Чтение онлайн

— Боже, нет, — Джесса с отвращением качает головой.

Я ободряюще кладу свою руку на ее, ухмыляясь.

— Без обид, дядя Роки, но некоторым из нас нравится носить одежду, — говорю я ему.

— Правда? — Уилл насмехается, поднимая свои глаза, чтобы наконец встретиться с моими. — Но это не мешает тебе снять ее, потому что у него такое лицо?

Его глаза блестят, и его взгляд нельзя назвать приветливым. В нем чувствуется глубокая уверенность и удовлетворение, благодаря рюмке текилы, которую он так легко налил и опрокинул в себя. Он хрипло дышит, а затем вытирает рот тыльной стороной ладони.

Все это не оправдывает его грубого поведения. Пьяный Уилл — такой чертов мудак.

Но какой смысл тратить силы на то, чтобы спорить с ним. Есть шанс, что утром он ничего не вспомнит. Это больше похоже на то, что Уилл хочет выговориться. К сожалению, он решил сделать это в присутствии других людей.

— Что? — говорит он с высокомерной ухмылкой. — Нечего сказать? Почему бы тебе не рассказать всем за столом, почему ты выходишь замуж за этого придурка?

— Он знает, как есть киску, — промурлыкал Рокки.

Уилл рычит и чуть не бьет отца кулаком. Они вступают в спор, который на мгновение отвлекает Уилла.

— Эй, приятель, успокойся, — говорит Энди, похлопывая Уилла по плечу.

— Уилл... — я бормочу, опуская взгляд: — Ты пьян. Поэтому, какой бы ответ я тебе ни дала, это не изменит твоих внутренних ощущений.

— И что же это такое? — умоляюще спрашивает он. — Скажите мне, что я чувствую, доктор Эдвардс?

Джесса закатывает глаза и быстро вмешивается: — Уилл, оставь ее в покое. Если ты хотел на ней жениться, то должен был сначала спросить. И точка.

Уилл стучит кулаком по столу, затем поднимается со стула: — Я бы спросил первым! Если бы мне не угрожала опасность потерять все, над чем я упорно работал. Попробуй любить кого-то, зная, что тебя никогда не будет достаточно. Попробуй заставить Лекса Эдвардса саботировать твою карьеру, если ты не уйдешь!

— Привет, сынок, — дядя Рокки положил руки на грудь Уилла. — Давай, тебе нужно успокоиться.

— Я не успокоюсь, черт возьми. Ты сделала мне больно, Амелия. Ты причинила мне больше боли, чем можешь себе представить, сказав «да» кому-то другому и забыв все, что у нас, блядь, было.

Уилл хватает бутылку и разбивает ее о стену, после чего уходит, а дядя Рокки следует за ним.

Я сглатываю комок в горле, падаю обратно в кресло и закрываю глаза. Я устала от этой игры, в которую мы продолжаем играть. Боль в груди никак не утихает, и меньше всего мне хочется говорить об этом дальше.

— Давай пойдем куда-нибудь и поговорим? — предлагает Джесса, и Луна соглашается рядом с ней.

— Знаете что, ребята? Спасибо за предложение, но я действительно хочу побыть одна.

Я направляюсь в свою комнату и закрываю за собой дверь. Одно дело — знать, какую боль ты чувствуешь внутри, но совсем другое — видеть, какую боль ты причинил другому. У нас было прошлое, прошлое, в котором было столько багажа. И несмотря на то, как Уилл обошелся со мной сегодня, я не могла его винить. Именно ему приходится наблюдать за тем, как я живу с кем-то другим. Если бы роли поменялись местами, то, скорее всего, мне было бы так же больно.

Я засыпаю, обняв подушку, и просыпаюсь ранним утром, когда солнце еще только встает. Телефон рядом со мной говорит, что сейчас пять утра. Я почти не спала, то и дело видя сны, в которых фигурирует Уилл.

Кофе — мой единственный спаситель на данный момент. Я вынуждена совершить долгую прогулку в другой конец дома, где находится кухня. Зевота сопровождает каждый мой шаг, пока я тащу свою усталую персону.

Солнце начинает проникать в кухню, хотя и не слишком ярко. Когда я вижу Уилла, сидящего за столом, я двигаюсь к кофеварке, его голова склонена, а волосы в диком беспорядке.

— Привет, — я поджимаю губы, пытаясь сохранить вежливость. Вероятно, его воспоминания о прошлой ночи весьма туманны.

— Доброе утро, — он поднимает голову, прочищая горло.

— Голова болит?

— Можно и так сказать.

Я наливаю себе кофе, затем поворачиваюсь и прислоняюсь к столешнице, пока мои руки обхватывают кружку.

— Ты много выпил прошлой ночью, — напоминаю я ему. — Не думаю, что когда-либо видела тебя настолько пьяным.

Уилл молчит, и только тогда я замечаю повязку на его руке. Я придвигаюсь к нему и осторожно провожу по ней пальцем.

— Что случилось с твоей рукой?

— Кажется, я ударил стену, — он пожимает плечами.

— Ты был расстроен, — я тяжело вздыхаю. — и у тебя было на это полное право.

— Что я сказал?

— Ничего такого, чего не нужно было говорить, — говорю я ему, отступая назад и отпивая свой кофе.

Я уже смирилась с тем, что не так уж невинна во всем этом. Мои действия влекут за собой последствия, и в тот момент, когда я решила принять предложение Остина, эти последствия смотрели мне в лицо. Я просто решила проигнорировать их, потому что отрицала.

— В любом случае, я оставлю тебя в покое, — я кладу две таблетки «Адвил» на стол перед ним. — Один мудрый человек однажды посоветовал мне принять две таблетки перед сном. Но поскольку вчера вечером этот мудрый человек меня не послушал, то вот, пожалуйста.

С кружкой в руке я делаю несколько шагов, прежде чем он называет мое имя.

— Я все еще хочу позавтракать, если ты не против?

— Конечно, я скоро буду готова, — я улыбаюсь и киваю.

Кафе находится всего в нескольких минутах ходьбы, и в это время здесь тихо. Мы выбрали столик на улице, наслаждаясь свежим утренним воздухом.

— Я предлагаю за завтраком оставить вчерашний день в прошлом и поговорить о чем-нибудь другом, если ты не против?

Уилл кивает, выглядя облегченным. Учитывая, что у него все еще похмелье, он хорошо привел себя в порядок после душа, одевшись в загорелые шорты и белую футболку. Бороду он оставил небритой, но, тем не менее, Уилл по-прежнему выглядит невероятно красивым.

— Я хотел спросить, как продвигается работа. Я имею в виду, я знаю, что ты вернулся, но как прошло в Лондоне?