Чтение онлайн

Альдин ответил не сразу. Мне показалось, он сомневается, как поступить: надавить на меня и вырвать пророчество или отпустить и дать отдохнуть. Ну, посмотрим, кто вы, господин Рэсвард: тиран или милосердный человек.

Его противоборство с самим собой продолжалось недолго. Взгляд будто потеплел, на лице отразилось сожаление, и Альдин глухо ответил:

– Да, конечно. Тебе нужно отдохнуть. Пойдем, я все-таки провожу.

Мы расстались возле дверей в дворцовую пристройку. Прежде чем уйти, Альдин предупредил:

– Ты ведь понимаешь, что услышанное тобой от оракула не должно стать поводом для сплетен? Ты и так теперь почти местная знаменитость – участницы отбора уж точно перемоют тебе косточки. И слухи о пророчестве могут дойти до твоих потенциальных врагов. Будь осторожна.

Ох, знали бы вы, господин Рэсвард, сколько желающих узнать об этом пророчестве, кроме вас. Меган, Сафрина, которая хочет знать из-за чего погиб её отец. Наверняка есть еще кто-то, о ком я пока не знаю.

Пока я приводила себя в порядок и готовилась ко сну, постоянно прислушивалась: не начнет ли мяукать за окном кот. Ведь как-то Мурлыка должен себя проявить. Интересно, как кот может почувствовать, что я раздобыла пророчество? Может, он следил за мной все это время? А что, теперь моя метка молчит, но это же не значит, что кот не подглядывает из-за угла?

Я уже засыпала, окутанная сладкой дремотой, когда за окном раздалось звучное «мур-мяу». Был большой соблазн закрыться одеялом с головой и послать хвостатое животное лесом, но чем быстрее я со всем этим бардаком разберусь, тем быстрее попаду домой. Сама же Меган и отправит меня в мой мир, раз я раздобыла ей пророчество и больше от меня ведьмам ничего не нужно.

Как была, в одеяле, я доковыляла до окна и приоткрыла ставни. В щелку тут же сунулся розовый нос, и я распахнула ставни шире. Черный кот самоуверенно спрыгнул с карниза на пол. Я закрыла ставни и обратила взгляд на Мурлыку, который выжидающе смотрел на меня, сидя возле ног.

– Чего смотришь? Угощения нет, давай, переправляй к своей хозяйке. Мог бы и пораньше явиться, я уже спать легла.

Кот громко мяукнул и боднул головой мои ноги. Я присела на корточки и почесала кота за ухом и потянулась к красной ленточке на его шее.

Приземлилась я на земляной пол все в том же сарайчике для дров, что и в прошлый раз. Закутавшись плотнее в одеяло, побрела к костру, возле которого на поваленном бревне сидела Меган. Я, не дожидаясь приглашения, примостилась рядом и пробормотала:

– Добрый вечер, Меган. Точнее, доброй ночи.

Старуха повернулась ко мне и, оглядев мое облачение, кивнула:

– Получилось?

– Получилось, хоть и не таким способом, что вы мне советовали. Обошлась без поцелуев.

– Сообразительность – хорошая черта для ведьмы. Пригодится в жизни. Ну?

Взгляд Меган был требовательным и нетерпеливым. Я не стала дразнить ведьму и послушно повторила пророчество:

– Когда дитя любви найдется

Кровь королевская прольется

Принцесса ведьмой обернется

Тогда к общине ключ вернется

Я видела, как задумалась старуха. Её губы недовольно поджались. Потом многозначительная усмешка отразилась на её лице. Глаза закрылись, словно она пыталась на чем-то сосредоточиться. Минут пять, не меньше, прошли в тишине, разбавленной лишь потрескиванием костра.

– Я ожидала немного другого. Более точных указаний.

Я дернула плечами:

– Ну уж, извините, что услышала, то и передала. Теперь ваша очередь, Меган. Вы обещали рассказать мне про потерянное дитя. Дитя любви и потерянное дитя – это ведь все про меня?

Старуха утвердительно кивнула:

– Про тебя. И это хорошо, что ты интересуешься. Значит, вместе будем искать ответы на вопросы.

– Какие еще ответы?! Мы договаривались только о пророчестве! Я вам его добыла и на этом мое участие заканчивается. Просто верните меня домой.

– Глупая! Пророчество должно исполниться! И раз ты его услышала, значит, оно именно тебя касается, значит, тебе его и выполнять! Когда дитя любви найдется – вот что мы должны сделать в первую очередь! Тебя должны найти родители. Вот вместе и будем их искать.

– Хорошо, что там с моими родителями?

Меган поворошила костер клюкой, добавила охапку сухих веток и негромко начала рассказывать:

– Двадцать лет назад я отбывала наказание в Лежской обители. Хельга была десять лет как мертва. Я ждала, что в любой день за мной явятся палачи, увезут в другую обитель и лишат силы. А пока я носила специальные браслеты, которые не дают силе проявиться. И вдруг мои надзиратели заявили, что меня желает видеть святейший отец Заин. Меня привели к нему, и он сделал мне предложение, от которого я не смогла отказаться. Оно было слишком заманчивым. Мне сказали, что если я окажу небольшую услугу важным людям, мой смертный приговор будет заменен тюремным заключением с возможностью освобождения. Я согласилась.

На следующий день меня увезли из обители. Привезли в какой-то старый дом, в нем находилась кормилица с грудным младенцем. Мне сказали, что я должна спрятать этого младенца так, чтобы его и родная мать не смогла отыскать. Не причинять ребенку никакого вреда, просто спрятать, закрыть с помощью сил все дороги, которые вели бы к этому младенцу.

Я согласилась. Тут младенец заплакал, кормилица решила его перепеленать, и я увидела на левом бедре девочки ведьмину метку. Я все поняла. Это девочка – дочь ведьмы. И я решила, что сделаю всё, чтобы эта девочка получила добрую и любящую мать. А раз в нашем мире у ведьм отнимают детей, то пусть она растет в другом мире. Когда с меня сняли браслеты, я пустила свою силу. Во множестве миров мой зов нашел ту, чье сердце разрывалось от невозможности выносить и родить дитя. Я взяла девочку и вместе с ней переместилась в тот мир. Я помню ту молодую женщину, будто видела её минуту назад. Она очень испугалась и удивилась, когда к ней подошла незнакомка с младенцем на руках. Отдала ей ребенка и исчезла.

Меган замолчала, а меня до слез пробрал её негромкий голос. Подождав, когда в горле исчезнет ком, я спросила:

– А дальше? Вы вернулись в обитель? Но зачем? У вас ведь были свободны руки, вы могли и сами спрятаться от преследователей.

Меган покачала головой:

– Нет. Святейший знал, что я вернусь. У них оставалась моя дочь, и я не могла оставить её. Но они выполнили свое обещание. Меня перевели в тюрьму. А мою девочку отпустили из обители при первой возможности. Об этом мне сообщили, когда я была уже в тюрьме. Больше о дочери ничего не сказали, чтобы я не вздумала её искать после освобождения. Но этого и не пришлось делать. Каждая ведьма чувствует связь со своим ребенком, пока он жив. А когда жизнь моей девочки оборвалась, я еще была в заключении.

– А…что с ней случилось?

– Я не знаю. Мне никто об этом не рассказывал. Но она была очень болезненной. Жизнь в обители не могла не сказаться на её здоровье. Запертая сила, которой не позволили развиться в обители, подтачивала здоровье дочери.

Я осторожно коснулась руки старухи:

– Меган, мне очень жаль. Я не хотела бередить ваши раны.

Пальцы ведьмы дрогнули. Она с кряхтением оперлась на клюку и бросила на меня усталый взгляд:

– Ну, будем искать твоих горе родителей?