Чтение онлайн

– Она сказала, что простит, если я дам клятву, что спасу ту, которая родится через десять лет после казни. Её наследницу. Я поклялся. Я бы поклялся чем угодно, лишь бы она простила! Это я велел кормилице перепеленать ребенка перед Меган, что ведьма увидела метку! Меган умная ведьма, она всё поняла правильно. И спрятала девчонку так, чтобы они не смогли до нее добраться!

– Кто они, Ловесли? Кто?

Но старик, кажется, не слышал Альдина, он полностью погрузился в воспоминания.

– Ты ведь читал дело о заговоре против короля? Не разочаровывай меня, Рэсвард, это я посоветовал тебя на должность главы.

– Да, господин Ловесли, я читал это дело.

– И к какому выводу ты пришел?

– Ведьм подставили. Их обвинили в заговоре намеренно.

– Скажу больше, Рэсвард. Никакого заговора не было вовсе! Они всё придумали, чтобы добраться до источника. Если они узнают про девчонку, они просто избавятся от нее. Чтобы не мешалась под ногами.

Ну всё, мое терпение лопнуло! Сколько можно ходить вокруг да около! Я быстрым шагом приблизилась к постели старика. Ловесли походил на высушенную мумию. Почти лысая голова с редкими седыми остатками волос. Сморщенная, в пигментных пятнах, кожа. Сколько ему лет?

– Господин Ловесли, кто они? Почему вы не называете их?- я остановилась в ногах больного и сурово посмотрела на него. Ловесли захрипел, приподнял трясущуюся руку со скрюченными пальцами:

– Хельга!

Я обменялась с Альдином взглядами. А старик продолжал хрипеть:

– Хельга, ты пришла ко мне! Я исполнил клятву, я спрятал твою наследницу. Простила ли ты меня?

Ну что же, раз по-другому не получается, придется подыграть:

– Я пришла, Ловесли, чтобы ты назвал имена тех, кто оклеветал дочерей общины!

Лицо старика исказилось:

– Я не могу, Хельга! Они наложили запрет! Я не могу произнести их имена. Это твои палачи, Хельга! Это они!

– Святейшие?- изумленный возглас Альдина. Но Ловесли не отозвался. Он продолжал тянуть ко мне руки. И я, преодолевая брезгливость и страх, приблизилась и коснулась его ладоней. Холодные пальцы судорожно сжались, взгляд преисполнился мольбой:

– Я исполнил клятву. Освободи меня! Я спрятал твою наследницу!

– Как младенец оказался у тебя, Ловесли?

– Мне его отдала принцесса Эмилия. Нынешняя королева.

И почему я не удивлена? Но терять драгоценные минуты, пока Ловесли охотно делится тайнами прошлого, нельзя. И я потребовала:

– Расскажи, как моя наследница оказалась у королевы!

Ловесли захрипел и тяжело дыша, продолжил:

– Это всё Нэйрван виноват! Глупый мальчишка! Я говорил ему, что нельзя сталкивать лбами двух женщин, если одна из них тебе дорога, а вторая рано или поздно станет королевой! Он крутил роман с Маликой у всех на виду и даже помолвка с Эмилией не заставила его хотя бы соблюдать приличия. Эта влюбленная парочка никого и ничего не боялась. Влюбленные идиоты!

И снова надсадный кашель.

– Незадолго до свадьбы Нэйрвана и Эмилии, Малика родила дочь. И Нэйрван все вечера проводил у нее, оставляя супругу в одиночестве. Разумеется, такого унижения и оскорбления Эмилия не могла снести. И отомстила. Я не знаю, как она выкрала младенца. Но она собиралась его отдать святейшим в обитель, где содержали сирот. А я все эти годы помнил о своей клятве. И стоило мне взглянуть на младенца, как я сразу понял, что это и есть твоя наследница. Я убедил Эмилию отдать девочку мне, сказал, что лучше позабочусь о ребенке, чем святейшие. А потом отправился в Лежскую обитель, где отбывала наказание Меган. Там мы с ней заключили сделку: она прячет ребенка, я договариваюсь о смягчении наказания для нее и её дочери.

– А Малика? Что случилось с Маликой?- я в волнении сжала кулаки и задержала дыхание. Ну же, скажи, что она жива!

– Я толком не вникал. Но с ней что-то случилось. Спросите об этом у Тевара, он знает. Это же он занял должность королевского целителя, когда Малику увез отец.

Стоп! Целитель говорил что-то о своем предшественнике! Точно, он сказал, что у прежнего королевского целителя была дочь, урожденная ведьма. Но так как ведьмовству её не обучали, выплеснувшаяся сила едва не сгубила девушку. А выплеск силы может произойти и под влиянием сильных эмоций, как объяснял мне старик целитель. Теперь я понимаю. Королева выкрала ребенка у Малики, и та не смогла справиться с выплеснувшейся силой от отчаяния. Выжила ли она? И как призвать королеву к ответу? Получается, что король Нэйрван и впрямь мой отец.

В этот момент в комнату вошла племянница Ловесли. Она несла поднос с бокалом:

– Дяде пора принимать исцеляющее снадобье. Целитель Тевар предупредил, что это нужно делать строго по часам, - пояснила она с улыбкой. Нам с Альдином пришлось откланяться.

Едва мы вышли на крыльцо особняка, как я вцепилась в руку Альдину:

– Нам нужно срочно во дворец к целителю! Он рассказывал мне о своем предшественнике, он знает, где его искать!

Альдин смотрел на меня, будто видел первый раз. Я нетерпеливо потянула его к воротам:

– Что не так? Нам надо спешить!

Он удержал меня:

– Постой. Так ты знала, что ты дочь короля? Ты совсем не удивлена, как я посмотрю.

– Я недавно узнала, что я дочь короля. Рассказала Сафрине о пророчестве. А она дочь прорицателя, она разбирается во всем этом. Она и сказала, что всё в пророчестве касается только меня. Я принцесса, которая ведьмой обернется. Никто не собирается нападать на короля, если тебя смутила строчка «кровь королевская прольется». Это моя кровь должна пролиться, понимаешь? Но случится это только после того, как я найдусь. Потому что пророчество сбывается в той последовательности, в какой произнесено. Поэтому не будем тратить время и пойдем уже к целителю, Альдин!

Я так была взволнована откровениями господина Ловесли, что и забыла, что вообще-то Альдин для меня господин Рэсвард. Но кто же обращает внимание на такие мелочи в решающие моменты жизни!

Мы поспешили к экипажу. В полумраке я чувствовала взгляд Альдина, и меня это нервировало:

– Что ты меня рассматриваешь, словно я экспонат в музее? Ты что, никогда не слышал о незаконнорожденных? Дитя любви, что тут особенного?

– Ты совсем не похожа на короля.

– Разумеется. Потому что я вылитая Хельга. И меня это более чем устраивает.

В этот момент экипаж вдруг тряхнуло, со стороны улицы послышался какой-то крик. Я крепче вцепилась в ручку дверцы, боясь приложиться головой на ухабах. А вот Альдин отреагировал иначе. Он вдруг приоткрыл дверцу с другой стороны экипажа, выглянул и, выругавшись в полголоса, сурово бросил:

– Не высовывайся!

Сам же, чуть ли не наполовину высунулся наружу. Я успела лишь заметить яркую вспышку, которая будто бы сорвалась с рук Альдина. Экипаж снова тряхнуло, он угрожающе накренился. Послышалось нервное ржание лошадей, чей-то болезненный стон. Да что там происходит?! Мрачная атмосфера особняка умирающего Ловесли словно преследовала нас с Альдином. Я вдруг отчетливо осознала, что происходящее не случайная авария на дороге. Что бы там не происходило, это связано с рассказом Ловесли. Кому-то очень не понравилось, что мы навестили умирающего, который слишком разоткровенничался.