Чтение онлайн

– В Гусь? – переспросила Анна, и в её голосе послышалась едва уловимая грусть. – Это далеко.

– Нет, – мягко возражаю в ответ. – Два дня пути, если без остановок, ещё сутки там. И сразу назад. Честное слово.

Анна ничего не ответила, только погладила меня по груди. Она никогда меня не упрекала. Знала, что заводы сами не построятся, а школы не откроются. Но от этого расставание не становилось легче.

– Ты стала ещё красивее, – приятно говорить чистую правду. – Я не знаю, что с тобой происходит, но с каждым днём ты словно светишься изнутри.

Анна подняла на меня зелёные и чуть влажные глаза.

– Это всё он, – девушка снова положила руку на живот. – Или она. Говорят, беременные женщины хорошеют. Наверное, правда.

– Конечно, правда, – я счастливо улыбнулся. – Ты и раньше была красивая. А теперь как будто внутри тебя зажгли свечу. Тихую, тёплую.

Анна улыбнулась в ответ, но в её глазах стояла грусть. В последнее время я старался надолго не уезжать. Даже в Ясенково бывал набегами. Разве что уехал на полторы недели, посетив Алексеевскую вотчину и Новый Оскол, куда перебрался Болотов. Для неё, привыкшей быть рядом, разлука становилась мукой.

Со стороны покажется, что блистательный граф размяк и попал под каблук. Дело в другом: надо наслаждаться счастливыми моментами, которые тебе дарит судьба. Хватит того, что большую часть своей прошлой жизни я провёл вдали от семьи. И закономерно её потерял. Совершать такую ошибку во второй раз – просто слабоумие.

– Прошу, следи за предписаниями Яна и Нестора, – начинаю один и тот же разговор в третий раз за последние дни. – Не поднимай тяжёлого, не переутомляйся и больше гуляй. Будешь соблюдать указания?

– Буду, – кивнула Анна. – Ты уже говорил мне это несколько раз. И доктора говорили.

– Значит, слушайся, – произношу серьёзно. – Не как обычно.

– А как я обычно себя веду? – притворно возмутилась девушка.

– Обычно ты делаешь по-своему, – усмехнулся я в ответ. – Но сейчас прошу тебя, слушайся. Ради меня. Ради нас.

Анна вздохнула и прижалась ко мне покрепче.

Вроде нет оснований переживать. Доктора заверяют, что беременность проходит нормально. К тому же Анна отличается отменным здоровьем и пригодной для родов фигурой. Она стройная, но гибкая, и бёдра у неё достаточно широкие. Только меня уже начинает трясти. Несмотря на все усилия, медицина в этом времени просто мрак. Хотя благодаря мне в этой сфере наметился невиданный прогресс. Гигиена, гипс, дезинфекция инструментов, смена чистых повязок, обработка ран спиртом и прививки спасли тысячи жизней.

Более того, пойдя на поводу предчувствий, я вернул из Европы и устроил в Лефортовский госпиталь Нестора Амбодика-Максимовича[1]. Этот уроженец Малороссии подавал большие надежды, учась в Московском университете, а затем был отправлен повышать квалификацию в Страсбург. Но талантливый медик связи с Родиной не терял, а ещё проникся революционными идеями ван дер Хека. Врачи быстро списались, нашли общий язык и решили, что практика гораздо важнее диссертации, которую можно написать по итогам научных открытий. Поэтому Амбодик уже пять месяцев в России. Мы создали ему отличные условия при госпитале, обеспечив деньгами, лекарствами, литературой и учениками. Ещё актив МОП сразу принял изменения в проекте Первой больницы, где должно заработать акушерское отделение.

Естественно, Нестор осматривает Анну. Я пользуюсь своим положением и не стесняюсь. Однако это ещё не всё. Вскоре Амбодику и ван дер Хеку предстоит поездка в Санкт-Петербург. Малоросс там уже был, но должен ехать снова. Всё просто: докторам предстоит принимать роды Натальи Алексеевны и моей сестрёнки. Они должны разродиться в декабре. Затем оба доктора срочно вернутся в Москву. Хоть под дулом пистолета, но оставшиеся полтора месяца до родов Анны я буду беречь её как зеницу ока. Я и так уже дёргаюсь из-за предстоящего вояжа, хотя мне пообещали оставить своего лучшего ученика и талантливого акушера.

Насколько я помню из истории, первая жена Павла умерла родами, как и ребёнок. Эта трагедия сильно ударила по психике наследника, не чаявшего души в супруге. Вся грязь была вылита на великую княгиню позже. Историю пишут победители. Поэтому когда очерняли память убитого императора, то потоптались на всём, что с ним связано. Ведь русская историческая наука XIX века превозносила Екатерину, впрочем, советская тоже. Оттуда и ноги растут.

А мне нужен здоровый психически и крепкий морально Павел. Он уже начал проявлять неожиданно грамотное поведение. Цесаревич теперь действует из-за кулис, а не публично. Думаю, тому причиной как раз его супруга, быстро разобравшаяся с серпентарием под названием «русский двор». Кстати, весной супруги приезжали в Москву, фактически проигнорировав запрет императрицы. В Первопрестольной высокопоставленная чета погрузилась в водоворот дел, отнюдь не развлечений, чем изрядно шокировала высший свет. Зато как радовались члены МОП, куда мы приняли Наталью Алексеевну, выбрав главой Попечительского комитета.

И тут немецкая принцесса, уже неплохо говорящая по-русски, удивила всех во второй раз. Она действительно погрузилась в деятельность прогрессоров, начав изучать всё с самого начала. Естественно, Павел полностью поддерживал жену, также начав знакомиться с происходящим. А ведь речь шла о коммунальной службе, медицине, образовании и социальной сфере – то есть тех областях жизни страны, о которых он имел смутное представление. Я в этот процесс не лез принципиально, даже смотался на юг, дабы не провоцировать псов Тайной экспедиции. Разумовский и Трубецкой взяли на себя ознакомление дорогих гостей с нашими делами.

Забавно, но Павла почему-то увлёк проект строящегося водопровода, тянущегося в Москву из Мытищ. Мы ведь применили в одном из районов паровую машину. Чую, что фанатов научно-технического прогресса стало больше. И это замечательно! Пусть увлекается техникой, социологией, финансовой системой и юриспруденцией. Лишь бы человек не замыкался в своей скорлупе и глупых манёврах потешного войска, копирующего пруссаков.

Именно поэтому два лучших врача едут в столицу, потому что будущее страны важнее моих переживаний. Но если бы вы знали, чего мне это стоило!

– Я буду слушаться, Коля. Обещаю! Но и ты пообещай кое-что, – произнесла Анна, выведя меня из размышлений.

– Всё, что скажешь, – отвечаю серьёзно, продолжая гладить шелковистые волосы.

– Обещай, что не будешь работать с утра до ночи. Не забывай вовремя кушать и ложиться спать.

На душе потеплело от такой заботы. Иногда я действительно перебарщиваю, пытаясь охватить и успеть сделать всё. Вроде сам начал готовить помощников, перераспределять обязанности, но забываюсь. Анна даже три раза буквально вытаскивала меня из кабинета, заставляя лечь спать.

– А что случилось в Гусе? – Анна вдруг сменила тему.

– Мальцовские мастера сделали образец листового стекла. Мы в начале пути, но попробуем начать выпуск, когда пройдут все испытания. Это ведь не только огромные стёкла, но и зеркала. Большие, как из Франции, – я махнул рукой в сторону роскошного будуара, достойного императрицы.

Когда моя красавица увидела его в первый раз, то не могла прийти в себя от восторга.

– Ты рассказывал, – кивнула Анна. – А я когда-нибудь увижу эти зеркала?