, чтобы выйти к дверям. Я с тоской посмотрела на правое крыло здания. С правой стороны можно быстрее добраться до дверей, но именно там высились густые и темные заросли кустарника, к которым приближаться в полночь у меня нет ни малейшего желания. Что-то в последнее время тандем темноты и зарослей вызывает у меня нервную дрожь. Если огибать здание с левой стороны, то придется мало того, что потратить больше времени, так еще по газону пробираться к арке. Но зато по ту сторону арки горят фонари и, наверняка, стража бдит покой короля. Вот значит налево и пойду.

Я по гравийной дорожке дошла до кромки газона, а если быть точнее, шикарного цветника, который разбили прямо под окнами дворца. Но если я на цыпочках осторожно проберусь сквозь пышные клумбы, то ведь ничего ужасного не произойдет? Тем более что почти все окна дворца, выходящие на эту сторону, утопали в ночной тьме. Вот только на первом этаже освещенным оставался балкон, который как раз на цветник выходил. Приглядевшись, я заметила, что на балконе стоит накрытый на двоих стол. И судя по пустым наполовину бокалам и смятым салфеткам, эти двое уже успели отужинать. Я начала свой извилистый путь через цветник, когда портьеры балкона раздвинулись, и к столу проскользнула разряженная девица. Я её узнала. В купальне эту девицу терпеть не могут. Капризная и взбалмошная особа. Имени не знаю, но между собой мы её называем госпожа стервоза. Я быстро присела, надеясь, что цветущий прямо перед моим носом куст является надежным укрытием. Девица, оглянувшись на портьеры, что-то проворковала и, вынув из декольте флакончик, капнула его содержимое в один из бокалов. Так-так-так, интересное кино… Я затаилась, наблюдая за дальнейшим ходом событий. На балкон вышел молодой мужчина. Слишком молодой, наверняка мой ровесник. Темно-русые вьющиеся волосы, широкий лоб, волевой подбородок. А взгляд какой! Прямо до мурашек пробирает. Слишком серьезный взгляд для такого возраста. Перед ним девица стоит, улыбается во все тридцать два зуба, кокетливо хихикает и глазками стреляет. А этот просто истукан какой-то. И тут эта госпожа стервоза берет бокал, в который капнула непонятно что, и подает его кавалеру. Вот это поворот. Она его что, отравить решила?