Неприятности в старшей школе
Шрифт:
– Не надо успокаивать их ради меня. Я сама могу с ними справиться.
Он смотрит на меня, а потом медленно встает.
– Наверно, нам стоит поговорить завтра. Уже поздно. Нам всем не помешает хорошенько выспаться. – Он обводит нас всех взглядом, и выражение его лица становится напряженным. – Я переночую в домике у бассейна. Мисс Мейбл уже подготовила его для меня. Завтра мне нужно будет сделать несколько звонков, а потом, – он снова смотрит на меня, – мы поговорим.
Я не отвечаю, но слежу за каждым движением каждого из них, пока они провожают его, обнимают, и он выходит.
Делая два шага, я влетаю в свою комнату.
Достаю нож, открываю и складываю его несколько раз.
Он дома.
Он, мать его, дома.
Сукин сын, и что это значит? И что, черт ее подери, пыталась дать мне понять Мейбл, рассказывая эту таинственную фигню?
Я издаю стон, поднимая руки к голове, потому что она начинает гудеть. Я открываю ящик тумбочки и глотаю две таблетки ибупрофена. Подскакиваю, когда дверь вдруг распахивается и в комнату входит Мэддок.
Он запирает дверь, а потом поднимает взгляд на меня.
Мы напряженно смотрим друг на друга, но когда мои плечи опускаются, он тоже сразу расслабляется и бросается ко мне.
Я кидаю нож на пол, он поднимает меня и в ту же секунду бросает на матрас.
Он стягивает с меня джинсы, одновременно сбрасывая свои, и я раскидываю ноги в стороны, сгорая от желания почувствовать его внутри. Он занимает каждый дюйм пространства, упираясь своим членом в мой клитор, прикрытый трусиками.
Его шершавые руки скользят по моим бокам, и он натягивает мою футболку вверх, но не снимает ее полностью. Она остается у меня на голове, закрывая лицо, мои руки подняты.
Его губы исследуют мою грудь, а подбородок опускает бюстгальтер так, чтобы он смог прикусить мой сосок.
Он облизывает его, а потом выдыхает теплый воздух на влажную кожу, заставляя меня дрожать.
– Мэддок, – шепчу я, и он трется об меня сильнее.
– Еще чуть-чуть, детка. – Он прокладывает дорожку из поцелуев к левой груди и делает все то же самое, а потом скользит губами к моей шее и наконец снимает с меня футболку.
Я обхватываю ладонями его лицо, заставляя его приблизить свой рот к моему, и впиваюсь в его губы неистовым поцелуем.
Жадным.
Требовательным.
Я двигаю бедрами, охая, когда жар его головки проникает под мое белье.
Он стонет, прижимаясь своими губами к моим, и стягивает с меня трусики. Он входит в меня, и я приподнимаю бедра, проталкивая его внутрь, потому что он не спешит.
Я шумно выдыхаю, он улыбается и прикусывает мои губы. А потом он встречается со мной взглядом, и выражение его лица меняется.
Его рука поднимается к моему виску, и он медленно погружает пальцы в мои волосы.
Его бедра двигаются неторопливо, глубокие размеренные движения сводят меня с ума, но это такая чудесная пытка.
Я издаю тихий стон, и он прикасается своим лбом к моему.
– Обними меня, детка.
Я подчиняюсь, и он опускает лицо в ямку на моей шее, обдавая горячим дыханием мою кожу. Он продолжает медленно двигать бедрами.
– Мне так нравится чувствовать твою киску, детка, – шепчет он. – Такая узкая, такая влажная.
Я сжимаю мышцы вокруг него, и он дергается внутри меня.
– Такая сладкая. – Он погружается глубже, и я запрокидываю голову назад. – И моя.
Мои пальцы дрожат, и я скольжу ими по его спине, обхватываю его за плечи и тяну к себе, заставляя войти глубже.
– Кончи для меня, детка. – Он прикусывает мою шею, и я вся покрываюсь мурашками. Он поднимает мое колено, отводит в сторону и погружается еще глубже. – Кончи вместе со мной.
Именно это я и делаю. Кончаю вместе с ним. И наши тела расслабляются после одновременной тряски.
Он выходит, и, приведя себя в порядок, мы оба ложимся в постель, на этот раз накрываясь одеялом.
Мы вместе лежим молча несколько минут.
– Как я говорил, так и будет, – наконец произносит он. – Его присутствие ничего не меняет между нами. Ты моя, Рэйвен Карвер. Все остальное не имеет значения.
– А ты мой, здоровяк? – спрашиваю я вопреки своей воле.
– Да, – ни секунды не раздумывая, отвечает он, и его ответ должен успокоить меня.
Но этого не происходит.
Глава 26 Рэйвен
Я не спала.
Вообще все эти выходные, а сейчас солнце уже почти встало, и из щели под дверью тянется запах бекона, но я напрягаюсь, почувствовав аромат свежезаваренного кофе.
Вчера, слава богу, Ролланд провел весь день в своем офисе, решая дела Брейшо, а мы – в медиазале за просмотром паршивых фильмов, выбранных Ройсом.
Сегодня, по всей видимости, нам повезет намного меньше.
Никогда бы не подумала, что буду так ждать начала школьных занятий.
Я соскальзываю с постели, где по-прежнему спит Мэддок, натягиваю какие-то штаны и толстовку и спускаюсь вниз.
Конечно же, там стоит он, в брюках, уже приодетый.
Он приветствует меня, не поднимая взгляда:
– Доброе утро, Рэйвен.
Я хмурюсь, присаживаясь на барный стул.
– Откуда вы узнали, что это я?
На этот раз он поворачивается с улыбкой на лице.
– Мои сыновья весят раза в два больше, чем ты. Я бы услышал их, как только они вышли бы в коридор.
Я не свожу с него глаз.
– Кэп любит готовить по утрам, так что вам надо было спросить, не хочет ли он присоединиться, или дождаться его. А кофе заваривает только Мэддок – он решает, насколько крепким должен быть кофе. А теперь он не будет таким, каким ему надо.
Ролланд разминает плечи, чтобы скрыть, насколько они напряглись, и поворачивается к плите – чтобы перевернуть бекон. И это в белоснежной-то рубашке.
Он прочищает горло.
– А Ройс? – тихо спрашивает он.
Я пронизываю его взглядом.
– Ройс любит горячий шоколад. Обычно Кэп готовит его к моменту, когда Ройс проснется. Он помогает накрыть на стол. А потом они вместе убираются.
Почему я вообще это говорю?
Ролланд наливает чашку кофе и открывает холодильник, чтобы достать бутылку со сливками.