Чтение онлайн

Многих россиян очаровывает то, что С. Иванов — сегодня самый гламурный современный российский генерал и единственный, который говорит без грубых грамматических ошибок. Но посмотрим на содержание того, что он сообщил парламенту о проблемах ВС: «Некоторые впервые в жизни видят унитаз, зубную щетку и трехразовое питание» [96] , «а в остальном, прекрасная маркиза, все хорошо, все хорошо, все хорошо». Весь ивановский доклад — обычная статистическая эквилибристика (работаем, улучшили и т. д. и т. п.), советская демагогия и одновременно обвинения и угрозы в адрес врагов ВС. А в программе у Познера пресс-секретарь и заместитель министра обороны Николай Панков пошел дальше самого министра: сравнивая американскую и российские армии, он заявил, что «на голову выше наш часто зачуханный взводный и ротный офицер» [97] .

С точки зрения руководства Вооруженных сил России, «в ВС все очень даже гламурненько». Но неизбежно встает вопрос — для кого же сегодня российские ВС — волшебная страна. Прежде всего, конечно, для С. Иванова. Переводчик-разведчик, ставший министром обороны на седьмой части суши — такие чудеса невозможны даже в Африке. ВС России — это сказочное государство и для нескольких тысяч генералов и адмиралов (с их семьями), которые непонятно как, при их заработке на уровне начинающего менеджера, построили шикарные дачи в Подмосковье. И это только те, о ком пишет пресса. Уверен, что от недостатка хороших дач и прекрасных квартир не страдают и другие генералы. Трудно представить бедствующим нищим главу государственного унитарного предприятия «Единая телерадиовещательная система Вооруженных сил России» капитана первого ранга Александра Лебедева, который на радиостанции «Свобода» с упоением рассказывал о своих поездках в Англию, в Китай и прочие страны и о проблемах ВС Великобритании, Швеции, США [98] . Почему-то вспомнилась старая русская (видимо, патриотическая) пословица: «Пустили Дуньку в Европу». Затем каперанг Лебедев так оценил своих оппонентов: «Понимаете, молотить все, что в голову пришло, научились все, а конструктивно разговаривать — нет», и сообщил о том, что у него была зарплата «625 рублей», в то время как «в среднем по стране было 140 у инженерного состава». А о судьбе проблемных призывников педагог-агитатор Лебедев поговорил отдельно: «Мы их выучим, они пройдут школу мужества, они вернутся в общество нормальными людьми. А так они будут пить под забором».

Удивительно, но даже теперь уже бывшие Генеральный прокурор РФ В. Устинов, Главный военный прокурор А. Савенков и Председатель Верховного суда В. Яковлев (в момент исполнения своих обязанностей) упорно не хотели до конца соглашаться с тем, что в ВС все гламурненько. С этим спорят и матери погибших солдат, и нищие офицеры, и многие тысячи жертв российских ВС как внутри их, так и за их пределами. Даже сам российский главнокомандующий частенько (иногда вынужденно) выражает свое недовольство положением дел в ВС.

Судя по опросам граждан России, большинству россиян, кроме руководства Минобороны и всячески поддерживающих его большинства депутатов Федерального Собрания, почему-то кажется, что главная задача нормальных ВС — не научить деревенских мальчиков пользоваться зубной щеткой и унитазом и не откормить их, а обеспечить национальную безопасность. Как ни благородна задача фирмы «The generals unlimited» харчевать и даже социализировать солдат, но ВС все-таки не мясокомбинат и не курсы хороших манер. Вот только сегодня реальное решение проблемы национальной безопасности откормленным руководством Минобороны передвинуто на то время, когда за это будут отвечать уже другие генералы, а нынешние будут отдыхать в своих шикарных квартирах и на элитных дачах, пописывая мемуары.

Как резюме плачевного состояния ВС приведу оценку социолога Л. Гудкова:

Невзирая на генеральский гламур и благодаря ему Россия очутилась в порочном круге. По сей день всерьез не ставится вопрос о действительных возможностях технического переоснащения ВС и переобучения их состава вооруженных сил в соответствии с современными требованиями. Стратегическое отставание России в сфере современного вооружения, военных стратегий и уже даже тактик предопределяет дефицит современного военно-политического мышления и у политиков, и у генералитета, т. е. некий всеобщий плинтус некомпетентности. Сергей Иванов — лишь единичное звено из цепочки этого круга. Именно порочный круг всеобщей некомпетентности и безответственности (прямое продолжение советской «коллективной ответственности») делает невозможной реформу ВС. И эта беда — только одна из острых государственных проблем России в сфере реформирования деятельности силовых и правоприменительных структур. В стратегических преобразованиях нуждаются и никак не могут реально провести их на уровне требований демократического государства не только вооруженные силы, но и ФСБ, и все правоприменительные структуры — в том числе и прокуратура, и МВД.

Предположим, после многочисленных экспериментов Ельцина по смене руководства ВС РФ назначение министром обороны Сергея Иванова — кадрового чекиста, а не военного — стало своего рода актом отчаяния Владимира Путина: он решил навести порядок с помощью подлинного, как ему казалось, «блюстителя закона». Но так как именно характер этого порядка принципиально отличает тоталитарное государство от демократического, ярче всего это отличие проявляется в деятельности силовых структур. Для демократического государства порядок — это средство реализации интересов всего общества, а для тоталитарного — прежде всего и в основном инструмент защиты тоталитарной власти. А потому существует принципиальное и неразрешимое противоречие между менталитетом чекиста и требованиями современной модернизации ВС. Для чекиста навести порядок — означает защитить существующие в структуре «понятия» и «устои», а отнюдь не провести ее модернизацию в соответствии с нормами тех стран, которые были врагами СССР почти 70 лет. Чекистский патриотизм и реформы, как ясно сегодня, вещи несовместные. Настоящий чекист — что показывают высказывания не только Сергея Иванова в бытность его министром обороны, думского «единороса» Геннадия Гудкова и массы их явных и скрытых коллег во властной элите — всегда готов: как к войне с мировым злом, которое для него отожествляют индустриально развитые страны, так и к сотрудничеству с врагами демократического мира, даже если это агрессоры, настроенные на новую мировую войну. Исключения — например, Виталий Шлыков и его коллеги по СВОП — только подтверждают правила. Из всех бывших чекистов, видимо, В. Рубанову и еще нескольким здравомыслящим профессионалам очевидно, что сегодня России следует ждать не нападения НАТО (это явный бред больного воображения великодержавников), а помощи от НАТО в модернизации ВС РФ. Исторический опыт показывает, что все технологически отсталые государства (СССР всегда отставал от индустриально развитых стран, а к началу перестройки это отставание стало фатальным) для реконструкции своих гражданских и военных структур неизбежно вынуждены прибегать к помощи мировых технологических лидеров. Так, с последними сегодня тесно сотрудничают все успешные крупные российские промышленные предприятия. Для начала было бы неплохо отправить группу молодых образованных офицеров на учебу в военные академии США и Великобритании. А идеологов реформы стоит делегировать на учебу в RAND Corporation — фирму, которая, как известно, играла одну из главных ролей в формировании стратегии развития США как технологического геополитического лидера, в том числе и в области модернизации ВС.

Ответ на вопрос, почему бы президенту не поставить министром обороны квалифицированного военного или гражданского специалиста, очевиден — где сегодня в России его можно найти? Все серьезные военные и гражданские эксперты-профессионалы, которые способны понять современные проблемы ВС и предложить что-то помимо тупого глобального милитаризма, — это отставные генералы и полковники старше семидесяти лет, да и тех единицы — например, Виталий Шлыков. Не случайно пренебрежительное отношение западных военных профессионалов к командованию ВС РФ: «Профессор военного колледжа Стивен Бланк недавно заявил, что российские войска „технологически отстали, у них посредственные командиры“, а 80-летний генерал Гареев — „это лучший, кто у них есть“» [100] . Те, кто вздыхает о былом военном величии дореволюционной России и Советского Союза, никогда не читали мемуары Витте или Мерецкова и тем более не считали человеческую цену всех побед и поражений России и СССР. А что касается изучения современной военной стратегии, то у них явно другие задачи.

Некоторые надежды руководства страны на Сергея Иванова говорят о его чрезмерной вере в способности бывшего сотрудника КГБ. Уже третий раз происходит то, что можно назвать их крушением. Во-первых, министр обороны С. Иванов не стал рассматривать (а, скорее всего, просто не смог понять) разумные рекомендации Совета по внешней и оборонной политике, который состоит отнюдь не из либералов-западников, а скорее из «умеренных патриотов» [101] . Во-вторых, он предложил, отменив отсрочки, пропускать через социальную мясорубку ВС уже большинство готовой к позитивной профессионализации молодежи. И, наконец, в-третьих, позиция, которую Сергей Иванов занял, когда вся страна вдруг заговорила о чудовищности масштабов и методов «дедовшины» в ВС, доказал окончательно, что ему безразлична судьба тех, кто сегодня служит. Выступив в Государственной Думе 15 февраля 2006 года, он сделал целый ряд «открытий». Так, все основания дедовщины обнаружил за пределами ВС: высокая преступность в стране в целом (и молодежи в особенности) и «моральная патология нашего общества», которая выражается в «в кризисе целевых нравственных установок значительной части населения, в том числе и военнослужащих, в правовом нигилизме, утвердившемся на почве все еще значительного разрыва между идеями правового государства и реальным отношением наших сограждан к правопорядку, в девальвации традиционных ценностей и идеалов национальной культуры в массовом общественном сознании» [102] . Работая с 1976 по 1998 год в стенах КГБ и СВР, С. Иванов даже не заметил, что постсоветское общество оценило советские национальные традиции как геноцид собственного народа, и до сих пор продолжает рыдать по ним. А далее министр обороны вопреки чудовищной реальности ВС сделал потрясающий вывод: «Результатом такой работы (нравится это кому или нет) является то, что Вооруженные Силы на сегодняшний день — один из самых законопослушных институтов в нашем обществе». Первое за почти пять лет развернутое публичное выступление Сергея Иванова, целиком выстроенное на деревянном языке штампов и угроз политработников сусловских времен, ставило и другой щекотливый вопрос: как он смог получить диплом ЛГУ (да еще и на знаменитом филологическом факультете), большинство выпускников которого всегда отличала прекрасная русская речь и наличие логики. Вот, например, один из его шедевров в лучших традициях советского канцелярита: «Наказание должны нести непосредственные виновники. И они его несут и понесут!» Но вспомним, что Сергей Иванов время учебы в ЛГУ провел в основном на спортплощадке и в «выездной комиссии» комитета комсомола — т. е. там, где главным профессиональным орудием был отнюдь не русский язык. Выступление Сергея Иванова — независимо от того, понимает он это или нет, — пронизано духом безнадежности. Исходящий от него поток топорных патриотических деклараций вместо конкретного ответа на серьезные вопросы доказывает, что он или дошел до последней степени отчаяния от глобального непонимания реальных проблем ВС и своих обязанностей, или же, что еще хуже, даже не понимает глубины своей некомпетентности. Для него, как и для престарелого советского Политбюро, политическая демагогия стала главным и единственным средством защиты от собственной недостаточной профессиональной пригодности. Следует констатировать, что при сегодняшнем единодушии профессиональных военных из действующего генералитета и личного друга президента филолога-разведчика С. Иванова, Россия может навсегда забыть о современных ВС и, соответственно, об обеспечении национальной безопасности.

Из всего этого неизбежно вытекают три вопроса. Во-первых, зачем президенту Владимиру Путину было необходимо продолжать «пытать» Сергея Иванова, оставляя его на должности, которая ему явно не по силам? Почему президент так и не прочитал концепцию модернизации ВС и сохранил старинную советскую военную доктрину? И, наконец, почему было не поискать министра обороны среди тех более или менее молодых профессионалов, не отягощенных советской военной паранойей, которые, подучившись, способны были бы понять и усвоить принципы современной военной стратегии. Но все это имело бы смысл только в том случае, если президент Владимир Путин действительно хотел строить демократическую Россию, иметь современные дееспособные и законопослушные ВС, а не приносить в жертву наследию советской военной истерии и интересам закрытого акционерного общества «The generals unlimited» главный человеческий капитал страны — молодежь. Очень хотелось надеяться на лучшее. Но не пришлось.

Сегодня главной проблемой России является переход от деклараций в Конституции и других законодательных актах правового государства к созданию реальной системы их исполнения путем формирования законодательства и развития соответствующей ему правоприменительной практики, т. е. создания системы правосудия, построенной на правах человека и гражданина. После исчерпывания эйфорических надежд первых лет российской демократии стало очевидно, что без решения этой проблемы, т. е. без современного эффективного правосудия невозможно ни создать правовое государство, ни развивать нормальную рыночную экономику. Осознание это привело к реализации правовой реформы. В то же время в России во многом сохранился советский принципиально декларационный подход к правам человека, постольку российская правовая реформа имеет две стороны — прямую и оборотную. Прямая сторона — это пересмотр некоторых законодательных норм для их приближения к нормам демократических государств, реструктурирование правоприменительных органов. Оборотная сторона — это правовая реальность, т. е. характер исполнения норм закона, которое упирается в две конкретные проблемы.