Чтение онлайн

Юэн резко остановился и пошатнулся, вытянул руки вперёд, а корпусом отклонился назад, будто падение неминуемо. Однако удержать равновесие на самом деле не составило труда, надо было просто театрально повертеться на рельсе. Он выпрямился, вскинув руку к голове, и подмигнул, устремив взгляд прямо в объектив.

— Каждый раз удивляешь, — опустив фотоаппарат, сказал Бернард, повторив интонацию на манер недавней фразы Юэна.

— И чем таким особенным я тебя удивляю? — с любопытством спросил Юэн и, прыгнув рядом с Бернардом, посмотрел на него.

— Собой.

Юэн вопросительно приподнял брови, уперев руки в бока.

— А конкретнее, мистер?

— Куда уж конкретнее? Ты сам по себе удивительный.

— «Удивительный идиот» ты хотел сказать?

Бернард молча улыбнулся одними краешками губ и, поманив рукой, пошёл дальше вдоль железной дороги. Юэн поравнялся с ним, обогнал и, развернувшись, пошёл спиной вперёд, расплываясь в улыбке, как ранее упомянутый «удивительный идиот». Бернард смотрел на него со смиренным умилением, будто на разыгравшегося ребёнка, которому наконец-то позволили вдоволь подурачиться. Не было необходимости заниматься ребячеством, чтобы приподнять настроение Берни. Он с утра был в хорошем расположении духа. Поэтому Юэн потешался глупыми выходками исключительно потому, что просто хотел, а улыбка Берни шла приятным бонусом.

— А я понадеялся, что ты сейчас начнёшь осыпать меня комплиментами, — с наигранной досадой вздохнул Юэн, снова запрыгнув на рельсу. — Ну там скажешь, что у меня удивительной красоты улыбка, и поэтому мне надо улыбаться не двадцать четыре на семь, а двадцать пять на восемь. Что мои глаза как... эм-м... две серебряные монеты на дне кристально чистого озера. Что у меня настолько мягкие волосы, что даже сама Афродита позавидует. Что у меня очаровательные ключицы и привлекательная линия плеч...

— Зачем мне всё это говорить, — усмехнулся Берн, — если ты и сам неплохо справляешься?

— Считаю самодостаточность одной из самых лучших своих черт. После скромности, да. Подожди-ка, что это там впереди? Поезд? — спрыгнув, Юэн с опаской отшатнулся от путей.

— Наша точка назначения, — спокойно сказал Бернард, невозмутимо продолжая идти вдоль железной дороги.

— Это станция, да? Она что, действующая?

— Нет, конечно, откуда посреди леса действующая станция? И какой смысл был бы нам её посещать? Естественно, она...

— ... заброшена.

— Соображаешь.

От сжигаемого изнутри любопытства Юэн ускорил шаг, вырвавшись вперёд, но Бернард быстро с ним поравнялся. Железная дорога разветвлялась на два пути. Впереди, среди невысоких деревьев, виднелось здание из красного кирпича, потускневшее от времени и погодных факторов. Часть, заметную с этого ракурса, подобно щупальцам обвили лозы какого-то вьющегося растения. На информационной покосившейся табличке было написано: «станция Ньют-Крик». На одном из путей стоял поезд. Вернее, даже паровоз. Огромный и чёрный.

— Не могу поверить, — удивлялся Юэн. — Это место выглядит так странно. Островок цивилизации в море леса.

— Под ноги смотри хотя бы иногда, — схватив его за плечо, сказал Бернард.

Юэн резко затормозил, выбросив по инерции одну ногу вперёд. Они шли между двух железнодорожных путей, ещё один шаг и Юэн налетел бы на невысокий чёрно-белый столбик.

— Я видел.

— Ага, и это тоже? — спросил Бернард, указав прямо под ноги.

В нескольких дюймах от мысков их обуви лежал скелет животного. Судя по вытянутой пасти — волка или собаки. Обратив внимание на крупные клыки, Юэн вздрогнул и невольно повёл плечами. Сквозь посеревшие рёбра к хмурому небу тянулась жидкая и пожухлая трава и какие-то мелкие белые цветочки. Хорошо, что Бернард в этот раз прихватил с собой из машины биту. Они забрались далеко. Здесь обитали дикие звери.

— Становится плохой традицией натыкаться на останки, — выдохнул Юэн, перешагивая через скелет и настороженно оглядываясь.

— И на призраков.

— Чувствуешь их?

— Очень слабо, но что-то здесь есть, — сказал Бернард, с любопытством смотря в сторону кирпичного здания, к которому они не спеша приближались.

Юэн наклонился корпусом вперёд, чтобы заглянуть Берни в лицо.

— Мне показалось, или я услышал азарт в твоём голосе?

Бернард вздохнул и устало улыбнулся.

— Кажется, я начинаю свыкаться со своей особенностью.

Юэн вдруг остановился, провожая взглядом медленно удаляющуюся спину Бернарда.

«Свыкаться со своей особенностью, да?» — эхом пронеслось в голове. Юэн оглянулся на скелет, оставшийся где-то позади в траве. Осмотрел опушку подступающего леса. Поёжился от холодного ветра и вновь приподнял воротник куртки.

— Могла ли как-то на это повлиять последняя твоя встреча с матерью в «Вайтбридже»? — спросил Юэн, догнав Берна, который как раз остановился, чтобы сделать несколько фотографий. — Подкорректировать способность или что-то в этом роде...

— Может быть. У меня до сих пор странное впечатление о той встрече, — нахмурив брови, ответил Берн. — Тогда я испытал острое ощущение... знаешь, будто время поджимает, а тебе надо успеть обговорить самое важное. Мать очень не хотела, чтобы я унаследовал от неё эту способность. После повторного посещения «Вайтбриджа» я стал как никогда в этом уверен. Но она подозревала, что меня не минует способность видеть призраков. Однако после встречи с ней мне как-то полегчало. Всё равно что... поговорить с человеком, у которого такая же проблема. То есть саму проблему это не решает, однако...

— Становится морально легче от того, что существует кто-то с такими же проблемами и он тебя понимает. Поддержка.

— Именно, — кивнул Берн. — У тебя хорошо получается угадывать мои мысли, я как-то сегодня не особо красноречив и собран.

— Сегодня? Ты себе льстишь, — усмехнулся Юэн, шутливо поддев его локтем. — Больше практики перед зеркалом, Би.

— Я банально не могу смотреться в зеркало так долго, как ты.

— Просто не представляешь, как я рад чувствовать себя хорошим примером для подражания.

Двойные двери станции оказались открыты нараспашку, будто Ньют-Крик была готова гостеприимно принять поток пассажиров. На кафельном полу — россыпь загнанной ветром листвы. В мутные окна заглядывали молоденькие деревца и высокие кустарники, помахивая тонкими ветвями и пожелтевшими листочками. По левую сторону, будто в кинотеатре, растянулись ряды на вид ужасно неудобных сидушек, обращённые к стене с большими застывшими часами и чёрным механическим табло с «перескакивающими» цифрами.

По правую сторону кассы и пара дверей. Помещение казалось пустынным. Два-три информационных плаката, никаких забытых вещей, одинокие тележки для перевозки багажа.