Чтение онлайн

— Давайте сюда вашего Данила.

— Я не хочу!

— Да мало ли, что ты хочешь! Твои жертвы тоже в другой мир не собирались.

Данил дёрнулся, в нём наконец-то появилось что-то от демона, а не от слизняка. Он пытался своей магией разорвать наручники, аж лицом посерел от натуги. А дальше... Бить связанных, конечно, неблагородно, зато удобно, что Роб и продемонстрировал. После тычка под ребра и удара в скулу наш пленник обрёл вид смиренный и жалкий и послушно полез в подпол. Следом Роб, я и Трой.

— До встречи, Диего, моих гостей обратно не жди, они пойдут другим путём.

— До встречи, патрон!

Альфард опять зажёг магический огонёк, а лаз за нами закрылся.

Тоннель был сухим и опрятным. Десяток ступеней вниз, подпорки через равные расстояния, какие-то ящики в нишах, несколько ответвлений, из одного из боковых проходов тянуло влагой, и доносилось журчание. Иногда мы опять забирались глубже, а порой уровень пола повышался, воздух оставался довольно чистым, а откуда-то даже как будто сквознячком тянуло. Короче, кто бы ни строил этот ход, в инженерных войсках его бы приняли как родного. Минут через сорок поднялись по десяти ступеням к новым дверям. Альфард что-то нажал, и мы оказались в подвале, заставленном ящиками, бочками, корзинами и коробками.

Из просторного зала-хранилища свернули в узкий коридор, и хозяин открыл неприметную белую глухую дверь, а после толкнул Данила в комнату.

Небольшая, освещённая не ярко, но достаточно для того, чтобы читать под лампой, стоящей на столе. На полке теснились книги, но пленнику нашему они не помогут. Бумага, карандаши и ручки, игра вроде шахмат, даже своеобразный радиоприёмник. Неширокая кровать под серым покрывалом, отрывной календарь с яркими рисунками и часы на стене. Неплохие казематы, на три звёздочки потянут.

Альфард оборвал с календаря несколько листочков.

— Третье сентября, — сообщил он.

Мы с Данилом невольно одновременно улыбнулись.

— А у нас десятое, — заметил Трой.

— А на Земле двадцать пятое. Интересно, этому есть какое-то объяснение? Только в Томере сейчас май и черёмуха.

— Простое совпадение, — пожал плечами Роб.

— Вы пока поговорите с пленником, а я пока добуду ему холодного чая и бутербродов, — сообщил Альфард. — Учти, бесёнок, будешь неразговорчивым — сядешь на голодную диету.

И с виду деревянная дверь закрылась за ним с металлическим лязгом.

Кампания «информация в обмен не продовольствие» пошла успешно. Роб протоколировал беседу на тиарском языке, я на русском.

Детство и юность, растущая вместе с мальчиком зависть к более богатым и успешным одноклассникам и сокурсникам, неудачи в учёбе, заброшенный спорт, вера в собственную исключительность и то, что ему, Данилу, все должны. Самые красивые девочки, бюджетное место в престижном вузе, отличные отметки, модные шмотки, дорогие развлечения — Даня считал себя достойным этого всего просто факту существования. Но мироздание не спешило осыпать его милостями.

Сколько их таких ещё на Земле, обделённых судьбой? Миллионы. Кто-то пашет на нелюбимой работе до инфаркта, другие спиваются, третьи создают несчастные семьи, где вымещают свои обиды на супругах и детях, четвёртые решают «не ждать милостей от природы», а взять всё, чего душенька пожелает, наплевав на законы. Данил был из числа последних, а ещё и оказался носителем демонической крови и наследственности.

Знакомство с Амикусом, который пел, что они братья. Что скоро как заживут, и все миры будут у них в кармане. И займут достойное место в обществе...

— Это какое? — уточнила я.

Неприличные шуточки с тюремным колоритом я удержала при себе.

— Герцога там или графа...

— Ау, Даня, господ у нас в 1917 году упразднили.

— И зря, я считаю. Вот бы я...

— Про таких, как ты, ещё в циркуляре о кухаркиных детях всё написали, — усмехнулась я.

— Ну, то в России. А там... Мы же собирались помочь очень правильным и щедрым людям в расширении сферы влияния. Мы им — кадры, они нам — деньги. Пока немного, большая часть на представительские расходы тратилась. А потом... Даниэл, граф Фаррейн — звучит, а?

Данил мечтательно улыбнулся. Фаррейн? Блин, и где я это название слышала уже?

Оторвалась от листа бумаги и взглянула на мужа, подпиравшего стенку у входа.

Я говорила, что меня пугает Альфард, когда он становится слишком демоном? У Троя демон в роду затесался поколений восемь назад. И я видела уже мужа в неприятные моменты. Даже на эшафоте видела. Но такую ярость, искажающую привычные черты, я наблюдала впервые. Он стал льдом. И пламенем. Очень огнеупорный лёд, под которым кипела магма — других ассоциаций у меня не было. Русые волосы поседели от инея, кожа стала беломраморной с сероватыми прожилками вен, а спокойные серые глаза горели раскалённым бело-голубым светом сверхновой с багровыми проблесками.

— Вас всех уничтожат, — констатировал он.

Иногда отсутствие эмоций в голосе пугает больше криков и рыка. И это был тот самый момент.

И где я слышала про этот самый Фаррейн и почему он в моей голове как-то связан с Кэсси?

«Виконтесса Кассандра Фаррейн... Возможно, даже графиня», — всплыло вдруг в памяти.

— Даэррон собирается захватить другой мир? — тупо переспросила я.

— Да. Дэйр.

Глава 50

— Вы охренели? — остатки воспитания с меня от таких новостей как ветром сдуло.

Возмущал сам факт. Жители одного мира надумали колонизировать другой — отстающий, но обитаемый, чёрт возьми. А этот недо-демон поставлял рекрутов на чужую войну и Проводниц демонам из третьего, немагического и благополучного мира. И всерьёз планировал заполучить дворянский титул и земли. Чужие, в чужом мире, где о Земле и слыхом не слыхивали.

Я не святая и понимаю, что чужими руками жар загребать все любят, но не до такой же степени!

— Ой, не начинай, — отмахнулся от меня Данил. — Ещё скажи, что ты бы отказалась. Это же свобода! Спокойная жизнь, гарантированный достаток для детей и внуков, если не дураками окажутся. И никаких подъёмов зимой до рассвета, никаких пробок, кредиток, собеседований... Да, мирок отсталый, но элита и в тёмных веках может себе устроить комфорт.

Маски с него сползали одна за другой: за романтичным фотографом прятался трус-аферист, за тем — не могущий себе найти места в мире недо-демон, а вот показалось и настоящее лицо. Точнее, жадная, корыстная рожа, готовая пролить кровь, перечеркнуть историю целой страны, лишь бы устроить свой зад помягче и обеспечить себе сытое будущее.

Трой просто сжимал и разжимал кулаки, глубоко дыша.

— Дружище, ты не придуши только эту гниду, — попросил Роб. — Нам это существо пока нужно.

Роб смотрел на Данила с подлинно энтомологическим интересом.