Непроявленные пленки
Шрифт:
Равномерно дыша, Юэн лежал рядом лицом к стенке. Бернард так глубоко заснул, что даже не заметил, когда тот вернулся домой. Вообще казалось, что с того с момента, как он отправил Юэну сообщение и коснулся головой подушки, прошло всего пару секунд во сне и несколько часов, как он пытался утихомирить свои мысли.
Поняв, что в ближайшее время уснуть не получится, Бернард поднялся с кровати и приоткрыл окошко чуть шире. Так в комнате становилось намного холоднее, но хотя бы мысли в голове остужались. Он сел на край кровати, уперев предплечья в колени. Бессонница. Его частая спутница. Она, пожалуй, приходила даже чаще, чем призраки. С ней иногда можно было справиться рецептами маминых травяных чаёв, но обычно она была их сильнее.
Юэн зашевелился, зашуршал одеялом, переворачиваясь на другой бок. Рука его опустилась на соседнюю подушку, потом похлопала ниже, он промычал что-то неразборчивое и приподнялся на локте.
— Малыш Берн, что случилось? — сонно протянул он, потирая глаза. — Плохие сны?
— Нет, просто очень много мыслей в голове. Засыпай.
Юэн тяжело присел в кровати, согнув ноги в коленях. Несколько секунд он просто пытался разлепить веки, потом приблизился и, свернувшись калачиком, положил голову Бернарду на бёдра.
— Раздели их со мной, — попросил он, натягивая рукава кофты до ладоней. — Полегчает.
Бернард накрыл его ноги одеялом и запустил руку ему в волосы, пропуская тёмные пряди между пальцев. Очертил бровь, опустился ниже к скуле, потом ещё ниже к линии челюсти. Чересчур много мыслей, он не знал, с чего начать. Но с чего-то надо, чтобы распутать этот навязчивый шипящий клубок.
Юэн ущипнул его за коленку.
— Ай, больно же.
— А ты не тяни. Если я лежу с закрытыми глазами, это не означает, что я сплю. Рассказывай.
Бернард вздохнул.
— Я всё думаю о призраке на фабрике.
— Почему она там? Кто или что её удерживает?
— Она не подпитывается от какого-то конкретного человека, как, например, в случае с Алисией, которая полностью зависела от Дэвида и буквально вычерпывала его жизненные силы, — произнёс Бернард. Он приглаживал Юэну волосы, подушечками пальцев касался его лица и шеи, это помогало мыслям течь плавнее. — Она связана ментально со многими людьми через персонажа, для которого стала прототипом.
— И забирает жизненные силы у всех этих людей?
Бернард покосился на куклу, очертания которой сквозь тёмно-синий сумрак проступали на столе.
— В какой-то мере да — от всех по крохе, — кивнул он. — Однако я бы сказал, что она существует не за счёт людей, она существует
благодаря им
, их воспоминаниям о ней. Но время проходит, о ней забывают, и она слабеет с каждым днём.
— Мы живы, пока хоть кто-то о нас помнит, — задумчиво протянул Юэн.
— Именно так. Случай Элспет очень хорошо это демонстрирует.
Какое-то время они молчали. Бернард продолжал поглаживать Юэну волосы и касаться его шеи, придерживая на своём бедре голову другой рукой. По оголённым предплечьям пробежались мурашки, когда из окна резко потянуло холодным воздухом. О стекло стукнулось несколько капель, деревья на улице зашуршали.
— Поэтому она не хотела, чтобы ты отправил её обратно? — спросил Юэн приглушённым голосом. — Она хотела остаться здесь?
— Возможно, — сказал Бернард, нежно огладив окружность его уха.
— Зачем она тогда тебе явилась, если не для этого?
— Потому что она была такой же, как я, — тихо произнёс Бернард. Тело пробила мелкая дрожь, а горло сдавило и засаднило. — Она просто хотела... поделиться своей историей. Долгое время она лишь слышала призраков и не понимала, что происходит, поэтому ей казалось, будто с ней разговаривают куклы.
Юэн громко сглотнул и чуть крепче сжал пальцами бедро Бернарда.
— Способности, вероятно, передались ей через потомство или даже от кого-то из прабабушек или прадедушек, потому что её амулетом была фамильная брошка, какое-то время нивелирующая негативный эффект от контактов с призраками. И когда та, не выдержав нагрузки, разбилась, Элспет и вовсе осталась без защиты. Она даже не знала, что необходима новая вещь, которая переняла бы на себя негативные последствия общения с призраками. Ей никто не сообщил о том, чем можно от них защититься. Не было у неё и близких людей, которым она могла бы довериться и поделиться переживаниями. Все считали, что у неё просто богатое воображение, а потом и вовсе, что она сходит с ума. Итог ты знаешь: инсульт, закатившийся как у куклы глаз, опухоль мозга, инвалидное кресло, ранняя смерть.
Дрожь усилилась. Она отдавалась в пальцы, и Бернард убрал руку от лица Юэна, хотя тот наверняка почувствовал, что что-то не так.
— Это она всё тебе рассказала? — спросил Юэн.
— Показала, — поправил Бернард. Он на мгновение стиснул челюсть. Перед мысленным взором застыла картинка, как девочка за стеклом хватается за пульсирующую алым голову руками. — Но я только сейчас начал более чётко видеть некоторые моменты.
Юэн тяжело вздохнул и погладил Бернарду бедро.
— Извини, что разбудил среди ночи и загружаю своими дурацкими озарениями. Мне надо было просто по-тихому спуститься на кухню...
— Вовсе они не дурацкие, — сказал Юэн и, приподнявшись, приблизил своё лицо к лицу Бернарда. — Всё очень серьёзно и важно. Хорошо, что ты этим делишься.
— Я просто не могу перестать думать о том, что мне повезло больше, — сказал Бернард, понурив голову и опустив ладони на свои колени. Пальцы сами собой начали комкать тонкую ткань. — Мать оставила мне хоть что-то. Она обезопасила меня амулетами, она тянула меня в «Вайтбридж», чтобы передать часть накопленной информации. И я даже могу жить вполне себе полноценной жизнью. У Элспет не было такого родственника. Она совершенно не знала, что ей делать.
— Берн, кажется, в тебе говорит какая-то разновидность синдрома выжившего.
— Возможно, — нахмурился Бернард, обнимая себя за дрожащие плечи. Трясло его не от холода, а от того, что он снова пропускал через себя воспоминания. И боль. Всю боль, что пережила когда-то девочка по имени Элспет Вуд, родившаяся в похожем на Сент-Брин небольшом городке Клауд-Хиллс. — Мне больно от несправедливости. И мне ужасно жаль эту девочку. Если бы я мог как-то что-то изменить... Но я могу только смотреть... смотреть... смотреть...